Тишина, установившаяся в ангаре после ухода Вилиандры, была почти осязаемой — густой и пыльной. Я продолжал сидеть неподвижно, уткнувшись лбом в колени, но на самом деле каждая клеточка моего тела теперь была настроена на поглощение информации.
Наемники расположились так, чтобы перекрывать все возможные пути отхода. Тот, что со шрамом через бровь, отошел к массивному верстаку, заваленному железным хламом. Я слышал, как он выудил из кармана пачку сигарет, но зажигать не стал — видимо, приказ «идеального состояния» включал и отсутствие вони табака рядом с «активом». Второй, коренастый, замер у самой двери, превратившись в бездушную статую. Его рука всё так же покоилась на кобуре, а взгляд методично сканировал помещение, лишь изредка задерживаясь на мне.
Я чувствовал, как онемение в руках сменяется резким покалыванием — кровоток восстанавливался, а с ним возвращалась и сила. Газ почти выветрился, оставив лишь легкий звон в ушах, который я использовал как ритм для своего плана.
— П-пожалуйста... — я снова подал голос, на этот раз сделав его тише, почти на грани слышимости. — Здесь... так холодно... можно мне хотя бы сесть подальше от сквозняка?
Наемник со шрамом лишь лениво повернул голову в мою сторону.
— Сиди где сидишь, парень. Скоро здесь станет очень жарко, когда приедет твой хозяин.
Я снова спрятал лицо, скрывая за приступом фальшивого дрожания губ то, как мои пальцы за спиной начали методично исследовать металлическую опору. Я нашел его — тот самый острый край швеллера, о который можно было перетереть веревку. Движения были микроскопическими, едва заметными под широкой тканью моей рубашки. Миллиметр за миллиметром я подставлял тугие витки под зазубренную сталь.
Но главным моим оружием была наша связь. Сейчас она не просто «фонила» тревогой — она превратилась в канал сверхвысокой четкости. Я понял, что могу не просто чувствовать Кая, но и направлять его.
Я закрыл глаза и сосредоточился на сенсорных деталях этого склепа. Я начал намеренно транслировать в связь всё, что видел и слышал:
Вибрацию работающего снаружи мощного дизельного генератора, который заставлял бетон под моими ногами мелко дрожать.
Специфический, едкий запах старой смазки и паленой проводки, доносившийся из угла.
Ритмичный стук капель воды где-то в глубине склада, создававший четкую акустическую точку.
Я выстраивал для Кайрена объемную модель этого пространства. Я чувствовал, как на другом конце «провода» он заглатывает эти данные, как его ярость кристаллизуется, превращаясь в безупречный навигатор. Расстояние сокращалось пугающе быстро. Кайрен уже не просто ехал — он был на территории «Северного узла». Я ощущал его приближение как нарастающий гул в груди, от которого перехватывало дыхание.
Веревка за спиной вдруг поддалась — одна прядь лопнула с глухим, едва слышным щелчком, который для меня прозвучал как выстрел. Я замер, боясь, что охранники услышат, но наемник со шрамом лишь зевнул, глядя в окно на серые сумерки промзоны.
«Еще немного, любовь моя», — прошептал я мысленно, чувствуя, как Кайрен уже выходит из машины всего в сотне метров от этого ангара. — «Я готов к свету, когда ты принесешь тьму
».
***
Взгляд Кайрена
Кайрен заглушил мотор в тени грузовых контейнеров, не доезжая пары зданий до цели. Он вышел из машины, и окружающий мир для него перестал существовать — осталась только эта бетонная коробка, пульсирующая сигналами Эла.
Через связь он принял сенсорный слепок: вибрация генератора, запах мазута, звук капающей воды. Он знал внутреннюю планировку этого склада лучше, чем те, кто его строил. Ярость Кайрена перешла в фазу абсолютного покоя — того самого ледяного затишья перед бурей, которое было самым опасным его состоянием.
— Первая группа — к воротам. Вторая — к техническому выходу. Ждать моей команды, — его шепот в рацию был сухим, как треск ломающихся костей.
Он проверил пистолет, чувствуя, как кровь на разбитых костяшках пальцев уже подсохла. Кайрен не собирался играть в заложников. Он собирался забрать свое. Он чувствовал, как Эл внутри ангара уже почти освободился, и эта их общая синхронность наполняла его дикой, пьянящей силой.
— Я вижу тебя, Элион, — прошептал он, прижимаясь плечом к стальной двери. — Сейчас всё закончится.