​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

      В «Надире» время словно утратило свою линейность, превратившись в густой, обволакивающий кисель. После пульсирующего, животного ритма верхней площадки здесь, под колоссальной толщей воды, тишина казалась почти осязаемой. Она не была абсолютной — её прорезали глубокие, едва уловимые вибрации басов, доносившиеся сверху, и мерный, усыпляющий гул систем жизнеобеспечения клуба.       Мы заняли небольшой столик, утопленный в глубокой нише прямо у панорамного окна. Огромный океан за стеклом жил своей тайной жизнью: пульсировали медузы, похожие на живые призрачные лампы, стремительными тенями проносились ночные охотники, и всё это подсвечивалось мягкими, театральными лучами прожекторов, выхватывающими из темноты колыхание коралловых садов.       Официант, двигаясь бесшумно, словно тень, поставил перед нами запотевшую бутылку коллекционного игристого вина Керноса. Это был напиток богов — он пузырился в бокалах не золотом, а нежно-розовым жемчугом, отражая блики воды. — За нас? — Кай наполнил бокалы, глядя на меня поверх прозрачного стекла. Его взгляд в этом синем, приглушенном свете казался еще более глубоким, темным и бесконечным, как сама бездна за окном. — За нас, — я сделал глоток. Прохладная, искристая жидкость обожгла горло сложным вкусом лесных ягод и соленого бриза. Я откинулся на мягкую спинку дивана, чувствуя, как напряжение последних дней окончательно вымывается из системы. — Знаешь, Кай... я до сих пор иногда ловлю себя на мысли, что всё это — лишь декорации. Что я сейчас моргну, и снова окажусь в своей прошлой, самой обычной жизни. Жизни серого сотрудника в сером офисе... и очень одинокого человека.       Кай накрыл мою руку своей, переплетая наши пальцы. Его ладонь была горячей, сухой и невероятно надежной. Она заземляла меня в этой новой, ослепительной реальности лучше любого якоря. — Ты больше никогда не будешь одинок, Эл. Тот мир остался в прошлом, он больше не имеет над тобой власти, — негромко произнес Кай, и в его голосе прозвучал металл, обещающий защиту. — Здесь ты можешь хотеть чего угодно. Можешь пробовать всё, на что раньше не хватало ни сил, ни ресурсов. Теперь у тебя есть я. А я — это весь этот мир, если ты того пожелаешь.       Я чуть подался вперед, чувствуя, как вино и близость Кая окончательно ломают мои внутренние барьеры. — Дело ведь не только в деньгах или возможностях, Кай. Хотя они чертовски приятны, чего уж там. Раньше у меня просто не было... смысла. Я существовал в вакууме. А теперь я чувствую каждую чертову минуту. Даже когда ты просто сидишь рядом, или когда я закипаю от ревности в ресторане — я чувствую, что я живой. По-настоящему. И это всё из-за тебя. Только из-за тебя, моего соулмейта.       Кай чуть сильнее сжал мои пальцы. В нашем ментальном поле сейчас пульсировала такая нежность, смешанная с густым, терпким желанием, что у меня защемило в груди. В этом подводном царстве, окруженные миллионами тонн воды, мы были словно в защитном коконе. Мы говорили долго — о вкусе экзотических коктейлей с названиями вроде «Дыхание Бездны», о подводных пещарах, которые мы видели сегодня, и о том, как странно и в то же время неизбежно судьба столкнула нас в этой реальности.       Когда мы решили уходить, ночь уже давно перевалила за экватор. Вместо того чтобы вызывать такси, мы решили пройтись пешком по длинному, изящно изогнутому мосту, который соединял «Зенит» с набережной.       Путь был долгим, но ни один из нас не хотел торопиться. Я шел, чуть покачиваясь — то ли от жемчужного вина, то ли от переизбытка впечатлений, — и крепко обнимал Кая за талию, пряча ладонь под его футболкой, чтобы чувствовать обжигающий жар кожи. Кай прижимал меня к себе, позволяя практически висеть на своем плече. В этом жесте было столько негласной опеки и нежности, что мне хотелось мурчать, как довольно сытому коту. — Смотри, как красиво... — прошептал я, останавливаясь на середине моста и указывая на воду. В темной глади отражались луны Керноса, создавая иллюзию, что мы идем по дороге из жидкого серебра.       Ночной воздух был бодрящим, пропитанным ароматами ночных цветов и озоном после прибоя. Я то и дело замирал, чтобы просто уткнуться носом в шею Кая, прямо в ту самую метку, которую я сам поставил. Вдыхая его запах, ставший для меня самым родным и необходимым во вселенной, я чувствовал, как Кай каждый раз в ответ чуть сильнее сжимает моё плечо, транслируя через связь глухую, вибрирующую волну страсти. — Ты счастлив? — тихо спросил он, когда огни нашего отеля стали совсем близко.       Я остановился, поднял голову и посмотрел прямо в его глаза — два темных омута, в которых я готов был тонуть снова и снова. Моя белая шелковая рубашка была небрежно расстегнута, открывая те самые метки — багровые «печати» Кая на моих ключицах, его клеймо собственности на моем теле. — Я чертовски счастлив, Кай. И я не хочу, чтобы этот отдых заканчивался. Никогда. Хочу, чтобы мы всегда были такими — свободными и только нашими.       Кай ничего не ответил, но его взгляд, потемневший от невысказанного желания, был красноречивее любых признаний. Он подхватил меня под локоть, увлекая в прохладную, пахнущую роскошью тишину холла. Вечер в бухте закончился, но наше личное время в пентхаусе «Атлантис» только начиналось. И я знал, что эта ночь будет долгой.

***

Взгляд Кайрена

      Кайрен вел Элиона через холл, чувствуя, как парень практически плавится в его руках от усталости и нежности. Хмельной, расслабленный и невероятно красивый в этой расстегнутой рубашке, Эл пробуждал в нем инстинкты, которые было всё труднее держать в узде.       Слова Эла о его прошлом одиночестве отозвались в Кайрене глухой, защитной яростью. Ему хотелось физически стереть из памяти соулмейта те годы серости, заменить их каждой секундой этого яркого, соленого мира. Он чувствовал гордость за то, что именно он стал тем, кто открыл для этого парня смысл жизни.       Он видел, как на них смотрит ночной портье — со смесью почтения и любопытства, задерживая взгляд на их помеченных телах. Кайрену было плевать. Сегодня он был не просто Директором, он был Мужчиной, который нашел свою истинную пару и не собирался этого скрывать от мира.       Заходя в лифт, он не выдержал и прижал Эла к зеркальной стене, чувствуя его прерывистое дыхание на своей шее. «Никогда больше, сокровище», — пообещал он мысленно, накрывая его губы своими. — «Никакого одиночества. Только я. До самого конца». Двери закрылись, окончательно отсекая их от остального мира, и Кайрен наконец позволил своей страсти взять верх, пока лифт бесшумно нес их к «Атлантису».