Глава 52. Пытка ожиданием
3 января 2026 г., 21:00
***
Взгляд Кайрена
Рабочий день, который обычно пролетал для Кайрена как один слаженный механизм, внезапно превратился в бесконечную, вязкую субстанцию. После того как Эл оставил его посреди архива с этим обещанием, брошенным в самое ухо, выдержка Директора начала давать серьезные трещины. Кайрен сидел на совещании с главами департаментов логистики и безопасности, но впервые в жизни он не слышал и половины из того, что они докладывали. Перед его глазами стоял не график поставок и не финансовые риски, а опасный изгиб губ Эла и тот вызов, который парень бросил ему в тишине архива. — Директор Керн, — осторожно обратился к нему начальник службы безопасности, — мы пересмотрели протоколы после инцидента с Роксаной. Её данные полностью удалены из системы, а охрана на входе получила выговор. Вы согласны с новыми правками в регламенте посещений? Кайрен посмотрел на него, и бедному мужику, кажется, захотелось провалиться сквозь землю. Взгляд Директора был тяжелым, расфокусированным и пугающим. — Делайте, — коротко бросил он, даже не взглянув на подставленные бумаги. — Свободны. Все. Когда подчиненные поспешно покинули кабинет, Кайрен сорвал с себя галстук — шелк внезапно начал душить его, словно удавка. Кедровый аромат его собственного парфюма в кабинете казался слишком пресным; он физически жаждал почувствовать медовый шлейф Эла, который засел в его легких прочнее любого наркотика. Около трех часов дня Эл зашел к нему, чтобы принести отчеты. Он вошел с такой невозмутимостью, будто не он пару часов назад обещал «наказание». На нем был тот самый кашемировый свитер, но на фоне кожаного кресла и холодного стекла он выглядел в нем как единственный живой и настоящий человек во всей этой ледяной империи. — Документы на подпись, Директор Керн, — произнес Эл, делая нарочитый акцент на официальном обращении. — Здесь отчеты по закрытым фондам за прошлый квартал. Кайрен молча наблюдал за тем, как парень раскладывает папки на столе. Движения Эла были плавными, почти тягучими. Когда он передавал последнюю папку, его пальцы — намеренно или нет — на мгновение дольше положенного задержались на ладони Кайрена. Кожу обожгло током. Кайрен поднял на него взгляд, полный темного обещания, но Эл лишь невинно приподнял бровь. — У вас всё в порядке, Директор? — спросил Эл, и в его голосе прозвучала едва скрываемая насмешка. — Вы выглядите... крайне напряженным. Может быть, вам стоит выпить чаю? Или сделать перерыв? Кайрен сжал дорогую ручку в руке так сильно, что та едва не хрустнула под пальцами. Он понимал, что этот мальчишка издевается над ним, пробуя на вкус свою новую власть. — Всё прекрасно, Элион, — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как внутри всё закипает от этого показного безразличия соулмейта. — Иди работай. И не возвращайся, пока я не позову. Следующие два часа были для Кайрена чистой пыткой. Он пытался вникнуть в финансовый аудит, но мысли то и дело возвращались к напряженным отношениям с Себастьяном. Брат-враг снова напомнил о себе какими-то юридическими претензиями, и это лишь подливало масла в огонь раздражения Кайрена. За окнами Башни небо начало окрашиваться в глубокие фиолетовые тона. Огни города зажигались один за другим, отражаясь в стеклянных стенах офиса. Кайрен больше не мог сидеть на месте. Он захлопнул ноутбук с резким звуком и нажал кнопку на телефоне. — Эл. Зайди ко мне. Мы уезжаем. Сейчас же. Через минуту Эл вошел. Он уже успел надеть свое пальто, его волосы были слегка растрепаны, а на лице играло выражение абсолютного довольства жизнью. — Вы закончили раньше, чем планировали? — он снова приподнял бровь, глядя на расстегнутый ворот Кайрена и брошенный на стол галстук. — Ты издевался надо мной весь день, — Кайрен подошел к нему вплотную, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Поехали домой. Я хочу узнать, что именно ты называешь «наказанием».***
Я видел, как Кай сходит с ума. Каждый раз, когда я входил в его кабинет, воздух там становился настолько густым от его желания и нетерпения, что его можно было резать ножом. Мне нравилось это чувство власти. Не той власти, которую дают деньги или статус в Башне, а той, что дает наша связь. Это чувство, пульсирующее в груди, было чем-то совершенно иным. Это не была сухая, холодная власть, которую дают деньги или высокий пост в Башне. Это было мягкое, но неоспоримое господство, рожденное нашей связью. Я чувствовал его каждой клеткой, понимая, что сейчас я держу в руках невидимые нити его самообладания. Видеть, как этот волевой, привыкший ломать чужие жизни мужчина замирает от моего взгляда — вот что заставляло моё сердце биться быстрее. Это была власть любви и доверия, право быть тем единственным, перед кем Кай готов добровольно сложить свое оружие. Я специально называл его «Директор», специально вел себя подчеркнуто вежливо, наблюдая, как на его шее пульсирует вена. Он привык, что мир вращается вокруг его решений, но сегодня мир вращался вокруг моего шепота. Пока мы спускались в паркинг, я чувствовал его тяжелый взгляд на своем затылке. Кай молчал, но это молчание было громче любого крика. Когда машина вылетела на шоссе, разрезая вечерние сумерки, я откинулся на сиденье и прикрыл глаза. «Потерпи еще немного, Кай», — думал я, чувствуя, как внутри меня самого начинает разгораться ответный пожар. — «Скоро ты поймешь, что значит по-настоящему принадлежать мне». Терпение, мой дорогой Директор. Самое интересное всегда начинается после того, как защелкивается замок нашего пентхауса.
