​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

Элион

      Горячие струи душа всё еще продолжали неистово бить по нашим плечам, разбиваясь о мраморный пол и превращая ванную в подобие тропического леса, затянутого густым, влажным паром. Кайрен домывал нас с той самой педантичностью, которая была присуща ему во всём — от управления глобальной корпорацией до владения моим телом. Его руки, огромные и надежные, медленно скользили по моей коже, смывая остатки мыльной пены, но он ни на секунду не разрывал нашего физического единства. Я висел на нем, обхватив его талию ногами, чувствуя, как его член — тяжелый, горячий, ставший за эти часы уже неотъемлемой частью моей собственной анатомии — продолжает мерно пульсировать глубоко внутри моего ануса.       Когда он наконец выключил воду, тишина в ванной показалась оглушительной. Кайрен обернул нас обоих огромным пушистым полотенцем, бережно, но не вынимая своей плоти, и донес меня до шкафчика у зеркала. Кай продолжал крепко придерживать меня за талию, не давая отстраниться ни на миллиметр. Я чувствовал себя абсолютно разомлевшим, почти жидким, словно кости превратились в теплую воду, но в голове уже начинали проясняться мысли, подстегиваемые нашей ментальной связью.       Он открыл один из ящиков и вытащил оттуда анальную пробку — изящную, из черного полированного металла с небольшим темным кристаллом в основании. Она тускло поблескивала в приглушенном свете ламп. Кайрен наклонился к моему уху, и его горячее дыхание заставило меня вздрогнуть. — Хочешь, сокровище, я выйду прямо сейчас и поставлю пробку? — прошептал он, и его голос, низкий и вибрирующий, пробирал до самых костей. — И зайду в тебя снова только после ужина. Или… я вставлю пробку всего на пару минут, чтобы полностью вытереть тебя, а потом снова войду, и мы в таком виде дойдем до девяносто восьмого этажа, до нашей гардеробной?       Я замер, закусив губу. Выбор был по-настоящему мучительным. Раньше я и представить не мог, что постоянное ощущение его внутри может превратиться в такую тяжелую, почти наркотическую зависимость. Моё тело, прошедшее через все круги его страсти, теперь буквально требовало этой заполненности. Чувствовать его вес, его пульсацию, то, как он растягивает мои стенки при каждом вдохе… это был запредельный, чистый кайф.       Но стратег внутри меня, подпитавшись адреналином недавней победы над Вальером, уже рисовал другую картину. Если он выйдет сейчас, то ожидание вечера станет для нас обоих настоящим адом, изысканной ментальной пыткой. Каждая минута за столом с родителями, каждый «чинный» взгляд, каждая вежливая фраза будут пропитаны этой жаждой, этим невыносимым голодом. Награда в конце будет стоить каждой секунды этого мучения.       Я потянулся, чувствуя, как его член внутри меня чуть сместился, вызывая очередной всплеск эндорфинов, и довольно улыбнулся. В моих глазах сейчас плясали те самые бесенята, которых Кайрен одновременно обожал и опасался. — Я согласен на пробку сейчас, Кай... — я интимно выдохнул ему прямо в губы, обвивая его шею влажными руками. — И потом, после ужина. Разве ночь не станет еще жарче, если ты войдешь в меня только после родителей? Ты покажешь мне, как сильно ждал этого весь вечер. Награда будет только слаще, Директор. Сделай ожидание невыносимым.       Кайрен утробно рыкнул — этот звук был полон такого желания, что у меня снова подкосились колени. Я чувствовал через связь, как он борется с собой, как его инстинкты требуют остаться внутри, забить на ужин и продолжать это безумие прямо здесь, на холодном мраморе. Но он переборол себя, принимая мои правила игры.       Медленно, шаг за шагом, он начал снимать меня со своего члена. Ощущение того, как он покидает моё тело, было почти физически болезненным — я чувствовал странную, звенящую пустоту, которая тут же заполнилась прохладой воздуха. Но он не дал мне опомниться. Молниеносным, уверенным движением он вставил металлическую пробку, запечатывая мой анус. Холодный металл вошел идеально гладко — смазки и его семени внутри было более чем достаточно. — Я тоже посмотрю, как тебе будет с этим, — Кайрен довольно усмехнулся, его глаза потемнели от хищного удовлетворения. — С моей спермой внутри... При каждом шаге ты будешь чувствовать, как она давит на металл. Напоминание о том, кто тебя заполнил.       Мы быстро вытерлись и накинули халаты. Кайрен шел рядом, крепко обхватив мою талию, буквально не давая мне упасть — мои ноги всё еще напоминали желе. Но даже сейчас он не мог удержать свои руки при себе. Его ладонь то и дело соскальзывала ниже, накрывая мою ягодицу или собственнически поглаживая бедро сквозь ткань. — Кай, блин! — я шутливо возмутился, хотя внутри всё пело от его внимания. — Из-за тебя и твоей руки я вообще не могу сконцентрироваться на ходьбе. Ты кто вообще? Секс-машина? Нет, сексуальный терминатор — вот ты кто! Просто неутомимый.       Я перевел дух, чувствуя, как пробка внутри меня смещается при каждом шаге, массируя стенки, пропитанные его теплом. — Но... ты продолжай. Мне чертовски нравится этот напор.       Кайрен лишь сильнее притиснул меня к своему боку, его запах сандала и озона окутывал меня, как кокон. — Если продолжишь в том же духе, заноза, мы никуда не пойдем, — предупредил он низким голосом.       Мы добрались до гардеробной на девяносто восьмом этаже. Это огромное пространство, заполненное бесконечными рядами безупречных костюмов и аксессуаров, сейчас казалось мне залом ожидания перед главным событием жизни. Я буквально рухнул на мягкий пуфик, чувствуя, как мышцы ног наконец-то расслабляются. — Выбери сам, Кай... — передал я ему мысленно, прикрывая глаза. — Мне нужно пять минут тишины. Хотя подожди...       Я потянулся к нему, обхватывая его лицо ладонями, и поцеловал его. Это был тягучий, медленный и невероятно нежный поцелуй. Я забирал его дыхание себе, пробуя на вкус его страсть, которая всё еще тлела между нами. А затем я просто сел обратно, наблюдая за тем, как мой «терминатор» начинает подбирать наряды для нашего вечера.

***

Кайрен

      Наблюдать за тем, как он сидит на этом пуфике — растрепанный, в моем халате, с этим вызывающим и одновременно нежным блеском в глазах — было моим персональным видом изысканной пытки. Элион был шедевром, который я создал и продолжал совершенствовать каждым своим касанием, каждым словом и каждой мыслью.       Когда я вынимал из него свою плоть там, в ванной, мне казалось, что я отрываю часть собственной кожи. Его тело, такое горячее, влажное и податливое, так неохотно отпускало меня, что я едва не передумал в последний момент. Но вид того, как я вставляю ему пробку, запечатывая в нем своё семя, принес мне другое, темное и густое удовлетворение. В моей голове это не было просто игрой. Моё семя внутри него было не просто биологической жидкостью — это была моя энергия, моё клеймо, заявка на полное владение. Благодаря его уникальной физиологии «Истинного», его стенки будут впитывать мой генетический код весь вечер, буквально перестраиваясь под меня, заживляя те мелкие растяжения, которые я нанес ему в порыве страсти. Пробка должна была удерживать это богатство внутри, становясь постоянным напоминанием при каждом движении его бедер о том, кому он принадлежит без остатка.       Его идея подождать до ночи была чертовски хороша, хоть и жестока по отношению ко мне. Я видел, как его ум стратега работает даже тогда, когда его тело едва слушается. Он хотел довести нас обоих до точки невозврата, до состояния, когда одно касание за столом вызовет взрыв. И я с удовольствием принял этот вызов. Выдержка — это то, чему я учился годами, управляя корпорацией, но рядом с ним все мои уроки самоконтроля рассыпались в прах.       Я шел по гардеробной, перебирая вешалки с костюмами, но мои мысли были всё еще там, под струями воды. Его шутка про «сексуального терминатора» вызвала у меня лишь сухую усмешку. Он не до конца понимал, что моя неутомимость — это прямой результат нашей связи. Чем больше он отдавал мне своего доверия и любви, тем больше я мог взять, и тем больше силы возвращалось к нему по нашему общему каналу. Мы были замкнутой системой, вечным двигателем, который питался сам собой.       Когда он поцеловал меня перед тем, как окончательно обмякнуть на пуфике, я почувствовал, как мой член снова болезненно дернулся. Этот мальчишка умел забирать дыхание не хуже, чем я забирал его волю.       Я выбрал для него мягкий, объемный джемпер из кашемира цвета топленого молока. Ткань была настолько нежной, что казалась второй кожей, но при этом достаточно плотной, чтобы высокий воротник-стойка надежно скрыл багровые метки и следы моих укусов на его шее. В сочетании с темно-серыми брюками из эластичного хлопка Элион выглядел уютным и домашним, но в этой простоте читалась запредельная роскошь.       Для себя я выудил лаконичный черный пуловер с V-образным вырезом и удобные чиносы. Никаких мундиров, никаких галстуков и жестких воротничков. Сегодня, перед его родителями, мы должны были выглядеть как пара, нашедшая свой тихий причал, — спокойные, надежные и бесконечно близкие. Никто из простых обывателей не должен был догадаться, что под этой мягкой шерстью скрывается хищная готовность защищать свое, а внутри нас обоих бушует пожар, способный выжечь всю Инарду до основания.       Я обернулся к нему. Эл сидел, прислонившись головой к стене, и я чувствовал через нашу связь, как он медленно восстанавливается, буквально впитывая мою энергию, запертую внутри него холодным металлом. — Ты готов стать образцовым мужем на один вечер, Эл? — спросил я, подходя к нему и властно касаясь пальцами его подбородка, заставляя поднять взгляд. — Помни: пробка должна оставаться на месте. Весь вечер. Что бы ни случилось, как бы сильно ты ни захотел меня прямо за столом. Это моё условие.       Я видел, как он с трудом сглотнул, и как его зрачки снова расширились, почти поглощая радужку. Игра началась. И цена проигрыша в ней была слишком приятной, чтобы кто-то из нас действительно хотел победить.