​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

      Мы вышли из ресторанчика, и ночной воздух Вены после душного тепла камина показался мне колючим и бодрящим. Снег прекратился, оставив город укрытым ровным белым слоем, который искрился под светом старых фонарей. На улицах стало совсем тихо — только редкий хруст снега под нашими сапогами нарушал это торжественное молчание.       Я остановился у самого входа, поправляя на Кае шарф, который тот в спешке намотал как попало. Я затянул его потуже, проследив, чтобы холодный воздух не забирался под пальто, и заглянул ему в глаза. — Ну что, мой господин? — я лукаво улыбнулся, пряча руки в карманы. — Лимит домашнего рагу и душевных историй исчерпан. Дальше — как вы захотите. Можем вызвать машину и через пять минут оказаться в тепле номера, а можем... — я неопределенно махнул рукой в сторону заснеженного парка неподалеку, — можем пройтись кругом через город. Сейчас там ни души, только мы и этот ледяной воздух.       Я замер, ожидая его ответа. Я видел через нашу связь, что Кай всё еще находится в том редком состоянии внутреннего покоя, которое мы так долго нащупывали в этом ресторанчике. Кай глубоко вдохнул, глядя на пустую улицу. Белые хлопья на карнизах домов, тишина, которую в рабочие дни в Вене найти невозможно, и я, стоящий совсем рядом. — Пойдем пешком, — негромко решил Кай. — Я хочу еще немного этого... — он замялся, подбирая слово, — этого отсутствия расписания.       Я буквально просиял. Тут же подхватил его под локоть, сокращая дистанцию до минимума, чтобы чувствовать его плечо. — Отличный выбор, мой господин. Только чур не жаловаться, если у вас замерзнет нос. Я, конечно, обещал заботу, но отогревать ваш нос на глазах у венской полиции — это уже тянет на отдельный штраф.       Кай негромко рассмеялся, и мы медленно побрели по пустынному тротуару. Я специально выбирал самые красивые и тихие улочки, ведя его в сторону собора святого Стефана, который в ночной подсветке выглядел как сказочный замок. Мы шли молча, и это молчание было самым комфортным за всё время нашей поездки. Ему не нужно было быть Директором, а мне не нужно было защищать его от внешнего мира. Сейчас мы были просто двумя людьми, которые оставили весь свой «хаос» где-то за порогом этого вечера.       Площадь Звездного Всадника встретила нас непривычной пустотой. Величественный Шпиль Тысячелетия уходил в чернильное небо, а его готические грани, подсвеченные снизу холодным голубым светом, казались высеченными из цельного куска льда. Фасад собора отражался в свежем, еще не примятом снегу, который искрился под лучами магических фонарей. Кай остановился, завороженный этой монументальной тишиной. Я заметил, как он чуть сильнее втянул подбородок в шарф. Я почувствовал, как его плечо под пальто напряглось от легкого холода. — Мой господин, вы замерзли, — констатировал я.       Я не стал дожидаться ответа. Зашел спереди, преграждая ему путь, и бесцеремонно взял его руки в свои. Сняв свои перчатки, я начал растирать его ладони, делясь собственным жаром. — Эл, люди увидят, — вполголоса заметил Кай, хотя в его тоне уже не было прежней строгости. Под маской, которую он так и не снял, его синие глаза светились мягким теплом. — Какие люди? Каменные стражи на фасаде? Они молчаливы по уставу, — отмахнулся я. — И вообще, я исполняю обязанности по сохранению вашего драгоценного здоровья.       Я вдруг хитро прищурился. Поднес его ладони к своим губам, согревая их дыханием, а затем, поддавшись импульсу, уткнулся носом в затянутую шарфом шею Кая. Прямо там, под кашемиром, скрывались те самые отметины, оставленные мной в порыве страсти. — Знаете, что мне сейчас хочется сделать? — прошептал я в самый край его шарфа. — Что? — Кай замер, глядя на мою макушку, припорошенную снегом. — Станцевать. Здесь. Под взглядом Всадника. Просто потому, что Директор Керн сейчас не может мне это запретить, ведь он обещал быть «просто человеком».       Не дожидаясь согласия, я положил одну его руку себе на талию, а вторую крепко переплел со своей, заставляя его сделать шаг в сторону. Мы начали медленно кружиться на месте, оставляя на девственно чистом снегу неровные круги.       Это не был вальс — скорее неловкое, медленное покачивание двух людей, которым было слишком хорошо друг с другом, чтобы заботиться о технике шага. Кай сначала сопротивлялся, чувствуя нелепость ситуации, но потом расслабился, полностью отдаваясь моему ведению. Он положил голову на мое плечо, вдыхая запах мороза, дорогой кожи пальто и моего парфюма.       Вокруг нас, словно в замедленной съемке, текла редкая ночная жизнь. Какая-то молодая пара прошла мимо, негромко пересмеиваясь и не удостоив нас даже взглядом — в этот предрождественский вечер Вена видела слишком много влюбленных. Одинокий прохожий с собакой лишь на секунду притормозил, глядя на наши силуэты на фоне подсвеченного собора, и пошел дальше. Мир вокруг признавал наше право на это маленькое безумство, на эту зимнюю сказку, которую мы создавали прямо сейчас своими шагами по нетронутому снегу. — Ты сумасшедший, — негромко сказал Кай, закрывая глаза. — Я просто предан своему делу, мой господин, — я чуть сильнее прижал его к себе, замедляя наш импровизированный танец. — Мое дело сегодня — чтобы вы забыли, какой сегодня год и сколько у вас встреч в понедельник. Получается?       Кай ничего не ответил, лишь крепче сжал мою руку. Тишина площади, тепло его тела сквозь слои зимней одежды и мягкий свет фонарей создавали кокон, который не хотелось разрушать. В этот момент я чувствовал, что серебряный лев на его пальце — это не просто подарок, а символ нашей неразрывной связи. Наша любовь была сильнее холодных камней собора и выше всех шпилей Вены.       Снег снова начал лениво падать, оседая на наших ресницах крупными звездами. Дорога обратно в отель «Sacher» пролетела незаметно. Когда мы переступили порог своего номера, тишина и тепло люкса окутали нас. Кай, расслабленный прогулкой и умиротворенный танцем на площади, едва держался на ногах — свежий воздух подействовал на него лучше любого снотворного.

***

Взгляд Кайрена

      Кайрен стоял посреди гостиной номера, чувствуя, как тепло помещения начинает медленно «размораживать» его озябшее тело. Но настоящий жар был не в радиаторах, а внутри него самого. Тот танец на площади... он до сих пор ощущал прикосновение рук Эла к своей талии и то, как их пальцы переплелись в кармане.       Глядя на Эла, который со смехом сбрасывал мокрое от снега пальто, Кайрен чувствовал, как его последний бастион официальности рушится окончательно. Ему было плевать, что они выглядели как мальчишки, танцуя под носом у «Всадника». В этом городе, полном истории, они написали свою собственную, самую важную главу. Кай посмотрел на серебряного льва на своем мизинце и улыбнулся — этот зверь сегодня был приручен самым прекрасным способом из возможных. Только Эл мог дать ему это право на тишину и право быть просто человеком, имеющим родственную душу.