Глава 97. Имперский приговор
4 января 2026 г., 22:34
Кайрен всё еще сжимал меня, и его тело содрогалось от крупной, рваной дрожи. В ангаре висел тяжелый, удушливый запах пороха и свежей крови, а взгляд Кая, намертво застывший на моих изуродованных веревкой запястьях, снова начал наливаться той пугающей, густой темнотой, которая предвещала новую вспышку слепой ярости. Я чувствовал через связь, как его сознание превращается в раскаленный монолит. Он был готов лично растерзать оставшихся наемников, превращаясь в неуправляемое орудие мести, не знающее жалости.
— Кай... посмотри на меня, — мой голос, тихий, но кристально твердый, прорезал тишину ангара.
Я поднял свои окровавленные ладони и осторожно, почти невесомо, обхватил лицо Кая. Я не обращал внимания на собственную пульсирующую боль, полностью сосредоточившись на том, чтобы стать «якорем» для своего соулмейта. Через нашу ментальную нить я начал транслировать не панику, а глубокое, настойчивое спокойствие, буквально заземляя его и вытягивая из бездны гнева.
— Я здесь. Слышишь? Я жив, я рядом с тобой, — шептал я, заставляя его сфокусировать взгляд на мне. — Успокойся. Мне нужно, чтобы ты был сейчас здесь, со мной, а не там, в этой ярости. Почувствуй меня.
Под действием этого прикосновения Кай начал медленно «возвращаться». Чернота в его зрачках начала отступать, уступая место осознанному, хоть и бесконечно измученному взгляду. Он тяжело, со стоном выдохнул, прижимаясь лбом к моему плечу. Его хищная, яростная натура, обычно не знающая преград, медленно затихала под влиянием той чистоты и силы, что я посылал ему.
Когда Кайрен окончательно пришел в себя, он нехотя отстранился, но не выпустил мою руку. Его взгляд в мгновение ока стал холодным и расчетливым — взглядом человека, который уже вынес приговор.
— Вард, подними это ничтожество, — скомандовал Кай, указывая на раненого наемника со шрамом, который хрипел в луже собственной крови.
Я остался рядом, мое присутствие работало как единственный сдерживающий фактор, не дающий Каю превратить допрос в бессмысленную кровавую казнь. Наемник, захлебываясь кашлем, подтвердил то, что мы уже знали: за похищением стоит Вилиандра. Это был её последний ход, отчаянная попытка вернуть власть после того, как Кай лишил её детей шанса на управление империей Кернов.
Кайрен слушал это с каменным лицом. В его глазах не было ни удивления, ни гнева — только окончательное, ледяное решение. Он не стал слушать мольбы о пощаде. Одним резким движением он поднял меня на руки. Я попытался слабо протестовать, говоря, что могу идти сам, но он лишь крепче прижал меня к груди, игнорируя всё, кроме моего тепла. Кай нес меня к машине так, словно я был самой хрупкой и дорогой ценностью во всей Вселенной.
Когда мы оказались у автомобиля, Кай на секунду задержался у открытой дверцы. Он кивнул Варду, который подошел к нему для финальных распоряжений. Взгляд Кайрена в этот момент был страшнее любого оружия.
— Вард, — голос Кая звучал как шорох осыпающейся земли на гроб. — Мачеха заигралась. Она больше не должна дышать тем же воздухом, что и Элион. Убери её. Тихо, без следов, но так, чтобы эта тварь поняла, за что она умирает. Сегодня ночью Кернос должен стать для неё точкой невозврата.
Вард коротко поклонился, принимая приказ «уничтожить цель». В этом мире больше не было места для прощения. Кайрен физически устранял саму возможность нового похищения. Он не собирался ждать нового удара — он вырывал угрозу с корнем.
Уже в салоне автомобиля, когда за окнами замелькали огни промзоны, Кай сидел, плотно прижав меня к себе. Его ярость больше не была слепой — она трансформировалась в холодную, имперскую решимость.
— Она совершила свою последнюю ошибку, — прохрипел Кай, целуя меня в макушку и вдыхая запах моих волос. — И на этот раз я не буду ждать. Больше никто и никогда не встанет между нами.
Я чувствовал через связь, как внутри него затихает буря, сменяясь глубокой, почти болезненной нежностью. Мы возвращались в наш пентхаус, в нашу крепость, где за закрытыми дверями Кайрен собирался лично залечить каждую мою рану, не доверяя это никому другому.
