Глава 63. Среда — это маленькая жизнь
3 января 2026 г., 23:56
— Эл, — Кайрен осторожно отстранился, хотя его ладони всё еще продолжали нежно, почти инстинктивно поглаживать мою талию, словно проверяя, не исчез ли я. — Как бы мне ни хотелось остаться здесь и позволить тебе тискать меня до самого вечера, на календаре среда. Юристы, вероятно, уже дежурят у моей двери. Мы вполне успеваем в офис, если поторопимся. Я подвезу тебя.
Я разочарованно простонал, зарываясь лицом в его плечо и вдыхая напоследок аромат сандала и холодного океанического бриза с нотой кедра, но послушно поднялся. Тело отозвалось легкой, уже почти приятной ломотой. Процесс сборов превратился в отдельный вид искусства. Я, уже вполне бодро передвигаясь, помогал Каю выбирать рубашку, придирчиво отбрасывая модели с жесткими воротниками. В итоге Кай облачился в мягкий хлопок, намеренно оставив верхние пуговицы расстегнутыми, выставляя наши «узоры» напоказ.
Я смотрел на его шею и чувствовал, как внутри всё сладко сжимается. Мои метки на его коже выглядели как клеймо власти — и он носил их с таким достоинством, будто это были фамильные драгоценности.
***
Взгляд Кайрена
Когда его «Майбах» плавно затормозил у главного входа Башни Керн, Кайрен почувствовал, как Эл рядом напрягся, но в глазах парня вспыхнул тот самый азарт, который Кай так в нем любил. Он первым вышел из машины и сам открыл Элу дверь, подавая руку с истинно рыцарским жестом, наплевав на то, что десятки глаз уже прилипли к тонированным стеклам окон офисов. Они вошли в стеклянные двери плечом к плечу, не разрывая контакта, чувствуя, как воздух вокруг начинает буквально искрить от напряжения. У поста охраны стоял Стив — огромный, широкоплечий мужчина, который вчера был на выходном и явно пропустил первую волну шока в офисе. Когда они приблизились, Стив по привычке выпрямился, собираясь отдать честь Директору, но вдруг замер на полуслове. Его взгляд буквально прилип к шее Кайрена, где над воротником вызывающе темнели багровые следы зубов Эла и густые пятна засосов. Стив медленно перевел взгляд на парня рядом с боссом, чья шея была украшена в точно таком же дерзком стиле, и его глаза округлились до размеров кофейных блюдец. Кайрен прошел мимо с абсолютно невозмутимым лицом, лишь слегка кивнув. В его взгляде читался ледяной вызов: «Да, это то, что вы думаете. И мне плевать». Но внутри него росло странное, почти мальчишеское удовольствие от этого хаоса, который они сеяли одним своим видом.***
Я чуть приотстал и оглянулся. Стив, убедившись, что босс смотрит строго вперед, вдруг расплылся в широкой, понимающей ухмылке и, глядя прямо на меня, незаметно, но очень уверенно показал мне большой палец. Мол: «Так его, стажер! Хорошая работа, парень!». Я прыснул в кулак, догоняя Кая в лифте. Двери закрылись, отсекая нас от внешнего мира. — Ты видел? — прошептал я, когда мы остались одни. — Стив... он показал мне «лайк». Кажется, твоя репутация ледяного робота официально уничтожена и сожжена. Кай резко развернулся ко мне, прижимая к зеркальной стенке лифта. В его глазах не было ни тени офисной строгости — только бездонная, пугающая своей силой нежность и та самая любовь, которая вибрировала между нами. Его руки уперлись в зеркало по обе стороны от моей головы. — Моя репутация меня больше не волнует, Эл. Главное, что теперь каждый в этом здании знает: я не просто принадлежу тебе. Я горжусь каждой меткой, которую ты оставил. Ты — мой мир, и пусть они захлебнутся от любопытства. Лифт звякнул, объявляя прибытие. Кай поправил мой воротник, оставляя короткий, обжигающий поцелуй у меня на лбу. — Иди к себе, чертенок. Зайди ко мне через пять минут с графиком. Я зашел в отдел, и тишина там стала почти осязаемой — её можно было резать ножом. Марта медленно подняла глаза от документов, её взгляд лихорадочно метался между моей шеей и закрытой дверью кабинета Кая. — Эл... — прошептала она, и её голос дрогнул. — Ты сегодня... в том же «стиле», что и босс? О боже, вы что, договорились? — Это называется гармония, Марта, — я лучезарно улыбнулся, включая компьютер и чувствуя себя абсолютным победителем. — А теперь давайте работать, у нас много дел. Я подождал ровно пять минут, прежде чем скользнуть в кабинет Кая. В приемной Мираэль вообще перестала дышать, провожая меня взглядом. Стоило тяжелой двери закрыться, как всё напряжение офиса осталось снаружи. Кай не сидел в кресле. Он стоял у огромного окна, заложив руки в карманы брюк. Белоснежная рубашка натягивалась на его широких плечах, и я снова залюбовался его спиной — самой надежной опорой в моей жизни. Услышав шаги, он обернулся. Его лицо мгновенно смягчилось, лед в глазах растаял. — Подойди сюда, — негромко произнес он, протягивая мне два бланка бронирования. — Вена? Командировка? — я удивленно округлил глаза, читая даты. — На пятницу? — Официально — нам нужно закрыть сделку с австрийским филиалом. Назначил встречу на утро пятницы. Но на самом деле... — Кай сократил расстояние между нами, осторожно касаясь ладонью моей щеки. Его большой палец почти невесомо провел по следу от укуса под моей челюстью. — Я подумал, что после этой безумной недели нам обоим нужно сменить обстановку. В Вене нас никто не знает. Там ты сможешь не прятать свои «метки», а я — свои. Там мы будем просто мы. Я тихо хмыкнул, прижимаясь к его руке. — Кай, мы и здесь их не особо прячем. Весь офис только и делает, что обсуждает наши шеи. Охранник Стив вообще признал меня героем дня. Кай на секунду замер, а затем его губы тронула редкая, почти мальчишеская усмешка. Он притянул меня к себе за талию, заставляя вплотную прижаться к своей груди. Я чувствовал его жар сквозь тонкую ткань рубашки. — Метки — это просто следы страсти на коже, Эл. Их может увидеть кто угодно. Но то, как я смотрю на тебя, когда мы одни... то, как сильно я хочу принадлежать тебе и защищать тебя — это слишком личное для Башни. Здесь мы Директор и стажер, на которых висят следы бурной ночи. А в Вене мы сможем просто быть собой. Без масок, без дистанции в пять метров и без косых взглядов. Только ты, я и старая архитектура. Я почувствовал, как внутри всё перевернулось. Он был прав. Мы прятали не засосы. Мы прятали ту глубину чувств, которая пугала своей мощью. — Значит, три дня без «Директора Керна»? — прошептал я, обвивая его шею руками и осторожно, почти неощутимо касаясь губами того самого темного пятна под его челюстью. — Только ты и я, — подтвердил Кай, обжигая мое ухо своим дыханием. — Мираэль прикроет нас здесь в пятницу, так что у нас будет целый уикенд в городе, где мы — просто двое безумно влюбленных людей. Я прижался к нему крепче, впитывая его силу. Эта поездка была глотком свободы. — Иди, — Кай нехотя разомкнул объятия, оставляя долгий поцелуй на моем лбу. — Если ты пробудешь здесь еще минуту, Марта вызовет экстренную службу спасения от любопытства. До завтрашнего вечера нам нужно закрыть все отчеты. Я вышел из кабинета с такой сияющей улыбкой, что в отделе юристов на мгновение воцарилась полная тишина. Я сел за стол и начал работать с бешеной силой. Впереди была Вена, частный джет и три дня, когда нам не нужно будет играть роли. Только мы. Только наша любовь.***
Взгляд Кайрена (Размышления о Вене)
Когда Кайрен стоял у панорамного окна своего кабинета, еще до того, как Эл вошел с графиком, он смотрел на расстилающийся внизу город, но видел только отражение собственного воротника в стекле. Темные пятна на его шее пульсировали едва заметным теплом, и каждый раз, когда ткань рубашки касалась этих меток, внизу живота рождалось тягучее, собственническое чувство. Ему не было стыдно перед Башней, нет. Но он чувствовал, как стены этого здания, пропитанные жадностью, сплетнями и бесконечным контролем, начинают на него давить. Эл был его кислородом, его единственной реальностью, и Кайрен кожей ощущал, как их общую, интимную правду пытаются разложить на атомы любопытные взгляды сотрудников. «Им не место в нашей жизни», — подумал он, и его челюсть невольно сжалась. — «Никому из них». Идея с Веной пришла к нему мгновенно, когда он листал утреннюю сводку австрийского филиала. Вена — город величественной тишины, старого камня и бесконечных лабиринтов улочек, где можно затеряться в толпе, оставаясь при этом абсолютно невидимыми. Ему нужно было место, где он сможет снять этот проклятый пиджак, расстегнуть рубашку еще на две пуговицы и идти по мостовой, держа Эла за руку так крепко, как ему захочется. Без охраны, без Мираэль, без необходимости держать спину идеально прямой перед объективами камер. Он представил, как в старом венском отеле, где потолки украшены лепниной, а окна выходят Площадь Звездного Всадника, он наконец-то сможет посвятить Элу каждую секунду. Никаких звонков, никакой политики. Только шепот, смех его чертенка и возможность изучать каждую новую метку на его теле, не глядя на часы. Кайрен сам выбирал отель. Он искал тот, где обслуживание будет незаметным, а кровать — достаточно огромной, чтобы утонуть в ней вместе. Ему хотелось подарить Элу мир, в котором не будет «Директора Керна» и «стажера», а будут только двое мужчин, связанных чем-то гораздо более глубоким, чем просто страсть. Когда он услышал за дверью шаги Эла, его взгляд, до этого холодный и расчетливый, мгновенно потеплел. Он уже видел их там — в полумраке частного джета, летящих над ночной Европой. Там, где он наконец-то сможет быть не лидером, а просто влюбленным мужчиной, готовым положить весь этот мир к ногам одного-единственного человека.
