​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

​Элион

​      Двери лифта разошлись с едва слышным, вкрадчивым шипением, открывая доступ в святая святых «Керн Групп» — приемную верхнего этажа. Обычно здесь царила атмосфера стерильной, почти хирургической сосредоточенности, но сегодня воздух казался густым, перенасыщенным электричеством невысказанных сплетен и скандальных догадок. Казалось, сама архитектура этажа вибрировала от напряжения, которое мы принесли с собой.       Мираэль, личная помощница Кайрена, стояла у своего массивного стола в окружении трех высокопоставленных заместителей. Эти люди, привыкшие управлять денежными потоками, сравнимыми с бюджетами небольших стран, сейчас сгрудились над одним-единственным смартфоном, забыв о всякой субординации. Готов был спорить на что угодно: на экране сияло то самое фото из корпоративного чата, на котором наши переплетенные пальцы с танталовыми и золотыми кольцами ставили окончательную, неоспоримую печать на всех слухах.       Гул оживленного спора, в котором наверняка препарировали подробности того самого интервью про «котика», оборвался в ту же секунду, когда подошвы туфель Кайрена коснулись ворсистого ковра. Заместители буквально отпрянули друг от друга, вытягиваясь в струнку с такой скоростью, словно их ударило током. Мираэль, сохранив лишь бледную тень своего легендарного самообладания, судорожным движением спрятала гаджет под стопку официальных документов. В приемной повисла тяжелая, звенящая тишина, в которой был слышен лишь мерный, успокаивающий гул систем климат-контроля. — Доброе утро, — голос мужа прозвучал подобно удару хлыста — идеально ровно, ледяно и без малейшего намека на человеческое тепло.       Кайрен не стал дожидаться ответного приветствия, лишь коротким, властным жестом приказал всем следовать за ним в кабинет. Шел рядом с ним, кожей ощущая исходящие от замов волны колоссального замешательства, жгучего смущения и отчетливого, почти детского страха. Их щеки горели пунцовым цветом; они отчаянно старались не смотреть на Кайрена, словно боялись увидеть в суровом боссе того самого «домашнего зверя», но их взгляды то и дело воровато и с жадным любопытством соскальзывали на мою фигуру. Мы вошли в просторное помещение с панорамными окнами во всю стену, за которыми залитый солнцем Таэр лежал как на ладони, покорный и огромный. Кайрен уверенно прошел к своему массивному столу из темного дерева и сел, скрестив пальцы, на которых теперь открыто и вызывающе поблескивал матовый тантал. Заместители и Мираэль полукругом встали перед ним, поспешно активируя свои планшеты. Было почти физически больно наблюдать за их попытками смотреть куда угодно — в пол, в окна на горизонт, в свои бесконечные записи — только не в лицо боссу, чей статус теперь был неразрывно связан со мной. — Мы готовы представить отчет по запланированному слиянию в южном секторе, — начал один из заместителей, седовласый мужчина, чьи пальцы нервно подрагивали на сенсорном экране. — Согласно последним котировкам и анализу рисков, наша доля участия в проекте составит...       Слушал этот монотонный поток данных ровно три минуты. После нашего расслабленного утра, пропитанного запахом свежего кофе и теплом общей постели, эти сухие цифры и графики казались чем-то бесконечно далеким, серым и невыносимо скучным. Внутри меня окончательно проснулась та самая «заноза», которая жаждала жизни, ярких эмоций и действия, а не этой пыльной корпоративной бюрократии. Мир котировок всегда был стихией Кайрена, но мне в это мгновение отчаянно хотелось совсем другого — утвердить свою власть над этим моментом и над этим мужчиной. — Простите, что прерываю вас на самом, несомненно, захватывающем моменте о котировках, — мой голос, мягкий, но пропитанный неоспоримой властью, легко разрезал сухой, бюрократический воздух кабинета.       Заместитель осекся на полуслове, его рот остался приоткрытым, словно у выброшенной на берег рыбы, а в глазах отразилось полнейшее недоумение. Мой муж медленно поднял взгляд от своих документов, и в самой глубине его зрачков на мгновение вспыхнула искра мгновенного понимания. Кайрен слишком хорошо знал этот тон — тон человека, который больше не намерен играть по чужим правилам. Я сделал уверенный шаг вперед, полностью игнорируя ошеломленные, почти испуганные лица присутствующих. В этот миг мне было абсолютно плевать на любые корпоративные протоколы или выверенную годами субординацию.       Через наш ментальный канал связи я направил ему всю ту нежность, всё то концентрированное тепло, что успело накопиться в моей душе за это удивительное утро. Хотел, чтобы он почувствовал: здесь, среди этих холодных стен и алчных акул бизнеса, он больше не один.       Я наклонился к нему, ощущая знакомый, дурманящий запах сандала и стали, исходящий от его кожи. Мои ладони осторожно легли на его напряженные, обтянутые дорогим графитовым пиджаком плечи, и я бесконечно нежно, предельно искренне поцеловал Кайрена в лоб. В этом жесте не было ни грамма напускного позерства, ни тени издевательства над присутствующими, ни капли игры на публику — только чистая, глубокая и всепоглощающая любовь к моему мужу, которую невозможно было больше скрывать.       «Люблю тебя. Я скоро вернусь к тебе, муж мой», — мой мысленный шепот коснулся его сознания, и я физически ощутил, как его каменные плечи под моими пальцами на короткое мгновение расслабляются, сдаваясь этой нежности.       Когда я выпрямился, на моих губах играла мягкая, торжествующая улыбка. Эффект от этого крошечного акта близости был просто сокрушительным: высокопоставленные заместители, невольно ставшие свидетелями этой интимной сцены, один за другим начали превращаться в ярко-красные помидоры. Они почти синхронно, словно по команде, отвернулись в сторону, с внезапно вспыхнувшим интересом принимаясь изучать сложную текстуру стенных панелей или вид за окном. — Кайрен, дорогой мой, — произнес я вслух, и в звенящей тишине кабинета мой голос прозвучал особенно отчетливо, почти торжественно. — Должен признаться, после нашего упоительного отпуска всё это финансовое бормотание звучит для меня как затянувшаяся колыбельная. У меня нет ни малейшего желания тратить время на южный сектор. Уверен, ты и без моей помощи блестяще справишься с этими цифрами.       Я сверкнул глазами, медленно обводя взглядом пунцовых, не знающих куда деться замов. Моё собственническое «я» внутри довольно урчало, наслаждаясь произведенным хаосом. — Пожалуй, я пойду прогуляюсь по этажам. Давненько я не навещал своих бывших коллег по отделу. Нужно же мне лично удостовериться в том, что они всё еще помнят, как работать, а не только увлекаются пересылкой фотографий наших рук во внутренние чаты.

***

​Кайрен

      ​От этого внезапного, почти невесомого прикосновения к моему лбу внутри всё буквально перевернулось, сминая и превращая в прах выстраиваемые десятилетиями барьеры абсолютного контроля. Элион коснулся моей кожи с такой обезоруживающей, пронзительной и в то же время сокрушительной нежностью, что на несколько долгих, вырванных из реальности секунд я напрочь забыл и про проблемный южный сектор, и про стоящих перед моим столом онемевших подчиненных.       Его ментальное послание — это тихое, честное и вибрирующее в моей голове «Люблю тебя» — отозвалось в моем сердце тяжелым, почти болезненным ударом, заставив пульс ускориться вопреки всей моей хваленой выдержке. В этот миг мне больше всего на свете хотелось наплевать на все чертовы приличия и корпоративные протоколы: просто схватить моего мужа за руку, рывком притянуть к себе и больше не отпускать ни на какие этажи, ни в какие отделы. Мне хотелось запереть двери этого кабинета и доказать ему, что это чувство взаимно, но статус Директора обязывал к иному.       Я лишь на краткое мгновение перехватил его ладонь, с почти грубой силой сжав её в своей, подтверждая нашу связь и давая молчаливое, выстраданное согласие на его маленькую авантюру. Тантал на его пальце холодил мою кожу при касании, напоминая, что этот мужчина теперь — часть моей плоти.       Элион развернулся и своей фирменной легкой, вызывающе уверенной походкой направился к выходу из кабинета. Я провожал его взглядом, отмечая, как он держит спину, как играет блик солнца на его графитовом пиджаке. Он оставлял за собой не просто шлейф дорогого парфюма, а атмосферу полнейшего, звенящего замешательства. Мои заместители осторожно, едва дыша, переглянулись — за всю свою долгую и серую карьеру они явно никогда не видели, чтобы кто-то настолько бесцеремонно и при этом грациозно прерывал моё совещание. А уж тем более — чтобы кто-то одаривал «ледяную глыбу» Кайрена Керна поцелуем, пропитанным такой неприкрытой, обезоруживающей любовью прямо на глазах у высшего руководства.       Я заставил себя медленно выдохнуть, чувствуя, как тепло от его губ всё еще жжет лоб. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть лицу привычную маску каменного безразличия, хотя всё моё существо продолжало вибрировать в унисон с его уходящими шагами. — Продолжайте, — мой голос снова стал холодным, как арктический лед, возвращая совещание в русло сухих цифр, хотя внутри я всё еще ощущал вкус его нежности. — На чем именно мы остановились до того, как нас... прервали? Ах да, котировки и анализ рисков в южном секторе. Жду конкретных цифр, господа, а не ваших испуганных взглядов.

***

​Элион

      ​Выйдя в длинный коридор приемной, я первым делом сделал глубокий, жадный вдох, словно окончательно сбрасывая с себя остатки тяжелой офисной духоты и формализма. В моей душе сейчас буквально кипела первобытная энергия, требуя немедленного, яркого выхода. Кайрен остался там, в своем кабинете, сражаться с цифрами, но я чувствовал, что его поддержка и его признание окутывают меня невидимым коконом силы.       Я направился прямиком к лифтам, чтобы спуститься в свой старый отдел, и в моей голове уже вовсю, до мельчайших деталей, зрел сценарий моего идеального возвращения. Это не должно было быть просто визитом вежливости. Нет, я собирался устроить своим бывшим сослуживцам, которые еще вчера считали меня «всего лишь ассистентом», такую показательную и язвительную «проверку связи», чтобы они поочередно покраснели, побледнели и, наконец, окончательно осознали одну простую, но фатальную для них истину.       Мой новый статус — это не просто красивая, обсуждаемая картинка на экранах их смартфонов и не повод для кулуарных сплетен. Это вполне реальное, очень острое и чертовски влиятельное руководство к их дальнейшим действиям. Я хотел видеть их лица, когда они поймут: тот, над кем они подшучивали в курилках, теперь держит за руку человека, который владеет этим городом.       Я ехал в лифте, глядя на свое безупречное отражение в зеркальных панелях, и не мог, да и не хотел сдерживать довольной, хищной улыбки. Настало время наглядно продемонстрировать этому величественному зданию и всем его обитателям, что у империи Керн появился второй полноправный хозяин. И у этого хозяина, вопреки их ожиданиям, оказались неожиданно длинные, отточенные и очень опасные когти.