Глава 50. Устрашающая ревность
3 января 2026 г., 20:15
Архив встретил меня прохладой и оглушительной, почти стерильной тишиной, которая обычно помогала сосредоточиться. Но не сегодня. Внутри меня бушевал настоящий шторм — тёмный, вязкий, пропитанный ядовитой ревностью и яростью, которую я раньше в себе даже не подозревал. Я не метался по кабинету и не швырял папки. Напротив, я работал с пугающей, механической точностью, систематизируя отчеты, но воздух вокруг меня буквально трещал от статического электричества. Моя искра внутри пульсировала тяжелым, багровым ритмом, откликаясь на каждое прикосновение той женщины к моему Кайрену.
Когда тяжелая дверь архива открылась и вошел Кайрен, я даже не повел бровью. Я продолжал подписывать документ, вкладывая в это столько силы, что перо ручки едва не прорывало плотную бумагу, оставляя на ней глубокий, рваный след.
— Элион, — Кайрен остановился в паре шагов от моего стола. Его голос был непривычно осторожным, почти прощупывающим почву. — Ты ушел так внезапно... Я ведь не дал ей ни единого повода думать, что какая-то встреча между нами вообще возможна.
Я медленно, с нарочитой неспешностью отложил ручку и развернулся в кресле. Кайрен невольно замер, и я увидел, как расширились его зрачки. Мой взгляд сейчас был тяжелым, многослойным, в нем кипела густая, собственническая энергия. Я смотрел на него так, будто хотел выжечь на нем свое клеймо, присвоить себе каждую частицу его существа, каждую мысль и каждый вздох, чтобы ни один чужой взгляд больше никогда не смел коснуться Директора Керна.
— Я в первый раз промолчал там, в кафетерии, Кайрен, — мой голос был тихим, лишенным крика, но от этого он звенел, как натянутая струна. — Разговор длился всего пару минут, и я ждал. Ждал, что ВЫ сами, как взрослый и властный мужчина, обозначите границы. Но видеть, как она касается твоей кожи... видеть, как она ведет себя здесь хозяйкой, опираясь на твое плечо... Это было выше моих сил.
Я встал и подошел к нему вплотную. В моих движениях не было суеты, только плавная грация хищника, защищающего свою добычу и свою территорию. Я положил ладонь на его плечо — именно на то место, которого касались её пальцы с алым маникюром. Мои пальцы сжались на дорогой ткани пиджака, словно я физически стирал, выкорчевывал её след из реальности.
— ТЫ мой, Кайрен. Только мой. И я не намерен делить это знание или это право с кем-то еще. Больше никогда не позволяй подобного.
Кайрен завороженно смотрел в мои глаза, и я чувствовал, как его дыхание сбивается. Он, привыкший контролировать судьбы тысяч людей, сейчас стоял передо мной, безоружный против моей ярости и любви. Но в этот момент дверь архива снова бесцеремонно распахнулась.
Роксана вошла плавно, с той самой надменной улыбкой, решив, что архив — идеальное место, чтобы «дожать» Кайрена без свидетелей. Она несла с собой облако своих удушающих духов, которые в этом замкнутом пространстве казались ядовитым газом.
— Кайрен, ну право слово, прятаться в подвале среди пыльных бумаг — это так не в вашем стиле, — она направилась к нему, полностью игнорируя меня, будто я был частью офисной мебели. — Я подумала, что нам всё же стоит обсудить условия пересмотра моих счетов...
Я медленно повернул к ней голову. Мой взгляд мгновенно изменился. Любовь и тепло, которые секунду назад предназначались Кайрену, исчезли, сменившись ледяной, уничтожающей яростью. В этот момент я почувствовал такое превосходство над ней, что она показалась мне жалкой букашкой, посмевшей заползти в мой сад.
— Вы снова ошиблись дверью, — произнес я. Мой голос был холодным, как арктический лед, он резал пространство. Я не кричал, я цедил слова с таким высокомерием, будто Роксана была грязью на подошве моих туфель. — И вы снова забыли, что вас здесь не ждут. Уходите.
Роксана вскинула брови, замирая на полуслове и глядя на меня с недоумением.
— Мальчик, твоя самоуверенность начинает утомлять. Кайрен, скажи своему... ассистенту, чтобы он занялся делом и не встревал в разговоры взрослых людей.
Я сделал шаг ей навстречу, сокращая дистанцию до минимума. Я смотрел на неё сверху вниз с таким пренебрежением, что она невольно отступила, почуяв исходящую от меня угрозу. Моя искра внутри буквально рычала.
— Послушайте меня очень внимательно, Роксана, — я едва заметно улыбнулся кончиками губ, и эта улыбка была страшнее любого открытого гнева. — Ваше время в этой Башне, в этой жизни и в памяти этого человека истекло. Вы — всего лишь досадное напоминание о неудачном, грязном контракте, который Директор Керн имел неосторожность подписать в прошлом. Не стоит воображать, что ваше присутствие здесь имеет хоть малейший вес. Вы здесь — никто.
Я достал телефон, не сводя с неё ледяного взгляда. Я знал, что уже давно Кайрен лично обновил мой профиль в системе безопасности Башни, присвоив мне высший статус. Я набрал короткий номер охраны.
— Говорит Элион, — четко произнес я в трубку. — В секторе архива постороннее лицо, проникшее сюда незаконно. Аннулируйте пропуск Роксаны. Навсегда. Внесите её в «черный список» всех объектов корпорации. И проследите, чтобы эта дама больше никогда не беспокоила Директора своим визитом.
На том конце воцарилась секундная тишина, прежде чем оператор, увидев на мониторе золотистый маркер высшего приоритета, рявкнул:
— Принято, господин! Группа быстрого реагирования уже в пути.
— Я крайне не рекомендую вам дожидаться, пока охрана выведет вас под локти на глазах у всех сотрудников, — я сделал еще один шаг, буквально вытесняя её из кабинета своей аурой. — Для вашей остаточной репутации будет лучше, если вы исчезнете прямо сейчас. Сами. Быстро.
Роксана побледнела, её губы дрогнули, а в глазах впервые мелькнул настоящий страх. Она поняла, что расклад сил изменился окончательно. Развернувшись на своих высоких каблуках, она почти выбежала из архива, оставив после себя лишь тающий запах дешевых амбиций.
Когда дверь за ней закрылась, я повернулся к Кайрену. Моя грудь тяжело вздымалась, а в глазах всё еще плескалась темная, собственническая энергия. Я чувствовал себя так, будто только что выиграл битву за трон.
— Подойдите ближе, — негромко, но властно произнес я.
Кайрен, который весь этот разговор наблюдал за мной с плохо скрываемым восхищением и каким-то новым, почти благоговейным трепетом, послушно шагнул вперед. Я схватил его за лацканы пиджака и с силой дернул на себя, заставляя его склониться к моему лицу.
— Чтобы я больше никогда не видел этой женщины рядом с тобой, — прошипел я прямо в его губы, обжигая их своим дыханием. — И чтобы ты больше никогда не позволял кому-то из своего «прошлого» прикасаться к себе так, будто у них есть на это право. ТЫ меня понял, Кайрен?
Я чувствовал, как по его телу проходит горячая волна, как вибрирует его собственная связь в ответ на мой вызов. Ему нравилось это. Ему нравилось добровольно отдавать мне контроль в такие моменты.
— Да, мой господин, — почти шепотом отозвался Кайрен, и в его голосе было столько страсти, что у меня подкосились ноги.
— Хорошо, — выдохнул я, немного смягчаясь, но не выпуская его из захвата. — Только я. — Только ты, Элион. Навсегда, — эхом отозвался он.
Кайрен больше не ждал. Он подался вперед, накрывая мои губы своими в глубоком, собственническом поцелуе, который выжигал остатки ревности, оставляя на их месте только чистую, концентрированную любовь и осознание того, что мы теперь — неразделимое целое.
***
Взгляд Кайрена
Кайрен стоял в архиве, чувствуя себя так, словно его только что ударило молнией. Он всегда знал, что в Элионе скрыта огромная сила, но видеть его таким — властным, ледяным, уничтожающим врага одним взглядом — было истинным наслаждением. Когда Эл вышвыривал Роксану, используя свой новый статус, Кайрен едва сдерживал порыв прижать его к стене прямо там. «Мой маленький хищник», — думал Кайрен, подчиняясь рывку за лацканы. — «Ты наконец-то осознал свою власть надо мной. И эта власть принадлежит тебе по праву». Он чувствовал, как внутри него всё поет от осознания того, что Элион так яростно защищает их союз. Больше не было сомнений — этот парень не просто соулмейт, он его равный партнер, его сердце и его закон. Он его жизнь.
