Море, пляж... А где Финн?

Ах, наконец-то настало это чудесное время! Эти песчаные пляжи, ласковые волны, смешение ароматов солнца и соленого ветра, маленькие яркие зонтики, украшающие бокалы алкогольных напитков, превращающих мир вокруг в бесконечный праздник... Кто сможет остаться равнодушным к этому дивному времени года? По такому лету может не скучать разве лишь что, только дурак. И Дот это знает не понаслышке. Пусть зимняя сказка и завораживает душу своими хрустящими ледяными узорами и мягким снегопадом, но именно летом мы обретаем истинную свободу: тепло, радость новых встреч и открытий. Это чувство просто незаменимо. Мы наслаждаемся нежностью зелени, свежестью морских ветров, оглушающей свободой каждого мгновения и конечно же купальниками. А вернее, нагими людьми под ними… И не будет откровением сказать, что Барретт приехал на пляж только ради этого угощения, потому как возраст. Увидеть привлекательных парней тоже хорошо, но увидеть молодых девушек у которых глаза и губы есть, просто отвал башки. Тут и не нужно быть экстрасенсом чтобы понять, что если ты девушка и имеешь всё, что положено иметь девушке, то ты уже красотка. Ну, так по крайней мере говорили ему сестра и бабушка. Дот терпеливо ждал возвращения своего друга, с которым они пообещали встретиться, периодически бросая взгляды в разные стороны, словно детектив в поисках преступника. Но тот, как назло, не видел Эймса поблизости. Даже самая простая мысль о том, что тот отправился перекусить мороженым или искупался, не приносила облегчения мыслям рыжего мужчины.

Черт!

Такой хороший день, но такая поганая ситуация.

Дот думал это его проклятие.

Так тут ещё и жарко…

Решив принять ситуацию философски, Барретт прислонился к прохладной каменной стене, задумчиво глядя вдаль. Казалось, сама судьба испытывала его нервы, вынуждая ждать веснушчатого дольше обычного. Он думал, думал, но как бы то не было, парень размышлял недолго. Каким то рядом к нему в голову пришла идея и вместо того, чтобы подойти к своим друзьям и нормально, как образованный человек спросить: "Где Финн?", мужчина, как пьяный спецназовец, походкой гуся доковылял до угла маленькой постройки где тот недавно остановился и полностью развернувшись, начал наблюдать из под подлобья на окружающих в надежде таким образом найти свою потеряшку. Дот и не думал сообразить, что с такой позицией, он больше всего походил на сталкера-маньяка, наблюдавшего за своей жертвой из под угла. Но к его счастью, или нет, мимо проходившие отдыхающие просто думали о нём, как о ненормальном.

Ну и ладно.

Его и не так называли…

Надеясь увидеть Эймса младшего ещё в первых минутах слежки, ибо как, он уже представлял тот момент, когда напугает двухцветного, парень отчаялся. Это произошло ровно тогда, когда он прождал в теньке, где потихоньку становилось холодно, целых пять минут. Мужчина подождал ещё, но и через десять минут ничего не произошло. Когда под палящим солнцем парень начинал терять терпение, он повернулся и ровно тогда рядом с его головой об стену позади ударилась ладонь и лицо окружавшего его человека было слишком знакомо. Брюнет с блондинистой прядкой на чёлке, веснушки напоминающие созвездия в небе и глубокие солнечные глаза с отсутствующими в них зрачками. Это был Финн. Тот самый, единственный, неповторимый, обожаемый Финн. Он смотрел на Дота столь нежно и проникновенно, что сердце последнего замерло от волнения.

И, ох, черт! Как же он сейчас был хорош!

— Вы кого-то ищете, Дот Барретт? — спросил Финн взбудораживающим голосом, слегка шепотом, словно дразнил своего возлюбленного. Глаза Барретта расширились от удивления и восторга одновременно. Они стояли лицом к лицу, совсем близко, и это было настолько близко, что каждый вдох становился испытанием. Эймс младший почти полностью прижал Барретта к стене используя при этом молочные, но чуть загорелые ноги и руки, над которыми ещё не надглумилось палящее солнце. Низкий парень чуть ближе наклонился к Доту и это выглядело почти романтично. Конечно, если-бы не разница в росте... Будь они почти одинакового роста, то в таком случае наследник Айры-Кройц растекся бы как мороженое забытое в машине при тридцати градусовой жаре...

Нет, Дот!

Так нельзя!

Финн и без длинных, изящных ног выглядит офигенно!

Парень мысленно ударил себя по лицу. А потом ещё... И ещё. В итоге настоящий Барретт остался в нокауте, в то время, как его эго выйграло войну. — Ф-Финн, т-ты... Ух-ты! — едва выговорил Барретт, чувствуя дрожь, пробегающую по всему телу. Казалось, эти слова были самые наивные и глупые, которые сказал Барретт за последние лет семь так точно. Юноша понял, что потерял контроль над собой окончательно. Ведь любое движение Финна теперь воспринималось телом как электрический разряд, вызывая трепет и волнение. Эймс младший только тихо посмеялся на такие слова, но в основном его глаза говорили об обратном. Стоя перед мужчиной ростом выше 171 сантиметра, с рельефными мышцами под открытой рубашкой, который демонстрировал девичью застенчивость, он думал только об одном: «Я люблю тебя». Когда Финн мельком отпустил свои глаза на губы Дота и обратно, высокий парень уже хотел было закрыть лицо руками и сделать сальто назад, но был остановлен в своих действиях в связи с тем, что он не мог. Ему нужно было сохранять конфиденциальность. Взгляд у брюнета был испепеляющий в хорошем смысле, гипнотизирующий и покорный. Да что там, не каждая собака могла посмотреть на своего хозяина так, как это делал Эймс. И Дот в свою очередь не очень сильно хотел сопротивляться этим глазам. Он принял поражение с честью. Когда одна ладонь с запястья Барретта "шагом" перешла к бицепсу, а после и к плечу, Дот опасно почувствовал, что у него что-то чуть не встало. Вторая рука брюнета будто-бы назло замедлилась, но сделала точно также и тогда парень был готов взмывать от сладости сея момента. Финн находился сейчас очень и ОЧЕНЬ рядом. Когда Эймс младший ладонью правой руки схватился за затылок высокого мужчины и потянул чужие волосы назад к стене, он услышал сухой, охрипший выдох через нос. Барретт сдерживался как никогда. Плотина была готова обрушится, если-бы не осознание того, что они находятся в людном месте, но и оно было развеяно, когда брюнет прислонившись головой к чужой шее, начал вдыхать аромат сочного парня. Мягкое дыхание щекотали кожу и застовляло волоски на руках и ногах вставать дыбом. И... Не будет ложью заявить, что это стало поистине последней каплей. Дот потянулся к чужой, заманчивой талии юноши, намереваясь, сжать её, но неожиданно услышал поспешное: "Чшшшш... ". — Ты ведь не хочешь выглядеть некрасиво в глазах других, верно, Дот? — слова Эймса были подобны сгущёнке, на языке кота. — Нет... — это слово прозвучало больше похоже на стоны рабочих. Как бы сейчас плохо не развивалась ситуация, мужчина очень сильно надеялся на продолжение. Барретт чувствовал себя прокаженным в Риме. — Тогда... Давай оставим это дело до вечера, хорошо? Я хочу провести этот вечер вместе с тобой, Дот, — мягко произнёс Эймс, приближаясь губами к уху Барретта. Теплое дыхание вызвало мурашки по всей спине, заставляя забыть обо всём остальном мире. — Д-да!... — Барретт попытался отстраниться, но тут же осознал, насколько тяжело сохранить самообладание, находясь так близко к любимому человеку. Вздохнув глубоко, он ответил еле слышно: — Хорошо... вечером… — в горле першило. Дот и не заметил когда в его рту стало так сухо, как в Африке. Из-за этого эта фраза прозвучало как что-то, что он не хотел говорить. Они всё ещё смотрели друг на друга. — Тогда прекрасно! — убрав руки с Барретта, Финн отстранился и медленно направился прочь с этого места. От его прошлого поведения осталось ни следа. Щас он был обычным тихим парнем с прекрасными веснушками. — Давай поторопиться, а то за нас всё съедят! — молодой человек скрылся за стеной, выходя на солнечную сторону цитадели. — Ага. — прошептал рыжий, до сих пор ощущая мягкие прикосновения другого парня на себе. Это было похоже на проклятие, ведь только так можно было доказать то, что от прикосновения Эймса на коже Дота зажигались острава. День обещал стать незабываемым, полным любви и страсти.

*...Вечером…*

Наступили сумерки, погружая побережье в волшебную атмосферу таинственности и романтики. Уже давно исчезли туристы, оставив молодую пару наслаждаться одиночеством и обществом друг друга. Двое мужчин ходили по кромке воды, босиком, держась за руки, когда со стороны ещё открытых магазинов горел свет. Их чувства били ключом, любовь наполняла сердца радостью и счастьем. Смеясь от глупых шуток друг друга и смешных историй, двое студентов наслаждались интимной жизнью, в то время, как ещё несколько их друзей ждали их за уже закрытой барной стойкой, располагающейся на пляжу. Столь близкая перспектива существующего свидания дарила ощущение счастья и свободы. Настроившись на романтический лад, оба влюбленных посвящали остаток вечера друг другу. И несмотря на усталость после насыщенного дня, они чувствовали глубокую связь и понимание, способствующее гармонии их отношений и любви, ведь не будет секретом сказать, что только у них “Страстная ночь”, могла означать романтически-дружескую атмосферу, а не физическое слияние двух тел в тёмном номере отеля.