Серебряная троица

Гарри открыл глаза, и первое, что он почувствовал, было до жути знакомое, но давно забытое ощущение — слишком большие зубы, которые мешали ему во рту. Он поднес руку к лицу, его пальцы были короткими и тонкими. О, Мерлин. Неужели это… Рон рядом замычал что-то неразборчивое, потирая глаза. Его рыжие волосы были еще более растрепанными, чем обычно, а веснушки ярче. Он оглядел комнату, казалось, это был женский туалет..? и его глаза расширились. "Что за… у нас получилось..? – прошептал он. Гермиона, уже сидевшая на полу, выглядела бледной, но решительной. "У нас получилось, – сказала она своим привычным, но слишком высоким для нее голосом. – В телах первокурсников. И, судя по нашим вещам и форме, – она кивнула на отброшенные мантии, – мы только приехали и успеваем на распределение." Повисла тишина, тяжёлая, но одновременно лёгкая, будто дают маленькую передышку на осознание происходящего. Они пережили войну, они видели худшее, слишком много предательства, а теперь они сами себе дали второй шанс, где никто не будет ими руководить. Взгляд друзей яростно дал это понять. Большой зал Хогвартса гудел, как встревоженный улей. Распределение первокурсников шло своим чередом, но напряжение росло с каждым новым именем. Профессора за столом преподавателей обменивались нервными взглядами, а студенты на своих факультетах с любопытством склонялись друг к другу. Не удивительно, ведь должны были назвать три последних, самых ожидаемых имени. "Грейнджер, Гермиона!" – объявила профессор МакГонагалл. Гермиона, медленно, но уверенно подошла к табурету, её маленькое тело двигалось с непривычной, отточенной грацией. На её лице не было и тени прежней нервозности, лишь холодная сосредоточенность, достойная самых расчетливых интриганов. Она уселась, и Шляпа опустилась на её голову: -Ох, какая глубокая и сложная личность! – зашептала Шляпа в её сознании. Гриффиндор? Да, смелость, несомненно. Но стремление к знаниям, к совершенству, жажда власти над информацией… И этот ледяной расчет, эта воля к победе. Нет, дитя моё, здесь нет сомнений. СЛИЗЕРИН! Хлопали лишь представители Слизеринского факультета и немного когтевранцев. Гермиона едва заметно кивнула Шляпе, её губы искривились в едва уловимой, сухой улыбке. Поднявшись, она направилась к зеленому столу, её взгляд был непроницаем. Драко Малфой, уже сидевший там, выглядел озадаченно и слегка испуганно. "Уизли, Рональд!" – прозвучало следующее имя. Рон был уже не тот неуклюжий мальчишка. Его походка была непривычно тверда, а его взгляд – тяжелее громоздких стен Хогвартса. Шляпа на голове заерзала: -Уизли? В Слизерине? Интересно… Верность, да, но не тому, чему ожидаешь. Готовность пойти на всё ради своих, жажда признания, неожиданная хитрость в планировании… Этот Гриффиндорский импульс лишь отвлекает. И этот опыт… Много боли, много уроков. Ты готов к борьбе не по правилам, Рональд. СЛИЗЕРИН! Тишина, прерванная лишь редкими потрясенными вздохами. Рон Уизли, шестой сын Артура Уизли, все ожидали его в львятнике, как и остальных, давно распределившихся братьев. Но произошло то, кому никогда не пришло бы в голову. Уизли в Слизерине. Рыжеволосый, веснушчатый, аристократичный в своей новой, холодной решимости, Рон подошел к столу Слизерина. Гермиона чуть заметно улыбнулась ему, и он занял место рядом. "Поттер, Гарри!" – имя, которое всегда вызывало дрожь, теперь прозвучало как приговор. Гарри. Мальчик-Который-Выжил. Спаситель волшебного мира. Он знал, что этот момент станет шоком. Он хотел, чтобы это стало шоком. Он прошел через ад, потерял всё, обрел всё, а теперь вернулся, чтобы переписать историю. Без наивности, без случайности. Только чистый, холодный расчет. Его зеленые глаза, когда он садился, были полны темных грёз: -Гарри Поттер… давно я тебя ждала… – Шляпа замялась, её внутренний голос звучал почти испуганно. Гриффиндорская доблесть сильна, да. Но что это? Это не просто храбрость, это безжалостная воля к победе. Желание контролировать, манипулировать. Ты готов пойти на любые жертвы ради своей цели, но и быть щитом для своей семьи. Ты не ищешь славы, ты ищешь результат. И путь к нему… лежит через амбиции. Это Слизерин. Определенно. СЛИЗЕРИН! Зал взорвался. Шок, недоверие, гнев, шепот. Дамблдор на мгновение лишился своего обычного спокойствия, МакГонагалл закрыла рот рукой, а Снейп, склонившись над своим бокалом, медленно, почти незаметно, изогнул губы в лёгкой ухмылке — «Это будет интересно..»-подумал он. Гарри Поттер. Золотой мальчик. Он спустился со ступеней, его взгляд прошелся по ошеломленным лицам всех факультетов, не задерживаясь. Он подошел к столу Слизерина и сел между Роном и Гермионой. Их глаза встретились: холодные, серьезные, полные знаниями будущих битв. Они были детьми, но их души были ветеранами. И теперь, в новой жизни, они диктовали свои правила.