Глава 26. Режим тишины
31 декабря 2025 г., 20:49
Когда Кайрен свернул с гладкого шоссе в сторону извилистых горных серпантинов, я вдруг остро осознал, что мы не просто уезжаем из города — мы едем в абсолютную, поглощающую темноту. Усталость, которую я так долго подавлял адреналином и страхом, накрыла меня внезапно и беспощадно. Она была тяжелой, как мокрое одеяло. Я прислонился лбом к холодному боковому стеклу, наблюдая, как редкие фонари превращаются в размытые полосы света, и почувствовал, что мои веки весят по тонне каждое.
— Кайрен... — мой голос прозвучал совсем тихо, почти надломленно. — Мы правда едем туда прямо сейчас? Там всё готово, чтобы переночевать? Я... я боюсь, что мы просто замерзнем, если дом не прогрет. Сил на то, чтобы колоть дрова или разжигать камин, у меня точно нет.
Кайрен на мгновение замер, а затем бросил короткий взгляд на электронные часы на приборной панели. Было около тринадцати часов дня — суббота только вступала в свои права, но для нас она длилась уже вечность. Я увидел, как он крепче сжал кожаную оплетку руля, и как в тусклом свете салона медленно опускаются его плечи, освобождаясь от железного зажима.
— Хмм... — он издал звук, похожий на вздох капитуляции. — Признаюсь, моё сокровище, я просто хотел сбежать. Надеялся, что мы сможем захлопнуть дверь за спиной и мгновенно забыть обо всём этом яде. Но ты прав. Ехать в пустой, холодный дом, который не топили добрых полгода, в таком состоянии — это не отдых, а безумие. Я не хочу, чтобы ты заболел.
Он резко затормозил на совершенно пустом перекрестке, где дорога уходила ввысь, к темным пикам. С мощным рыком двигатель развернул машину обратно в сторону цивилизации.
— Мы едем в пентхаус, — твердо произнес он, и в его голосе прорезались нотки заботливого собственника. — По крайней мере, там нас ждет обжигающий душ и кровать, которая не пахнет пылью и одиночеством. А горы... горы подождут до вечера, или даже до завтра. Я официально объявляю ближайший понедельник в «Керн Групп» днем дистанционной работы для всех департаментов. Мы заслужили право на тишину.
Квартира встретила нас привычным, обволакивающим теплом и мягким, едва заметным светом автоматических ламп, которые признали хозяев. После стерильного, пропитанного опасностью и фальшью воздуха офиса это место показалось мне настоящим раем, защищенным коконом. Кайрен едва переступил порог, как тут же отбросил ключи и телефон на мраморную консоль. Экран смартфона продолжал вспыхивать от сотен пропущенных уведомлений и звонков, но Кайрен даже не удостоил его взглядом. Для него весь мир сейчас ограничивался пространством этих стен.
Я замер посреди гостиной. Внезапно меня начало мелко потряхивать — это был запоздалый откат. Адреналин, который поддерживал меня в операторской, полностью испарился, оставив после себя звенящую пустоту и ледяной озноб внутри.
— Элион... — Кайрен подошел ко мне со спины так бесшумно, что я не услышал шагов, но сразу почувствовал его жар. Он осторожно, почти невесомо, снял с моих плеч тяжелое пальто, словно освобождая меня от последней брони. — Иди в душ. Прямо сейчас. Грейся, пока кожа не покраснеет. А я закажу что-нибудь из еды. Нам нужно просто поесть и провалиться в сон. Без планов на завтра, без бесконечных отчетов и... без мыслей о «прошлых жизнях». Сегодня есть только «сейчас».
Я послушно кивнул, не в силах сопротивляться его мягкому напору. Взгляд невольно упал на запястье. Метка больше не пульсировала тревожным набатом — она светилась ровным, глубоким и спокойным светом, словно тоже чувствовала, что мы наконец-то дома, под защитой собственных стен.
Через полчаса, когда пар в ванной еще не до конца рассеялся, мы сидели прямо на полу в спальне. Кайрен не стал накрывать стол — это казалось лишним и слишком официальным. Мы уничтожали доставленную пиццу — горячую, с тянущимся сыром, самую обычную, но сейчас она казалась вкуснее любого изысканного ужина. Великий босс огромной корпорации, гроза конкурентов, сидел передо мной в одном банном халате, с растрепанными, еще влажными волосами. Он выглядел таким настоящим, таким близким, что у меня перехватило дыхание. В этом халате и с куском пиццы в руках он был мне дороже, чем в самом дорогом костюме в Совете.
— Знаешь... — Кайрен откинулся спиной на край огромной кровати, глядя в высокий потолок, по которому скользили тени от уличных огней. — Если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я буду сидеть на полу с парнем из другого мира и искренне радоваться дешевой доставке после того, как едва не лишился всего дела своей жизни... я бы лично вышвырнул этого человека из кабинета за бред.
— Ирония судьбы, — я слабо улыбнулся, чувствуя, как приятная истома разливается по мышцам, а веки становятся невыносимо тяжелыми. — Но компания на месте. И, что самое главное, мы тоже здесь. Вместе.
— И мы тоже, — эхом повторил он, и его голос стал удивительно глубоким.
Он медленно протянул руку, и его горячая ладонь накрыла мою метку на запястье. Это прикосновение было как печать, завершающая этот безумный день. Кайрен подался вперед и коснулся губами моего лба — нежно, почти благоговейно.
— Спи, моё сокровище. Завтра нас не побеспокоит ни одна живая душа. Я об этом позабочусь. Даже если мне придется отключить всё электричество в этом городе.
Я закрыл глаза, чувствуя, как его тепло утягивает меня в глубокий, целительный сон без сновидений. На Керносе наступала суббота, но для нас время остановилось.
***
Взгляд Кайрена
Кайрен смотрел на Элиона, чье дыхание постепенно становилось ровным и глубоким, и чувствовал, как внутри него самого наконец-то затихает буря. Глядя на то, как Эл засыпает прямо рядом с ним, Кайрен ощущал такую острую, почти болезненную нежность, что она перекрывала всё торжество победы в Совете. Весь этот день он балансировал на грани, сдерживая ярость и холод, чтобы не напугать своего соулмейта. Но сейчас, в тишине спальни, Кайрен осознавал: корпорация, власть, деньги — всё это было лишь декорацией. Настоящая битва шла за это спокойствие, за то, чтобы Элион мог вот так просто спать, не ожидая удара в спину. «Он мой», — эта мысль пульсировала в такт его сердцу. — «Из какого бы мира он ни пришел, под какими бы звездами ни родился, теперь его покой — это моя главная ответственность». Кайрен осторожно, стараясь не разбудить, переложил Эла на подушки и укрыл одеялом. Его рука задержалась на щеке парня, кончиками пальцев очерчивая линию скулы. Завтра будет новый день, будут последствия субботнего переворота, возможно будут звонки от Аргуса Холта и оправдания от остальных. Но всё это будет завтра. А сегодня Кайрен Керн впервые за многие годы чувствовал себя не солдатом на посту, а просто человеком, который наконец-то нашел свой дом. И этот дом дышал рядом с ним.
