Игра со смертью (Game of Death)

***

      Нед никогда не был уверен, чего ожидать от смерти. Его отец говорил, что его душа присоединится к старым богам, что он станет частью Севера и воссоединится со своими предками. Небольшая часть его души боялась Семерки и наказания, которое мог наложить Незнакомец, потому что он никогда не верил в южных богов, даже если он взрослел в семье, которая почитала их больше, чем старых богов. Конфликт в его сердце означал, что он изо всех сил старался не думать о своей смерти.       Но, стоя на коленях перед Септой Бейлора и чувствуя, как лезвие его собственного меча скользит по его шее, он обнаружил, что правда была и более прозаичной, и более тревожной. Он задержался рядом со своим телом, изучая неестественный угол его конечностей и спутанные и грязные волосы, скрывающие большую часть его лица, делая более заметным кровоточащий обрубок его шеи.       Он ожидал, что умрет в бою. Он жил с честью и думал, что судьба подарит ему достойную смерть. Вместо этого собравшаяся толпа бросала в его тело гнилые фрукты. Он назвал себя лжецом — он отрицал, что новый король был бастардом, рожденным в результате инцеста, — и они отказались сослать его на Стену, где он мог бы умереть, сражаясь ради защиты королевства. Что, если они не сдержат обещание защитить его детей? Как будто эта мысль заставила время начать течь медленнее, Санса закричала, ее лицо исказилось от страха, когда она уставилась на упавшее тело отца.       Нед ненавидел себя. Это его выбор привел его дочь сюда. Он признался в преступлениях, которых не совершал, зная, что Серсея и Джоффри все равно могут убить его, но его грехи начались еще до этого. Ему не следовало везти своих дочерей на юг. Он подвел свою маленькую девочку, которой не хватало волчьего духа Арьи или силы Робба. Он оставил Сансу на произвол людей в Королевской Гавани — этих бесчестных болванов. Но Варис пообещал, что отправит девочек на север, если Нед откажется от последних остатков своей чести. Не то чтобы его честь была такой же незапятнанной, как полагали другие.       — Это милосердие, — услышал он раздраженный голос юного короля. У него не было права на трон. Он был бастардом, и Нед подозревал, что его мать убила короля, чтобы посадить своего кровосмесительного отпрыска на проклятый трон. Джоффри с неприкрытой радостью наблюдал за Сансой, пока та плакала. Бастард наслаждался ее болью.       Нед попытался броситься к Сансе. Он хотел защитить свою дочь, но он был мертв. Мир вокруг начал расплываться и потемнел, пока он не оказался в полной темноте.       — Не тронь ее лицо. Мне нравится, что она красивая. — Слова Джоффри доносились как будто из-под воды, но затем темнота ослабла, и Нед увидел, как сир Борос ударил Сансу. Удар был нанесен со всей силой, и Санса рухнула на пол. Она была девочкой — ребенком. Какая честь была в том, чтобы использовать силу рыцаря против беззащитной девы? Нед закричал, но вселенная забрала его голос. Какая сила была у мертвеца?       Борос вытащил меч, и Нед бросился вперед, двигаясь медленно, как будто он бродил по ледяной слякоти, которая замедляла его конечности. Но вместо того, чтобы отрубить Сансе голову, Борос ударил ее плоской стороной меча по бедру. Санса закричала, и Нед закричал, зовя свою дочь… свою маленькую девочку. Младенца, которого он когда-то держал на руках.       И тут заговорил Сандор Клиган. Он имел репутацию грубого человека, которому было наплевать на честь, но он громко сказал:       — Достаточно. — Борос посмотрел на него. Немногие мужчины осмеливались бросить вызов Псу, и Нед никогда не думал, что он будет испытывать такую глубокую благодарность к Клигану. Но его облегчение было недолгим.       — Нет, не достаточно. Борос, раздень ее, — приказал бастард. Джоффри. Как Нед мог не заметить это раньше? Роберт Баратеон наслаждался насилием — на турнирах или ярости сражения. Но Роберт никогда не испытывал такой злобной радости, как Джоффри. Нед должен был понять, что тот не был настоящим принцем. Он не увидел правду вовремя. Хуже того, он предупредил Серсею, чтобы она смогла вывезти своего бастарда из города, дал ей время нанести удар по нему, и его смерть явно не спасла его дочерей. Это не была справедливость. Горечь неудачи осела на его языке. Когда Борос сорвал шелк с тела Сансы, тьма окружила его.

***

      — Не пора ли Эддарду присоединиться к нам?       — Нет.       Даже после стольких лет он узнал голос Рикарда Старка. Может быть, Неда наконец-то забрали старые боги. Может быть, он воссоединится со своим покойным отцом и остальной частью семьи. Он протянул руку к голосу отца, борясь с льдом, который, казалось, держал его в плену. Тьма рассеялась, и он увидел отца, стоящего в своем кабинете рядом с подробной картой Севера, которая все еще висела на стене, когда Нед был лордом.       — Мальчик должен знать. Он будет наследником Брандона, пока у него и девушки из рода Талли не появятся собственные дети. — Нед узнал Клея Старка. Он не вспоминал о своем дяде много лет. Клей и вся его семья умерли от зимней лихорадки незадолго до смерти Брандона и их отца. Нет. Не умерли. Перед тем, как их замучил и убил сумасшедший король. В своем горе из-за ближайших родственников Нед забыл о своих двоюродных братьях и дяде. Но, с другой стороны, Нед жил в Долине с восьми лет, поэтому у него было мало воспоминаний о дяде Клее — всего несколько встреч.       — Дядя, у меня скоро появятся наследники. — Голос брата был более высокомерным, чем Нед помнил, но улыбка была достаточно знакомой. Теперь, когда Нед стал старше, он узнал эту самоуверенную усмешку. Брандону не могло быть больше восьми или девяти именин, а он уже обладал той самонадеянностью, которую Нед видел только у Теона Грейджоя. Он никогда не позволил бы Роббу проявлять такую самонадеянность.       Рикард улыбнулся Брандону.       — Появятся, но не в ближайшие годы.       — Тогда пусть Нед займет это место, — сказал Клей. Его отец покачал головой.       — Нед слишком робок. Север никогда не последует за ним, наследник он или нет. Я не буду тратить время на то, чтобы заставить мальчика взять на себя роль, которая ему не подходит. Он будет нашей связью с югом, а это разговор для северян.       Нед не был слаб, но ему стало тошно. Его собственный отец не считал его северянином?       Клей продолжил:       — У мальчика доброе сердце. Он справиться, если ему дадут шанс.       — Достаточно. Ему никогда не придется, и обстоятельства вряд ли дадут ему такой шанс, — резко сказал Рикард. Клей склонил голову перед братом, подчинившись своему лорду, а затем снова сосредоточился на карте. — Лью сообщил, что предзнаменования становятся все сильнее.       Лью Старк, младший из трех братьев поколения Рикарда Старка, тот, кто погиб у Стены. Когда-то в семье Старков было много мужчин. Рикард и его три сына, Клей с шестью детьми, в том числе четырьмя мальчиками, а также Лью и пожилой Джосет Старк на Стене. Однако спустя несколько лет, когда Нед ушел на войну, он понял, что если он умрет, весь род Старков рискует исчезнуть, и только молодой Бенджен останется носителем этого имени.       — Предзнаменования? — сморщил нос Брандон.       Рикард был неумолим.       — Лью сообщает, что братья за Стеной относятся к этому так же невежественно, как и ты, сынок. Он говорит, что мейстер Эймон отказался от попыток убедить их, но с каждым разом зима становится все длиннее, а с каждым сезоном на Севере остается все меньше людей. Признаки есть, и если Север не изменится, ты будешь последним поколением Старков, или, возможно, твои дети или внуки. Я не хочу оставлять тебе такое наследие, и ты должен сам бороться с этим. — Его голос был настолько суровым, что Брандон склонил голову в молчаливом извинении. Клей утешительно положил руку на плечо племянника.       — Разве это не дополнительная причина привлечь Неда к этим обсуждениям? Он уже в том возрасте, когда может понять.       — Я договорился, чтобы его взяли на воспитание в Долину. Там в то же время будет находиться наследник Баратеонов, и нам нужны отношения с обоими. Долина и Штормовые земли — наши естественные торговые партнеры, пока мы не сможем обустроить порт на западном побережье. Мы не можем допустить, чтобы он нечаянно раскрыл наши планы, а он не может раскрыть то, чего не знает, — покачал головой лорд Старк.       — Я поговорил с горными кланами, и хотя они не любят пускать посторонних на свою территорию, они будут выполнять приказы своего лорда, — усмехнулся Клей. — Я уверен, что на это решение повлияла мысль о том, что у них будет достаточно денег на строительство стеклянных теплиц, крепостей и кораблей, чтобы бросить вызов Железнорожденным.       — Отец? Что имеет в виду дядя? — Брандон перевел свои взгляд с одного на другого.       Рикард положил руку на плечо сына и тот замолчал.       — То, что твой дядя и я показываем тебе, — это великий план, который начал осуществлять твой дед, когда впервые заметил предзнаменования, говорившие о приближении темных времен. Он начал искать источники богатства для Севера.       — Зачем нам богатство, отец? У нас есть наши крепости, наши леса и наша земля, — насмешливо фыркнул Брандон.       — А какая польза от нашей земли, если нет людей, которые бы ее обрабатывали? — резко спросил его отец. Лицо Брандона напряглось от удивления, потому что Рикард Старк редко повышал голос. Их отец продолжил: — С каждым поколением у нас становится все меньше людей, а зима становится все холоднее и суровее. Скоро деревни начнут исчезать, и мы не сможем обрабатывать достаточно пахотных земель летом, в результате чего у нас будет еще меньше еды на зиму. Хороший лорд не строит планы на годы, когда все идет хорошо. Он готовится к темным временам и надеется, что они не настанут. Но я уверен, как уверен в том, что ты стоишь здесь, что для Винтерфелла наступают темные времена.       — С помощью денег мы можем привлечь южан на север, чтобы они работали на фермах летом. Мы можем построить более укрепленные крепости, где люди с большей вероятностью переживут суровые зимы, и больше теплиц, чтобы в самые холодные месяцы было чем питаться. Мы не ищем денег ради денег, потому что мы северяне. Но мы также не настолько глупы, чтобы игнорировать ценные ресурсы, — сказал дядя и его тон был немного мягче.       Брандон моргнул, глядя на него с недоумением. Нед привык думать о своем брате как о порывистом человеке, который поспешил в Королевскую Гавань, чтобы бросить вызов Безумному Королю, но здесь он был ребенком, борющимся со взрослыми идеями.       — Что является самым важным ресурсом, если мы хотим расширить Север? — спросил Рикард у своего сына. — Люди, золото или еда?       Брандон посмотрел то на дядю, то на отца, явно боясь дать еще один неправильный ответ.       — Люди? — предположил он.       — Мы не сможем прокормить людей, если у нас не будет еды. Мы хотим, чтобы Север был богат людьми, а не трупами, — сказал его отец.       — Тогда еда. Нам нужна еда.       — А откуда взять эту еду? — спросил Рикард.       Брандон нахмурился, и на его круглом юном лице появились морщины.       — Мы могли бы посадить больше урожая.       — Для этого понадобятся семена и, возможно, новая система орошения. Где мы их возьмем?       Брандон выпрямился.       — Семена — самый прибыльный из всех ресурсов, — ответил он, повторяя наставления отца. — Мешок семян, который можно купить за монету, может превратиться в поле с урожаем, способное накормить целую деревню.       — Верно, — согласился отец. — Однако для работы на полях нужны люди.       — Значит, самое важное — это люди, — сказал Брандон.       — Но если я призову людей работать на полях, они умрут, прежде чем растения зацветут, и я снова останусь с Севером, полным трупов.       — Тогда это золото? — наконец спросил Брандон неуверенным голосом. Нед много раз слышал, как их отец говорил о жадности Юга и о том, как любовь к легкомыслию и золоту привела многих людей к позору и наказанию от богов, поэтому Нед был так же сбит с толку, как и молодой Брандон.       — Золото — это начало всего, — ответил ему отец. — Мы не должны ценить его само по себе, а рассматривать как способ решения проблем. Мы должны постепенно и осторожно накапливать золото, пока не сможем найти постоянный доход, который защитит нас от суровой зимы.       — Как доход может защитить нас от зимы? Золото не горит и не дает пропитания, — возразил Брандон.       Рикард отвернулся и указал на карту, а именно на севернее от Медвежьего острова.       — В этих морях плавают огромные киты. Один кит дает достаточно мяса, чтобы накормить три деревни, и у них есть толстый слой жира. Голод — это большая опасность, но кроличий голод — почти такая же угроза.       — Что такое кроличий голод? — спросил Брандон.       Нед вспомнил семью, которую он нашел вскоре после возвращения с войны. У них было замороженное мясо, висящее на стропилах, и копченое мясо в кладовой, и желудки членов семьи были полны, но все они умерли от голода. В хижине царила тишина, а дети были мертвы, потому что в кроликах не было достаточно жира, чтобы человеку хватило на всю зиму, а у семьи больше ничего не было. Нед всегда задавался вопросом, неправильно ли родители оценили ситуацию или же они были слишком горды, чтобы просить помощи у своего лорда. Он вспомнил, что тогда почувствовал, будто подвел свой народ.       — Когда у людей нет ничего, кроме мяса кроликов, они постепенно умирают от голода, даже если их животы полны, — объяснил Рикард. — Эти киты обеспечат нас жиром, который необходим, чтобы наш народ пережил зиму. Так почему же мы не посылаем охотников за этими китами?       — Потому что у нас нет кораблей.              — А почему у нас нет кораблей?       — Потому что Брандон Факельщик уничтожил их все, — уверенно ответил Брандон.       Рикард кивнул.       — Тогда почему мы не строим новые корабли?       Этот вопрос, похоже, поставил его брата в тупик, что неудивительно, учитывая, что ему вероятно, не больше восьми именин. Рикард постучал пальцем по карте к югу от Медвежьего острова.       — Эту территорию контролируют Железнорожденные. Любой корабль, который плывет сюда, подвергается серьезному риску быть захваченным последователями проклятого бога. Прежде чем отправлять охотников, у нас должны быть корабли, которые смогут нас защитить. Большие военные корабли. А для этого потребуется золото. Золото и люди. Мы можем нанять наемников, которые научат нас сражаться на кораблях, но нам нужно много людей, чтобы поселения могли отправить вторых и третьих сыновей для службы на кораблях и защиты побережья. — Рикард провел пальцем по западной береговой линии Севера. — Но у нас нет ни золота, ни людей, поэтому мы должны начинать постепенно. — Он постучал пальцем по Волчьему лесу. Брандон наклонился ближе к карте и прищурился, но палец их отца находился посреди дикой местности. Брандон с недоумением посмотрел на отца. — У нас есть величественные деревья, больше, чем все, что можно увидеть в Эссосе. На востоке заплатят хорошие деньги за такой редкий товар.       — Так мы вырубим Волчий лес? — с ужасом спросил Брандон. Ужас, который разделил и Нед. Старые боги жили в этих лесах, и мысль о том, что можно их обидеть, вызывала такой инстинктивный ужас, что Нед чувствовал его в костях, даже не имея костей.       — Нет, — сказал Рикард. — Мы проредим лес. Мы вырубаем одно дерево из тридцати, самое большое из них. Затем мы обрезаем ветви и везем их на побережье, чтобы они высохли, пока не будут готовы для торговцев из Эссоса.       — Значит, мы везем их на юг, в Белую Гавань, и продаем? — спросил Брандон. Отец и дядя Клей обменялись улыбками, а затем рассмеялись.       — И что мы ответим когда нас спросят, почему мы продаем столько древесины? — спросил Рикард.       — Мы — Старки. Нам не нужно им ничего отвечать, — уверенно ответил Брандон.       Рикард сел на скамейку возле стены с картой и схватил Брандона за руку.       — Быть лордом Севера не имеет большого значения, если люди начинают сомневаться в моих решениях. Именно поэтому Нед не будет лордом Винтерфелла, и именно поэтому ты должен быстро обзавестись наследником. Он слишком робок, слишком сдержан, чтобы действовать без сомнений. Быть лордом означает быть смелым. Но это также означает, что другие никогда не должны видеть, как ты действуешь так, что они не могут объяснить это своим предположением о твоей доброй воле.       — Мы пытаемся их обмануть? — нахмурился мальчик.       — Нет, — резко ответил Рикард. — Брандон, никогда не меняй свою честь на прибыль, но в той же степени не давай людям информацию, которая им не нужна. Если мы будем говорить о предзнаменованиях и необходимости укрепить Север перед очередной возможной великой зимой, что люди скажут о Старках? — Ужас на лице Брандона сказал все что нужно, и их отец кивнул. — Именно. Поэтому мы действуем так, чтобы подготовиться к будущему, не давая другим повода для сомнений, которые могут обернуться против нас. Мы будем перевозить лес на восток вдоль границы между домами Болтонов, Хорндвудов и Флинтов. Для этого потребуется построить дорогу, но у нас есть люди, которые могут это сделать.       — Наши знаменосцы не будут задавать вопросов о том, что мы делаем? — спросил Брандон.       — Дорогу легко объяснить как создание границы, чтобы эти три дома перестали спорить из-за нескольких футов территории и терять людей из-за этого. Когда мы дойдем до побережья, мы создадим временный торговый пост на земле Болтонов, и там мы будем сушить бревна и строить временный причал, чтобы торговцы из Эссоса могли приплывать и покупать их.       — Но тогда дом Болтонов наверняка поймет, что мы получаем золото, гораздо больше, чем обычно. И сколько древесины мы сможем продать, прежде чем возьмем слишком много и обидим богов?       — Болтоны — единственный северный дом, который был лордами так же долго, как Старки. Я уверен, что они уже поняли знаки и понимают, что грядет. Молодой Русе Болтон, без сомнения, пытается построить свои собственные отношения с Югом.       — Значит, мы продадим достаточно древесины, чтобы построить флот, а затем отправимся на нем на Медвежий остров? — спросил Брандон. Это был вопрос ребенка, в котором не было понимания природы Западного Вестероса. Если Нед хотел иметь корабли вокруг Медвежьего острова, он построил бы их на той стороне Севера. Отправлять их в плавание по всему Югу было равносильно приглашению пиратов, штормов и других бедствий.       — Нет. Второй шаг — здесь. — Его отец снова повернулся к карте и коснулся Рва Кейлин. — Некоторые из наших самых ценных ресурсов поступают от лорда Рида.       — Принц отвез порошок в Цитадель? — спросил Клей.       Его отец кивнул.       — Да. Мейстеры потрясены тем, как хорошо сушеный мох борется с инфекцией и сохраняет края раны чистыми. Они все еще изучают его в долгосрочной перспективе, чтобы убедиться, что в них нет невидимого яда, но дом Рид настаивает, что они используют мох на протяжении веков без каких-либо побочных эффектов.       — Принц? — детским голосом спросил Брандон.       — Да, — ответил отец. — Принц Рейегар — первый Таргариен за триста лет, который обратил внимание на Север, и он видит предзнаменования так же, как и мы. Он верит, что сильный Север создаст сильную стену, и только сильная стена может спасти нас.       Нед был потрясен до глубины души. Его отец считал принца Рейегара союзником — тем, кто поможет дому Старков. Если бы Нед знал об этом, он, возможно, задался бы вопросом о исчезновении Лианны. Он бы спросил, зачем принцу похищать дочь Старка, если он был союзником лорда Старка. Мог ли он предотвратить войну?       Но нет. Это из-за безумного короля Эйриса началась война. Семь королевств были готовы восстать против него задолго до исчезновения Лианны — задолго до того, как Брандон и Рикард были замучены до смерти. Став взрослым, Нед понял, что решение его сестры сбежать с женатым принцем только ускорило неизбежный конец. Семь королевств никогда бы не вступили в войну из-за женщины — они только использовали ее имя как боевой клич для своих собственных амбиций.       — Спасти нас от чего? — спросил Брандон, и это был вопрос, который понравился и Неду. Его отец никогда не рассказывал ему об этом, и стыд от осознания того, что отец считал его слишком ничтожным, чтобы знать секреты своего дома, был мучительным.       — Лорд Рид опасается, что южане, если им представится возможность, нападут на болото и уничтожат мох, поэтому мы не будем раскрывать, что мы — источник этого нового лекарства, пока Ров Кейлин не только не будет восстановлен, но и не сможет собрать войска для защиты болота в случае необходимости. Я полагаю, лорд Рид даже предпочел бы новый замок к югу от своей территории, но это привело бы нас к конфликту с Речными землями.       — Речные земли? Поэтому вы договорились о моей помолвке с леди Талли?       — Именно так, — ответил Рикард. — Я надеюсь, что со временем мы сможем получить разрешение на строительство замка на южной стороне болота. Боги знают, что Фреи не делают чести своему сюзерену. Если они достаточно опозорят Хостера Талли, Север может даже унаследовать Близнецы. Но лекарство кранногов принесут нам достаточно денег, чтобы развивить Ледяную бухту, — сказал его отец. — Если у нас будет хороший флот из боевых кораблей и китобоев, мы сможем добывать продовольствие на долгую зиму, а в этих горах мы можем построить шахты для добычи железа и золота. Сейчас добыча невыгодна, потому что найденные нами месторождения находятся на западной стороне гор, и нам пришлось бы перевозить тяжелую руду через горы или жертвовать ее железнорожденным, когда наши корабли подвергались нападениям, но если мы сможем построить крепкие форты на западной стороне или получить разрешение короны изгнать железнорожденных с их островов и отправить их всех к их утонувшим богам, то мы сможем разрабатывать эти рудники.       Рикард снова сел на скамейку и взял лицо Брандона в свои две большие руки.       — Мой дед начал поиски ресурсов, необходимых для выживания в грядущей долгой тьме. Я разработал этот план, чтобы мы могли как можно дольше тихо готовиться. Фактически, пока твой брат будет представлять нас на юге, возможно, даже женится на дочери какого-то лорда у которого нет сына и заявит свои права на земли там, чтобы связать нас узами крови, мы будем говорить всем, что развиваем Ров Кейлин для твоего младшего брата. Бенджен достаточно дикий, чтобы кранногмены из дома Рид полюбили его.       Нед почувствовал вину и ужас, осознав, что три поколения Старков разработали план, который он разрушил. Он видел деньги в их казне, когда вернулся домой, чтобы поднять знамена в начале восстания Роберта. Он велел своим людям воздерживаться от грабежей и доказать югу, что они не варвары. Великие сокровища Таргариенов достались Ланнистерам и Баратеонам, поставив Север в зависимости от казны дома Старков, для помощи в восстановлении.       Юг не перестал думать о них как о варварах, но это означало, что когда его люди возвращались домой после восстания, более половины денег, которые накопил его отец, ушло на поддержку его вассалов. Он верил и говорил своим людям, что его отец предвидел войну. Он верил в это, потому что не мог придумать другой причины, по которой его отец накопил бы такое богатство. Он взял все золото, которое его отец так тщательно копил, и раздал его десяткам домов, потому что ставил честь превыше всего. И хотя это было еще одним шагом на пути к тому, чтобы стать одним из любимых лордом дома Старков, он предал свою семью, потому что его семья никогда не доверяла ему свои планы. Почему отец никогда не говорил с ним? Почему его брат не дал ему ни малейшего намека на этот грандиозный план, над которым работали три поколения Старков?       — Я не знал, — прошептал Нед себе под нос, невидимо извиняясь перед отцом и братом. — Я не знал. — В начале той зимы сколько людей ушло и не вернулось, чтобы сохранить запасы продовольствия для своих младших родственников? Он знал, что зима становится все более смертоносной, но ничего не сделал. Так же, как он ничего не сделал, когда обнаружил предательство Серсеи Ланистер, ничего, кроме как предупредить ее и дать ей время спланировать свою собственную атаку. Никогда раньше Нед не чувствовал себя таким незначительным лордом. Он предал свою семью, даже не осознавая своего предательства. Тьма сгущалась, и на этот раз Нед не боролся, чтобы остаться со своими близкими.