​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

​

Элион

      ​Возвращение в пентхаус после безумного марафона последних суток проходило в окутывающем, почти сонном молчании, которое не тяготило, а, напротив, ощущалось как долгожданная награда. Огромный город под нами мерцал миллионами неоновых огней, превращаясь в бескрайнее электрическое море, но для меня весь мир в этот миг сузился до размеров кабины панорамного лифта, стремительно возносящего нас на вершину небоскреба. Я смотрел в прозрачное окно, наблюдая, как огни Таэра становятся крошечными искрами, и чувствовал, как внутри медленно разливается приятная, прохладная уверенность истинного хозяина этого места. — Кай, — я чуть повернул голову, ловя отражение мужа в стекле. — Твои люди из загородного поместья уже здесь? Переселились, как мы договаривались? — Да, — Кайрен ответил коротким, веским кивком. Его тяжелая рука по-прежнему собственнически покоилась на моем плече, напоминая о недавней близости. — Я отдал приказ подготовить всё к нашему возвращению еще из Орисая. Штат минимальный, только те, кому я доверяю как самому себе. — Хорошо, — я довольно прикрыл глаза, подставляясь под его ладонь. — Завтра хочу познакомиться с ними официально. Мне нужно знать в лицо каждого, кто теперь охраняет наш тыл.       Кайрен лишь негромко, одобрительно угукнул, притягивая меня еще ближе к своему боку. Мы оба были выжаты до предела, словно два лимона после затяжной битвы. Накопившаяся усталость после изматывающего перелета, недавнее безумие в терминале аэропорта и этот полуночный, импульсивный вояж за кольцом наконец накрыли нас свинцовой волной.       Едва добравшись до дверей, мы нашли в себе силы лишь на то, чтобы вместе принять горячий душ. Мы просто стояли под тугими, обжигающими струями воды, намертво обнявшись и уткнувшись друг другу в плечи. Вода смывала дорожную пыль, остатки ментального напряжения и горький привкус интриг республики Орисай. А потом был второй ярус, наша необъятная постель, упоительный запах свежего накрахмаленного хлопка и мгновенный провал в самый глубокий, абсолютно безмятежный сон, какой бывает только у соулмейтов, нашедших свою гавань.       Утро ворвалось в моё сознание вместе с бесцеремонным солнечным лучом, который умудрился просочиться сквозь узкую щель в тяжелых графитовых шторах. Этот наглый гость принялся дразнить меня, прыгая по закрытым векам и заставляя жмуриться. Я нехотя приоткрыл один глаз, пытаясь сориентироваться в пространстве нашего огромного, залитого утренним светом пентхауса. Первое, на чем сфокусировался мой взгляд, заставило сердце сладко сжаться: матовый, глубокий блеск танталового кольца на широкой, сильной ладони Кая. Его рука по-хозяйски, с каким-то инстинктивным чувством собственности, покоилась на моем животе, согревая кожу своим весом.       Я окончательно расслабился, каждой клеточкой впитывая этот момент. Я вдыхал его аромат — сложный, мужской коктейль из сандала и океанического бриза, смешанных с тем особым теплом, которое я называл для себя «запахом безопасности. Кай, должно быть, почувствовал изменение моего ритма дыхания и то, что я окончательно вынырнул из дремоты. Не открывая глаз, он лишь сильнее прижал меня к своему горячему телу, буквально зарываясь носом в мой затылок и обжигая кожу своим дыханием. — Еще пять минут, заноза... — прохрипел он.       Его голос спросонья был таким низким, вибрирующим и бархатным, что по моему позвоночнику мгновенно разбежалась армия мурашек. В этом звуке было столько домашнего, неприкрытого уюта, что мне на секунду захотелось наплевать на все амбиции и остаться в этой постели до следующего года. — Если мы пролежим здесь еще пять минут, мы рискуем пропустить всё самое интересное, — лениво отозвался я, хотя сам при этом вжался в его стальные объятия еще плотнее, ловя каждую секунду этой близости. — Твои замы и напыщенный совет директоров уже наверняка возомнили себя истинными хозяевами жизни в твое отсутствие. Нужно срочно напомнить им, кто здесь настоящий босс, а кто — его официальная головная боль.       Я чуть отстранился, чтобы видеть его лицо, и хитро прищурился, глядя на его пальцы, украшенные темным танталом. — Мне жизненно необходима сцена, чтобы во всеуслышание заявить о своем новом статусе. Не зря же я потратил полночи на то, чтобы выбрать тебе идеальное кольцо и «окольцевать» тебя в присутствии полуобморочных ювелиров. Кстати, о нашем триумфальном явлении народу... Мне пойти вниз к персоналу для знакомства или лучше вызвать их сюда, на нашу территорию?       Кай наконец соизволил открыть глаза. В мягком утреннем свете его взгляд был непривычно спокойным, лишенным той корпоративной брони, которую он носил в офисе. Он чуть приподнялся на локте, нависая надо мной и рассматривая меня так, словно я был самым важным проектом в его жизни. — Вызовем их сюда, в пентхаус, — в его голосе проскользнула властная нота, перемешанная с нежностью. — Пусть они с первого шага знают, кто именно в этом доме заставляет меня просыпаться с улыбкой на лице.       Я чувствовал, как внутри меня разгорается азарт. Это утро было только началом нашего грандиозного шоу. Мы больше не были двумя соулмейтами, бегущими от проблем — мы были парой, готовой диктовать свои условия целому миру. И судя по тому, как Кайрен смотрел на меня в эти минуты, он был готов предоставить мне любую сцену, которую я только пожелаю захватить.       Спустя сорок минут, наполненных ленивыми поцелуями и откровенным нежеланием покидать нагретую постель, ноги наконец коснулись прохладного пола первого яруса. На плечах покоился мягкий шелковый халат, едва ощутимый на коже, а босые ступни наслаждались текстурой дорогого покрытия. В этом огромном стеклянном замке, парящем над мегаполисом, внезапно возникло чувство абсолютной, почти непробиваемой защищенности. В холле уже ждали трое — личная гвардия Кая, его невидимый тыл.       Короткое представление каждого заставило внимательно всмотреться в эти лица.       Дворецкий Себастьян — истинная живая легенда. Высокая, сухая фигура с выправкой старой гвардии и идеально прямой спиной вызывала невольное уважение. Седые волосы лежали волосок к волоску, а в проницательном взгляде читался колоссальный жизненный опыт, приправленный глубоким почтением. Поклон, адресованный мне, был настолько безупречен, словно предназначался коронованной особе.       Няня Элоиза — единственная женщина в мире, которой позволялось называть грозного титана империи «мальчиком». Невысокая, по-матерински уютная, с доброй сеточкой морщинок у глаз, она, тем не менее, обладала такой осанкой, что становилось ясно: эта женщина при необходимости способна построить целый батальон.       И, наконец, Жан — шеф-повар. Истинный француз с тонкими, изящными усиками и горящим взглядом непризнанного гения. Было очевидно, что человек не спал полночи, колдуя над меню для нашего первого совместного завтрака в Таэре. — Господа, — губы тронула самая обаятельная, но при этом властная улыбка. — Искренне рад знакомству. Надеюсь, наше сосуществование будет гармоничным. Кай утверждает, что вы — лучшие в своем деле, а его вкусу я привык доверять.       После короткого обмена любезностями Себастьян и Элоиза тактично растворились в недрах пентхауса, а Жан, буквально расцветая от похвалы, торжественно выкатил сервировочный столик. — Месье Элион, месье Кайрен... Прошу, — с этими словами на столе материализовались тарелки, источающие умопомрачительные ароматы. — Крок-мадам с трюфельным кремом, нежнейшее суфле из дикого лосося и мой авторский кофе.       Стоило отломить лишь крошечный кусочек суфле, как сознание едва не помутилось. Это было не просто вкусно — это было изощренное кулинарное преступление. Взрыв вкуса на языке, невесомая текстура, тающая мгновенно... — Кай... — глаза сами собой зажмурились от острого наслаждения. — Кажется, я никуда не хочу сегодня идти. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Жан, вы — бог кулинарии! Мое глубочайшее почтение.       Повар, просияв так, словно получил звезду Мишлена прямо сейчас, отвесил изящный поклон и бесшумно исчез на кухне. Завтрак продолжался в атмосфере чистейшего гедонизма. Когда с едой было покончено, спина откинулась на стул, а в желудке поселилась приятная, сонная тяжесть. — Ох... — подъем со стула дался с трудом.       Пришлось направиться к лестнице на второй ярус нарочито вальяжной, «кошачьей» походкой, демонстративно поглаживая живот под шелком халата. — Боюсь, я немного переоценил свои возможности. Теперь моё состояние больше напоминает сытого, ленивого кота. Каким образом мне теперь прикажешь втискиваться в узкий брендовый костюм?       Кай, допивая свой утренний кофе, смотрел на меня с таким нескрываемым, густым обожанием, что воздух в гостиной, казалось, стал слаще. Его смех — тот самый редкий, глубокий и по-настоящему искренний звук, который он дарил только мне — заполнил всё пространство пентхауса, отражаясь от стеклянных стен. — Поверь, заноза, — произнес он, и в его глазах промелькнула искра истинного азарта, — в моих глазах ты будешь выглядеть великолепно, даже если решишь выйти в свет в мешке из-под картошки. Но совет директоров в штаб-квартире сегодня ждет именно того «кота», который не просто мурчит, а умеет в нужный момент выпускать свои смертоносные когти.       Я замер на верхней ступеньке лестницы, ведущей на второй ярус, и медленно обернулся, хитро сверкнув глазами. В этот момент меня окончательно и бесповоротно «понесло» на мощной волне утреннего куража. Тепло внутри, вызванное его словами и роскошным завтраком, требовало выхода в виде самой наглой провокации, на которую я только был способен. — Кстати, муж мой.. — я облокотился на перила, глядя на него сверху вниз с видом торжествующего демона. — Твои трогательные попытки сделать вид, будто того скандального интервью в республике не существовало, и просто вычеркнуть его из истории — абсолютно не сработают. Весь мир смотрел этот ролик до дыр! Каждый, кто увидит тебя сегодня в холле офиса, будет невольно представлять не ледяного, неприступного магната, а моего милого, абсолютно домашнего котика... Которого я здесь, в тишине этих стен, нежно и со вкусом трахаю!       Собственное нахальство ударило в голову похлеще крепкого вина. Я не выдержал и буквально заржал, согнувшись пополам и чувствуя, как от смеха начинают болеть мышцы живота. Наблюдать за реакцией мужа было бесценным удовольствием, ради которого стоило жить. Кай мгновенно оцепенел с чашкой в руке, застыв в нелепой позе, а его лицо на моих глазах начало заливаться густым, ярким румянцем. Это зрелище — смущенный титан индустрии — было настолько редким и интимным, что я едва не захлебнулся от восторга.       Он предпринял попытку испепелить меня своим фирменным взглядом, в котором в эту секунду отчаянно боролись праведный гнев главы корпорации и полнейшее бессилие перед моей дерзостью. Я лишь послал ему издевательски нежный воздушный поцелуй, зная наверняка: пусть он пробует играть в суровость сколько угодно, под этой маской он уже давно и преданно мурчит от одного моего присутствия. — Иди уже одевайся, мой грозный титан. Таэр заждался своих героев! — выкрикнул я, скрываясь в глубине спальни и продолжая посмеиваться над его беспомощностью.

***

​Кайрен

​      Наблюдение за тем, как мой Эл знакомится с моими самыми доверенными людьми, стало для меня отдельным, почти медитативным удовольствием. Он не просто входил в мой дом — он наполнял его смыслом, не пытаясь казаться важным, потому что он был важным по праву моего выбора. Себастьян, который за свою долгую жизнь успел повидать сотни высокопоставленных гостей и капризных аристократов, смотрел на Эла с искренним интересом и тенью глубокого признания. Элоиза же, я был в этом абсолютно уверен, уже втайне наметила в своей голове детальный план, как именно она будет откармливать моего мужа «до нужной кондиции», спасая его от столичных стрессов.       Но больше всего меня зацепило то, как он распорядился этим утром. Его неприкрытая, почти детская радость от кулинарных шедевров Жана, его абсолютная непосредственность в движениях и то, как он вальяжно направлялся переодеваться, шутливо поглаживая живот под шелком халата... В этом было столько подлинной жизни, столько настоящего домашнего тепла, которого в моем пентхаусе из стекла и бетона не было никогда прежде. Эти холодные стены наконец-то перестали быть просто крепостью и стали домом. Мой взгляд невольно скользнул к руке: танталовое кольцо приятно холодило кожу, напоминая о моей новой, добровольной принадлежности.       Однако последняя фраза Эла... У меня едва чашка из пальцев не выпала. Этот мальчишка был просто запредельно невыносим. Стоять посреди моей гостиной и в лицо смеяться над моим тщательно выстроенным имиджем, вслух напоминая о том позорном интервью про «котика»... и, что самое вопиющее, о деталях того, что происходит за закрытыми дверями нашей спальни! Я физически чувствовал, как жаркая, густая краска заливает мою шею и щеки, выдавая моё смятение.       Если бы кто-то другой на этой планете посмел сказать мне нечто подобное, он бы в ту же секунду летел с крыши этого небоскреба. Но мой Эл... он просто ржал, искренне и громко, заставляя меня поймать себя на шокирующей мысли: я был готов терпеть это публичное унижение вечно, лишь бы иметь возможность слышать этот торжествующий смех.       Я уже отчетливо представлял себе вытянутое лицо своего первого заместителя и немой шок совета директоров, когда мы вместе переступим порог холла «Керн Групп». Крепко держась за руки. Сверкая одинаковыми кольцами на пальцах. В этот миг весь мир должен был окончательно понять: Кайрен Керн не просто вернулся в строй. Он привел с собой того, кто отныне единолично держит ключи от всей его империи и его души. Того единственного человека, который знает всю правду о моем внутреннем «котике».