Лунный свет

— Гриффиндор! — Маркус, очнись.       Рут ощутил резкий толчок в плечо и запоздало начал аплодировать вместе с учениками своего факультета. Проводив взглядом карих глаз счастливую одиннадцатилетнюю девочку с копной огненно-рыжих волос от распределяющей шляпы до начала стола, предназначенного для первокурсников, он вновь погрузился в свои мысли. Следующая череда детей по очереди подходила к распределяющей шляпе, после чего новоиспеченные члены факультетов занимали свои места. Маркус, погруженный в собственные мысли, почти не следил за церемонией. Лишь мельком он равнодушно скользнул взглядом по двум мальчикам, пополнившим ряды Гриффиндора, и вернулся в раздумия.       Череда выступающих преподавателей, сменяя друг друга, произносила речи, в основном адресованные новоприбывшим ученикам. Маркус же, потеряв всякий интерес к происходящему, устремил свой взгляд к столу Слизерина. — Ты какой-то странный, Марк. Раньше всегда любил гадать, кто попадёт к нам, а в этот раз — молчишь.       Артур Мелтон, который и привел Маркуса в чувства, был самым его близким другом среди гриффиндорцев, поэтому уловить в поведении что-то нетипичное ему было не сложно. Артур был худощавого телосложения, с короткими курчавыми волосами темно-русого цвета. Он смотрел на каждого новенького студента с легким восторгом своими большими зелеными глазам. Марк лишь натянуто улыбнулся, слегка помотал головой, пытаясь убедить, скорее, самого себя, чем Артура, что все в порядке и нервно заправил выбившуюся прядь темных волос. — На кого ты так уставился? — Артур напряг зрение, пытаясь проследить за взглядом друга, но безуспешно. — Какая-то красотка из Слизерина лишила тебя покоя? — Что, что, Маркус положил глаз на слизеринку? А как же Кира? — Нелли, сидевшая напротив, лукаво улыбнулась, вмешиваясь в разговор. — Кто-то понравился нашему Маркусу?! — слева возбуждённо воскликнула Натсай. — Только не это, пожалуйста… — простонал Марк и глухим стуком рухнул лбом в сложенные на столе руки. — Опять пытаетесь меня с кем-то свести. — А ты все никак не сводишься, — протянула Нелли, насмешливо цокнув языком.       Да, это был кое-кто из Слизерина. Кое-кто, с кем в прошлом году они сначала впервые подружились в начале осени, а потом рассорились в конце зимы. Вроде мало прошло, но Марк до сих пор не мог выбросить проведённое время вместе из головы. А теперь еще встретив этого кое-кого час назад перед дверями Большого зала, не мог отвести взгляд. Кое-кто очень изменился за лето в лучшую сторону. Но Рут ощутил неприятный укол в грудь от полного игнора в его сторону. Словно между ними никогда и не было дружбы. И сидев за столом своего факультета, Маркус пялился все время, пока шло распределение, на светлую макушку. Это был Оминис Мракс. Было плевать, почувствует ли он на себе этот прожигающий взгляд. Наоборот, пусть знает.       После торжественной трапезы в честь начала нового учебного года, все ученики начали расходиться по гостиным своих факультетов. Маркус, поникший и словно в воду опущенный, медленно брел по гулким коридорам Хогвартса в направлении уютной гостиной Гриффиндора.       Неожиданно его плеча мягко коснулась женская рука, а затем девушка взяла его под руку и дальше они зашагали бодрее и совершенно в другую сторону. Теперь каждый их шаг сопровождался шепотом и взглядами, с одной стороны полными любопытства и восхищения, с другой — зависти и ненависти. Причина была проста: они оба являлись самыми одаренными молодыми волшебниками Хогвартса. Также на пятом курсе они весь год продержались в топе самых популярных учеников. По слухам они встречались. Это неправда, но Маркус просто не смог никого убедить в обратном. Вместе с тем, как росло число его поклонниц, так же быстро росло и число тех, кто точил на него зуб. Но он старался никогда ни с кем не конфликтовать. В ответ на самые ядовитые угрозы, на его лице появлялась лишь милая всепрощающая улыбка.       Кира Бетчил, которая шла под руку с ним, контрастировала с всеобщим представлением о могущественной волшебнице. Хрупкая, с точеной фигурой. Черные как сажа волосы, обычно собранные в строгий высокий хвост, сегодня струились по спине, вторя каждому ее движению. Взгляд узких глаз, казалось, проникал в самую душу, а серые радужки словно отражали блики стали. И порой, лишь на мгновение, ее губ касалась хищная улыбка. Ей безоговорочно шел изумрудный цвет. — Рад видеть тебя, Кира, — Рут тепло улыбнулся и приподнял свою руку, за которую держалась слизеринка, чтобы обоим стало поудобнее. — Как каникулы? Я даже попрощаться толком не успел. — После Ранрока я решила, что отдых необходим как никогда. Пятый курс вымотал меня так, что я едва дотянула до шестого, — усмехнулась девушка. — Но, как видишь, я снова здесь. Экзамены даже сдала. — Я боялся, что ты полностью перейдёшь на индивидуальное обучение. — Не, я буду также посещать занятия со всеми, но теперь мне не нужно будет впихивать в себя пятилетний курс за год. Можно, наконец, учиться в нормальном темпе. И я хочу стать мракоборцем… — заметив тревогу в глазах друга, Кира отмахнулась. — Ой, Марк, не переживай. Лучше скажи, что ты такое выпил? — она свободной рукой схватила его за плечо и шутливо сжала. — Руки сильнющие стали, волосы смешно не топорщатся. И всё за три месяца. Ты как будто… — Повзрослел? — хмыкнул гриффиндорец. — ...стараешься кому-то понравиться. — Да брось...       Достигнув гостиной Слизерина, Кира отпустила руку друга, прошептав на прощание пожелание спокойной ночи, и растворилась за возникшей дверью. Змея, служившая входом, бесшумно уползла обратно и слилась с полом. Рут уже собрался уйти, но замер, наткнувшись взглядом на спускающегося по лестнице Оминиса. Марк должен был уйти, не испытывать терпение Мракса своим присутствием хотя бы до завтра, поэтому он резко развернулся и, стараясь идти как можно тише, зашагал в противоположном направлении.       Из-за таких манёвров Маркус вернулся в гостиную поздно, но успел до отбоя и вечернего обхода старост. У камина, в мягком свете пламени, на диване устроился мальчишка, второкурсник или третьекурсник, с книгой в руках. Вряд ли учебник — не в первый же день учёбы. Скорее всего приключенческая литература. В другом конце зала, за дальним столиком, две девушки, склонившись друг к другу, увлеченно шептались, стараясь приглушить тихий смех. Свернув в сторону комнат, Маркус вдруг осознал — комната курса теперь почти на самом верху башни. Всего пара лет, и его ждет выпускной, а он все еще точно не знает, кем ему быть.       Войдя в комнату, Марк хмыкнул, скрестив руки на груди. Гаррет, застывший на кровати в причудливой позе с вознесенными к потолку руками, словно творил некое заклинание, внезапно спрыгнул и, подбежав к Марку, хлопнул его по спине, заметив, что тот возмужал. Они не виделись ни за общим столом, ни после трапезы, и потому Уизли был искренне рад этой встрече. Артур все еще судорожно ловил воздух ртом, пытаясь унять подступающий смех, в то время как Леандр и Гектор уже спали, о чем свидетельствовали запахнутые у кроватей балдахины с чарами на полную звукоизоляцию. Маркус заметил, что кроватей стало меньше в этом году. Не все благополучно сдали СОВ. — Где ты пропадал, Марк? — запыхавшись, спросил Артур. — Мы все вместе вышли из зала, но в итоге ты появился позже всех. — Решил немного развеяться, — Рут небрежно сбросил мантию и пиджак на край кровати. — На чём же ты так вымахал? — присвистнул Гаррет, не скрывая изумления. — В прошлом году ты был крепким парнем, но сейчас просто не узнать. Не припомню таких зелий… — Это не зелье вовсе, — Марк расстегнул рубашку, словно невзначай демонстрируя свою безупречную форму. Смешок сорвался с его губ, когда он услышал похвалу. — Не думаешь вернуться в команду по квиддичу? На четвёртом курсе ты хорошо летал. Мог бы стать охотником в этом году… — Квиддич вернули? — Рут взглянул через плечо на Уизли. — Помню, что в том году его отменили. — Ты вообще не слушал церемонию? — фыркнул Артур, начиная готовиться ко сну, освобождаясь от мантии. — Походу всё это время на слизеринцев глазел. Или на одну конкретную черноволосую бестию? — издал он насмешливый вой. — Это не Кира, — твёрдо отрезал Маркус. — Ого, — протянул Гаррет — То есть, ты не отрицаешь, что это кто-то из Слизерина? — Спокойной ночи, — Рут залез на свою кровать, поправил балдахин и полностью отгородился от остального мира.       Устроившись поудобнее, Маркус тщетно пытался уснуть. Перебирая в голове всякие мысли и события за день, он остановился на Кире. Вспомнилось как он впервые ее увидел в том году. Тогда она и профессор Фиг, беспечно нарушив все правила, появились под конец распределения. А потом еще оказалось, что она так просто поступает сразу же на пятый курс к слезиринцам. Маркус тогда был очень зол. Он пять лет упорно оттачивал каждый взмах палочкой, засиживался с горой учебников допоздна, а эта выскочка схватывала всё налету, за пару занятий. Одаренная, чтоб Мерлину икалось! Полеты на метлах ли, зельеварение ли — все ей давалось с первого раза. Рут в какой-то момент не выдержал. Точнее, его терпение лопнуло, когда Кира оказалась на вершине рейтинга по дуэлям буквально за месяц. И это при том, что на первом же занятии по ЗОТИ она клялась, что дальше базовой магии ничем не занималась. Вызов был брошен. Их поединок больше напоминал схватку не на жизнь, а на смерть. И Рут сумел сбросить Киру с пьедестала. В прямом смысле, сбив ее с ног и одержав победу. Марк, тяжело дыша и смотря прямо в лицо Киры, держал направленную на нее палочку. Она, исподлобья, с еле заметной усмешкой, признала поражение. Тогда-то и произошло их настоящее знакомство. И это, как ни странно, их сблизило. Вскоре дуэли в Запретном лесу стали для них обычным делом. Их спарринги имели мало общего с учебными поединками. Все было серьезнее, жестче, болезненнее. Маркуса до сих пор бросает в дрожь от воспоминаний о рябиновом отваре, которым приходилось давиться каждый бой.       А еще Марк, хоть и не сражался плечом к плечу с Кирой против Ранрока в прошлом году, все равно внес неоценимый вклад. Он варил зелья в выручай-комнате и ходил собирать редкие растения в Запретный лес, чтобы, когда Кира приходила полуживая после очередной схватки с гоблинами, она могла подлечиться и пополнить запасы для следующей вылазки. Казалось бы, бремя войны с гоблинами, древней магией и браконьерами должно было обрушиться на могучие плечи отважного гриффиндорца. Но ирония судьбы — со всем справилась маленькая слизеринка. Не без потерь. Тогда зимой после победы все ученики и учителя проводили в последний путь профессора Фига.

***

      Маркус кое-как разлепил глаза. Он не помнил, как вчера уснул. И даже что ему снилось уже забылось. Поднявшись с кровати и сдвинув в сторону тяжелый балдахин, Рут заметил, что его соседи еще не проснулись. Надев только брюки и рубашку, Марк скользнул взглядом по зеркалу. Взмах палочки — и непокорные пряди темных волос, торчащие во все стороны, улеглись в опрятную прическу. Нет, вышло слишком прилизано. Он небрежно взъерошил волосы рукой и кивнул своему отражению. А затем спустился в гостиную. Запрыгнув на свободный диван у окон, Маркус сложил руки за головой. Утром было гораздо оживлённее, но пока еще не так шумно, как в обеденное время. Первый день в стенах Хогвартса всегда казался легким. Пока еще можно было позаниматься чем-то своим. Но буквально с завтрашнего дня начнётся тяжелая учеба. А для Марка — еще и лихорадочная подготовка к выпускному году. Всем шестикурсникам предстояло в течение месяца определить приоритетные предметы, необходимые для будущей карьеры, на основе результатов экзаменов СОВ. Рут поморщился. Он подумывал о Министерстве Магии. Любой бы другой с его уровнем знаний стал бы пробиваться там на высокие уровни. Но подобные желания вряд ли пришлись бы по вкусу матери.       Когда пришло время завтрака, Марк вернулся в комнату, где уже остальные соседи суетливо натягивали на себя форму. Он небрежно накинул пиджак, оставив его распахнутым, и сверху — мантию. Артур, закинув руку на плечо Гаррета, с озорной улыбкой выдал какую-то несусветную чепуху, от которой Уизли, до этого сосредоточенно пыхтевший над пуговицами одежды, залился смехом. Леандр, на ходу бросив презрительное «Ведут себя как придурки», покинул их. Маркус лишь слегка улыбнулся — эту фразу он слышит уже не первый год.       Дойдя до Большого зала, Рут остановился у входа. Он заметил, как Себастьян зовет его к себе, и, не раздумывая, подошел. Он крепко обнял Сэллоу и даже немного приподнял над полом. Разница в росте, хоть и небольшая, позволяла это сделать. — Легче, легче, слишком сильно сжимаешь, — Себастьян уперся руками в Марка и засмеялся. — Я не видел тебя вчера. Где ты был? Ты в порядке? — Рут расцепил руки и сделал полушаг назад, осматривая Сэллоу. — Я только сегодня приехал, — ответил слизеринец и тихо продолжил: — После сам знаешь какого случая в том году, у меня были проблемы. Они и до сих пор есть, но Хогвартс посещать я могу, — как бы он не пытался скрыть, но в глаза читался легкий страх. — Кто-то еще узнал? — почти шепотом спросил Марк, отводя друга в сторону. — Нет, никто. Кира тогда всех убедила, что я не виновен. А опеку над мной и сестрой взяла дальняя родственница… — сжав свое запястье, Себастьян отвел глаза. — Мне правда жаль, что…что вот так. — Я скажу тоже, что и тогда: ты поступил ужасно и, если такое опять повторится, я не встану на вашу с Кирой сторону, — Маркус сложил руки на груди. — Но до тех пор, ты можешь на меня положиться, — он расслабился, опустил ладонь на плечо Себастьяна и слегка сжал. — Не очень обнадёживающе, но лучше, чем… — Сэллоу поморщился; можно сказать с уверенностью, что он хотел добавить «в Азкабане». — Еще бы Оминис был бы того же мнения… — Оми…? — Марк смягчился, опустил руки. — Вы до сих пор не разговариваете? — Нет, — слизеринец вздохнул. — Он к себе не подпускает и полностью игнорит. Может быть, ты с ним поговоришь? Вы же хорошо общались. — Как бы сказать, — Рут отвел взгляд и взлохматил волосы. — Со мной он до сих пор тоже не разговаривает. — Да ладно? — Себастьян поднял лицо к потолку, застонав. — Какой же он…принципиальный. — Я понимаю его. — Знаешь, — Сэллоу растерянно смотрел по сторонам, подбирая слова, — на первом курсе у него не было друзей. Я стал его первым другом. И все время потом был рядом и помогал ему. Вместе с Анной… — голос дрогнул. — Я даже не думал, что когда-то останусь один. Точнее, у меня ещё есть Кира. Но… — Себ, — Марк сделал тяжелый вздох, — если будешь вести себя неразумно, то точно останешься один. И с Оминисом я поговорю. Но только потому, что и сам заинтересован в том, чтобы он перестал злиться на нас. На всю нашу троицу. — Прям тролль с плеч, — Себастьян неловко посмеялся. — А теперь идем, пока я не пропустил из-за тебя завтрак.       После завтрака ученики шестого курса собирались в аудитории профессора Уизли. Марк, в числе первых, скользнул в кабинет и занял место за длинным столом рядом с Натти. Слева, не успел он и опомниться, пристроился Мелтон, засыпая вопросами о таинственных постоянных исчезновениях Маркуса. Поблизости уже расположились когтевранцы, а напротив расселись пуффендуйцы и слизеринцы. Взгляд Марка невольно зацепился за Оминиса, сидевшего на самом краю скамьи. Безупречно уложенные волосы, галстук затянутый под самое горло, чистая форма. Мракс всегда оставался Мраксом. Прежде он всегда сидел вместе с Себастьяном и Анной, но перед четвертом курсом девушка покинула Хогвартс и их стало двое. А с появлением Киры на пятом курсе образовалась новая нерушимая троица. Но теперь же Сэллоу все время проводил рядом с Кирой. Внутри все болезненно сжималось от вида одинокого Оминиса.       Когда все собрались, по всей аудитории поднялся гомон. Все обменивались историями о проведённом лете, о своих планах после окончания Хогвартса, о квиддиче, Хогсмиде, о том кто с кем начал встречаться или расстался. Всё подряд. Но стоило двери кабинета профессора Уизли открыться, как все ученики замолчали почти разом. Женщина не спеша вышла, прошлась до своего стола и села на место. — У вас еще будет время обменяться мыслями, — Матильда одарила собравшихся теплой улыбкой. — А сейчас, позвольте мне сказать несколько слов. Передо мной все те, кто по окончанию пятого курса успешно сдал СОВ и решил продолжить обучение, — произнесла женщина, скрестила руки и чуть нахмурилась. — Но я призываю вас помнить: оставшиеся два года требуют полной самоотдачи учебе для прохождения итогового экзамена на седьмом курсе. Теперь у вас есть возможность углубиться в интересующую вас область знаний, выбрав четыре и более предмета для дальнейшего изучения, основываясь на ваших результатах. Но некоторые из вас заслужили право выбора из всего перечня дисциплин. Кира Бетчил со Слизерина и Маркус Рут с Гриффиндора — они сдали все двенадцать экзаменов на высший балл.       Волна восхищенных вздохов пронеслась по кабинету. Сдача всех дисциплин считалась практически нереальным результатом. Кира, словно откидывая невидимую прядь с плеча, надменно хмыкнула, гордо вскинув подбородок, а Марк довольно улыбался, расправив плечи. На самом деле ему было нелегко, но он справился. — А что, если не получится сдать экзамены после седьмого курса? — прозвучал неуверенно голос со стороны Пуффендуя. — Тогда я не понимаю, что вы вообще здесь делаете, если позволяете подобным мыслям даже закрадываться в вашу голову, — произнесла профессор Уизли, покачав головой с легким укором и взмахнула палочкой; на столах перед каждым учеником появились листы пергамента. — Перед вами список доступных для сдачи предметов, а также расписание на первый месяц, включающее обязательное посещение всех дисциплин. Прошу вас не затягивать с выбором предметов и найти время пообщаться с профессорами. Дополнительные задания отныне выдаются индивидуально.       Все, кто бросил взгляд на расписание, испытали, мягко говоря, потрясение. Кое-кто, как Артур, не побоялся шепотом выругаться. Недоумевающий Марк взглянул на пергамент и шумно выдохнул, осознавая причину всеобщего негодования. Расписание, хоть и на один месяц, было чудовищным. Оно предлагало проводить в классах практически до позднего вечера шесть дней в неделю. Перевернув страницу, он пробежался глазами по списку дисциплин, рядом с каждой из которых значилось имя курирующего профессора, и принялся мысленно вычеркивать те, что казались ему абсолютно бесполезными. Астрономия, нумерология и прорицания всегда представлялись Марку несерьезными предметами, и он до сих пор удивлялся, как вообще умудрился сдать их на высший балл. На древние руны и уход за магическими существами в этом году времени точно не останется. А магловедение и история магии не привлекали. В итоге остались трансфигурация, заклинания, зельеварение, ЗОТИ и травология. Еще будет возможность изучить трансгрессию. Уже кое-что. Марк предположил, что Кира оставит тот же список, стремясь стать мракоборцем. Взглянув исподтишка на Бетчил, которая, казалось, даже бровью не повела, изучая расписание, Рут облегченно выдохнул. Если она спокойна, то и он. Сидевший рядом с ней Сэллоу смотрел на лист пергамента с крайним недоверием. Переведя взгляд на Мракса, Марк невольно задержался на нем. Оминис никогда не позволял себе выглядеть испуганным и растерянным на людях. Спокойный и гордый, он всегда держал лицо. Интересно, что он думает по поводу учебы? Хотя, Марк прекрасно знал, что Оминис сказал бы. Что-то в духе того, что эта учеба сведет его в могилу.       Профессор Уизли произнесла еще несколько дежурных фраз с пожеланиями успехов в новом году, напомнила о записи на квиддич и правилах Хогвартса, и только потом отпустила всех.       Выйдя из кабинета, Марк направился следом за одиноко идущим слизеринцем с выставленной палочкой. Нагнав Мракса быстрым шагом, Рут обогнал его и остановился, преграждая путь. Он и не заметил, как стал на голову выше Оминиса с зимы. Слизеринец замедлил шаг, нахмурился и уже собирался обойти внезапно возникшее препятствие в лице гриффиндорца, но тот сделал шаг в сторону. Проходившие мимо однокурсники бросали на них косые взгляды. Весь Хогвартс знал, что весной они сильно разругались и не общались с тех пор. — Дай мне пройти, — в голосе Оминиса сквозило легкое раздражение, и кончик его палочки вспыхнул ярче; Марк почти перестаёт дышать, впервые за долгое время услышав этот серьезный, но мягкий голос. — Нужно поговорить, — прямо и четко. — О чём? — раздражение еще не покинуло Оминиса, но палочка уже успокоилась, перейдя к ровной, мягкой пульсации.       Рут застыл в нерешительности. Он не успел продумать диалог. Он все лето мечтал увидеть Оминиса перед собой на расстоянии вытянутой руки и это желание заглушило все мысли. Давние воспоминания вспыхнули с болезненной яркостью. Последний раз они стояли так близко, когда Мракс яростно прокричал: «Ненавижу вас!». Тогда он был ослеплен гневом, узнав, что Себастьян сотворил со своим дядей, а Кира и Марк умоляли Оминиса ничего не рассказывать преподавателями. И еще сильнее жгла его обида, когда он узнал, что Анна сбежала, оставив письмо с просьбой никогда ее не искать. — Маркус? — позвал слизеринец. — Я насчёт Себастьяна. И пока ты не успел сказать, что и слышать имя его не желаешь, я хочу, чтобы ты знал: он искренне страдает из-за вашей оборванной дружбы, — на одном дыхании выпалил Марк. — Тот, кто был когда-то хорошим человеком и преданным другом, превратился в моих глазах… — дальше Оминис продолжил шепотом, почти сквозь зубы, — …в убийцу. Хочу ли я водить дружбу с убийцей? И вообще… — Мракс замолчал, задумчиво поводя палочкой в воздухе. — Раз уж мы затеяли этот разговор, лучше пойдем в другое место.       Марк знал, куда они идут. Крипта. В прошлом году они вдвоем часто бывали там, читая книги по истории магии или магловеденью. Крипта стала их убежищем, несравненно более уютным, чем библиотека. По инициативе Марка там со времени появились диваны и куча больших подушек, а ветхие доспехи и прогнившие бочонки отправились на свалку. Мракс разозлился, узнав, что Себастьян показал крипту Кире, но быстро успокоился, понимая, что первым нарушил свое же правило, приведя в нее чуть раньше Рута.       Когда они собирались вчетвером, время и вовсе незаметно пролетало. Они делились забавными историями, обсуждали, когда пойдут в Хогсмид и чем займутся вечером. От этих воспоминаний словно комок в горле возникал.       Войдя в крипту, Оминис прошел к центру зала и остановился у валяющихся подушек у диванов. С тех пор, как он провозгласил это место запретным, никто из четверки не смел переступить его порог. Марк, словно прикованный, оставался у входа, не решаясь сделать шаг. Но когда Оминис резко повернулся к нему всем телом с готовностью слушать, отступать было некуда. Мракс убрал палочку и остался полностью слеп. Ему всегда было проще говорить о серьезных вещах, лишив себя возможности видеть собеседника перед собой. — Я знаю, что Министерство Магии бросило бы Себастьяна в Азкабан, расскажи Кира как все было, — голос Оминиса дрогнул. — Это…не место для пятнадцатилетнего подростка, он бы там не выжил. Я все это знаю, — Мракс продолжил чуть громче и жёстче: — Но он изучал темное искусство, раз за разом использовал непростительные и применил одно из них против своего дяди. Как одержимый искал способ исцелить сестру. Я просил его остановиться. Анна молила. Но что в итоге? Боюсь даже представить, что сейчас творится с Анной и жива ли она вообще. — Прости, — Маркус устало потер переносицу, пытаясь найти в голове правильные слова. — Я понимаю, что ты его ненавидишь из-за всего этого. И его, и Киру. И меня. — О, вы трое вызываете у меня отвращение. Они хотя бы слизеринцы, но ты… — Мракс скрестил руки на груди, взгляд его устремился в пустоту. — Разве не Гриффиндор — оплот честности? — А я никогда тебе и не лгал, — в груди Марка вспыхнул огонь и голос его захрипел, но он почти сразу же успокоился: он бы никогда не пошел против Оминиса. — Ах…просто не договаривал, так? И ты тогда знал, что Себастьян замышляет. И не остановил его. Анна поступила правильно, что уничтожила книгу. — Он бы все равно меня не послушал. — Конечно! — всплеснув руками, Оминис начал ходить из стороны в сторону. — Я же забыл, что он слушает только Киру. А та и не прочь поддержать выходки Себастьяна. Интересная парочка образовалась… — Ты ревнуешь его к ней? — Ты идиот, Маркус. Я всё-таки не его нянька, — Оминис достал палочку. — Это Себастьян надоумил тебя приползти сюда с жалким предложением о перемирии? Передай ему, что ничего не выйдет, — он хочет уйти, но Марк ловит его у выхода и заслоняет решетку собой. — Оми, — зовет гриффиндорец тихо, почти ласково; на пятом курсе Мракс разрешил себя так называть, и Рут очень быстро привык. — Меня зовут Оминис. — Оминис, — Маркус делает шаг ближе; в ответ ему в лицо упирается кончик волшебной палочки, угрожающе мерцающий алым светом. — Ты же не применишь заклинание против меня…правда?       Маркус взялся за кончик палочки пальцами и скользнул по древку ниже, пока не коснулся запястья Оминиса. Холодное. С легким нажимом, он заставил руку слизеринца опуститься и лишь затем отпустил. Секундная близость приятным теплом разлилась в груди Марка. Необычное чувство, которое он испытывал и прежде, теперь словно ощущалось ярче. — У Себастьяна сейчас есть только Кира. И всё. — Ну а кто виноват в этом? — ядовито процедил Оминис. — Прошу тебя, хотя бы попробуй поговорить с ним, выслушать. Ради… не знаю, ради меня? Или хотя бы ради нашей бывшей дружбы. Или вашей с Себастьяном. Он столько лет был рядом с тобой и помогал тебе, — Рут почти умоляет. — Маркус… — Мракс устало вздохнул и все же сдался. — Хорошо. Я и сам собирался с ним поговорить, но придется сделать это чуть раньше, чем я планировал.       Рут счастливо улыбнулся. Пропуская вперед Оминиса, он шагнул следом за ним. Выйдя из крипты, они разминулись. На прощание Оминис ничего не сказал. Только ненадолго повернул голову в сторону Маркуса, что-то думая о своём, прежде чем уйти.       До обеда оставалось чуть больше часа, и Рут решил не тратить время впустую. День выдался на удивление теплым, позволяя выйти во двор у северного входа в Хогвартс. Найдя укромный уголок под сенью старых деревьев неподалеку от домика профессора Ховин, Маркус сбросил на траву мантию и пиджак. Ослабив галстук и небрежно закатав рукава рубашки, он вдохнул свежий, бодрящий воздух. Почти сразу же он ощутил на себе любопытные взгляды девушек. Помахав рукой и одарив проходящих третьекурсниц мимолетной, но обезоруживающей улыбкой, он услышал их смущенный смех. Покрасневшие, они едва не выронили учебники из рук и поспешили уйти.       Устроившись на расстеленной мантии, Маркус приступил к разминке, лениво вытягивая каждую мышцу. Эти упражнения вошли в привычку еще в прошлом году, а летние месяцы, проведенные в тяжелом труду дома, лишь укрепили его тело. Как и сказал Гаррет, он стал еще крепче, чем был на пятом курсе. Он жаждал соответствовать идеалу, той версии себя, к которой неустанно стремился с самого прибытия в Хогвартс. Полукровка, обремененный темной историей своей семьи, — словно несмываемое клеймо, но не смертный приговор. Годы упорных стараний потребовались, чтобы заслужить признание. Стать первым во всем. Теперь среди старшекурсников почти никто не помнил, за что его травили в первый год учебы.       Закончив упражнения и блаженно растянувшись на земле, Маркус прикрыл глаза, намереваясь раствориться в шуме деревьев и отдаленно звучащих голосов. Но не прошло и минуты, как его покой прервал шелест приближающихся крыльев. Белоснежная сова опустилась рядом с Рутом, бережно сжимая в клюве письмо. Маркус открыл глаза и сразу же узнал, чья это сова. Приподнявшись, он взял послание одной рукой, а другой принялся поглаживать сову по голове. Та выглядела недовольно, но клевать в отместку за бесцеремонность не стала. В письме были ровные строчки со всегда одинаково выведенным буквами, несомненно написанные не рукой, а заколдованным пером. Этот незамысловатый трюк иногда использовали преподаватели, но практически всегда — Оминис. Он писал, что договорился с Себастьяном о вечернем разговоре. И просил прощения за мимолетную вспышку гнева в крипте. Марк предпочел бы услышать эти извинения лично, но ожидание затянулось бы на целую вечность.       После отдыха на траве, Рут вернулся к обеду. Блюда были рассчитаны на долгие часы ожидания ужина, скрасить которые предстояло лишь нудными лекциями. В расписании на первый день значились история магии и древние руны — предметы, втиснутые туда лишь по той причине, что алхимия и нумерология в этом году не собрали достаточное количество заинтересованных в этих дисциплинах учеников. — История — скука смертная, — словно читая мысли, выдал Артур. — Я бы лучше сходил к профессору Гекат, чтобы сразу взять допы. — Будешь сдавать экзамен по ЗОТИ? — поинтересовался Маркус. — Ага, — кивнул Мелтон, надкусив йоркширский пудинг, и только доев его, продолжил: — Как и планировал, подамся в мистическую зоологию, а там нужен этот предмет. А ты так и не надумал за лето с профессией? — Надумал, но родители настаивают, чтобы я выбрал что-то более спокойное или вовсе остался с ними, — грустно отозвался Маркус. — Среди маглов? — шепотом спросил друг, наклонившись поближе. — Твоя мама хочет, чтобы ты всю жизнь прятал свою силу, как она сама? — Очень на то похоже… — С твоими способностями ты мог бы далеко пойти. Не слушай их, а делай, как сам знаешь.       Рут неопределённо пожал плечами. Будь его воля, он бы сбежал от материнской заботы куда подальше. Он ее, конечно, любил, но всему есть предел. В особенности — предел его терпению. Задолго до его появления на свет, мама, в то время занимавшая важный пост в Министерстве Магии, вышла замуж за коллегу. Вскоре родился его старший брат Лоренс, но из-за постоянной занятости родителей он рос практически без их участия. В одиннадцать лет Лоренс, как и ожидалось, поступил в Хогвартс на факультет Гриффиндор и из года в год демонстрировал блестящие результаты. Однако в шестнадцать лет он неожиданно бросил учебу, сославшись на желание заниматься дома. Как выяснилось позже, Лоренс увлекся темными искусствами, практикуя их на случайных жертвах. Первым об этом узнал отец, за что и поплатился жизнью, пытаясь пресечь изучение темной магии. Матери не оставалось ничего, кроме как сдать своего сына Министерству, а затем уйти в отставку.       Спустя несколько лет она встретила магла — мужчину, увлеченного выращиванием цветов. Так появился Маркус. Мама, одержимая страхом повторении судьбы с первенцом, всячески огораживала его от любой информации о мире магии и контролировала каждый шаг. Не от любви, а из-за собственной паранойи. Он рос замкнутым ребенком. Когда же ему исполнилось одиннадцать, мама отчаянно пыталась спрятать письма с алыми печатями Хогвартса, но не смогла. Ей в итоге пришлось рассказать, кем она была раньше, кто такой Лоренс и что с ним произошло. Маркус был потрясен, но наконец-то понял всё: и удушающую опеку, и неприязнь матери к его приглашению в Хогвартс, и её отчаянное желание оградить его от магии. В его сердце поселилось чувство — в него не верят. Не верят, что он может вырасти нормальным волшебником. На грани истерики мама провожала сына, чувствуя наверное, что это — конец. Для Маркуса же прибытие в Хогвартс стало долгожданным освобождением. Здесь он вдохнул воздух свободы. Взмахи волшебных палочек, порхающие книги, совы с письмами по утрам, отвратительно пахнущие зелья — всё это казалось нереальным. Из-за его невежества в мире магии, Маркус стал объектом насмешек и обидных шуток. А когда однажды он неосторожно обмолвился о своих родителях, отношение к нему стало и вовсе пренебрежительным. Первый год обучения оказался для него настоящим испытанием. Он мечтал сбежать, бросить всё, и дома мама, конечно же, подстрекала его к этому. Но он выстоял, вернулся на второй курс и с головой окунулся в учебу. В свободное время он оттачивал мастерство владения палочкой, проглатывал толстенные учебники по истории магии, волшебного мира и, конечно же, Хогвартса. Вскоре его упорство привлекло внимание Артура, с которым они подружились. А когда знания Маркуса начали приносить Гриффиндору большие очки, его стали хвалить одноклассники и даже старшекурсники. К нему обращались за помощью и предлагали свою поддержку, если что-то не получалось. Рут осознал, что учиться в Хогвартсе ему нравится гораздо больше, чем в обычной школе. А мать, видя вспыхнувший в сыне интерес, с каждым годом не желала отпускать его все больше и больше. Она до сих пор не радуется ни единому успеху Марка, поэтому в родительском доме он уже давно предпочитает ничем не делиться с ней, даже какие у него друзья. Зато с отцом у них царило полное взаимопонимание, омрачаемое лишь необходимостью поддерживать единственную ложь: о поступлении в престижное, но тайное учебное заведение где-то очень далеко. Впрочем, отцу и без доказательств хватало поводов гордиться сыном.       Маркус вспоминал обо всем этом, пока ел, поэтому под конец обеда уже кусок в горло не лез из-за давящей обиды. Все это знал всегда Артур, а в прошлом году узнал и Оминис, когда тот рассказал про свою семью и через что пришлось пройти ему. Маркусу до сих пор тошно от всего рассказанного им. Жалеет, что не может ничем помочь Оминису.       После обеда первым шла история магии: обсуждение плана на этот учебный год с теми, кто собирался сдавать экзамен, сжатое повторение прошлогодних тем и изучение нового материала. И все это под нудный монолог профессора Бинса. Сдвоенная пара вместе с Когтевраном. Маркусу еле хватило сил не заснуть. А следом — древние руны вместе с Пуффендуем. Марк с трудом справился с рунами на сдаче СОВ и боялся думать насколько сложным была бы сдача ЖАБА. Но навряд ли бы он будет сдавать вновь все двенадцать дисциплин: он попросту не смог бы быть в двух или трёх местах одновременно, чтобы еще оставалось время на подготовку основных и дополнительных домашних заданий.       После двух пар до ужина оставалось много свободного времени и Маркус подумывал его провести за чтением книг в библиотеке. В одном из коридоров по пути он заметил столпившихся студентов. Любопытство взяло вверх моментально. Несколько слизеринцев и когтевранцев с младших курсов окружили маленькую девочку первогодку. На ее груди красовался герб Пуффендуя. — Полукровки не должны осквернять своим присутствием стены этой школы, — злился когтевранец, тыча пальцем в перепуганную девочку. — Вот как? — Маркус посмеялся, подходя ближе и нависая тенью над обидчиками. — Повторишь это, глядя мне в глаза?       Все, как по команде, обернулись и застыли на месте. Студенты, до этого со страхом поглядывавшие на стычку или спешившие по своим делам, начали собираться вокруг, обмениваясь взволнованными разговорами. — Да я…я на самом деле… — запал когтевранца мгновенно угас, а глаза забегали, ища путь к отступлению. — Да что ты привязался?! — толкнув плечом Маркуса в сторону, юноша быстро ретировался вместе со своими прихвостнями. — Трус, — гриффиндорец презрительно цокнул, глядя им вслед, а затем повернулся к девочке, протягивая руку. — Привет, я Маркус Рут. А тебя как звать? — Долли… Долли Харрис, — тихо ответила девочка, неуверенно хватаясь за большую руку. — Очень приятно, Долли, — улыбнулся Марк. — Слушай, если к тебе еще раз кто-нибудь пристанет, сразу говори мне, ладно? Я помогу. — Угу, — Харрис, зардевшись, коротко кивнула. — Уже заводишь поклонниц настолько заранее? — Бетчил фыркнула. — Ладно, беги по своим делам, Долли, — Рут попрощался с повеселевшей девочкой и обернулся. — Как ты меня нашла, Кира? — Разумеется по разговорам о том, как тот-самый-популярный-ученик-с-Гриффиндора едва не устроил дуэль. — Да я даже палочку не вынимал, одного взгляда на них хватило, — Марк театрально закатил глаза. — А всё, теперь все будут рассказывать именно версию с дуэлью, — Кира прищурилась. — Ты куда-то идёшь? — А ты, стало быть, желаешь составить компанию? — Нет. Есть одно дельце, идем, — слизеринка, не дожидаясь ответа, потянула друга за собой. — Все твои «дельца» в прошлом году заканчивались, мягко говоря, не очень хорошо… — Тц, давай-ка без этого, а?       К удивление Маркуса, просьба Киры не оказалась сложной или опасной. Ей требовалась помощь с буйно разросшимися растениями в выручай-комнате. За три месяца они заполонили небольшой холл на входе. Кире даже с Дееком вдвоём справиться было не под силу. Всё-таки до мастерства Рут в травологии ей было далеко, хотя СОВ по этой дисциплине и был сдан на высшую оценку. Во многом благодаря усердным подготовкам с Марком, конечно же.       Закончив обрезать ветви растений и пересаживать их в новые горшки, Маркус блаженно откинулся на мягкой подушке дивана у окна на втором этаже. Он предложил Кире присоединиться. Сбросив туфли, та забралась на диван, поджала ноги под себя и устроилась боком, облокотившись на спинку. До ужина они решили провести время здесь. — Словно и не было этих трёх месяцев вне Хогвартса, — задумчиво произнесла Бетчил чуть позже. — Снова мы вдвоём под вечер в выручай-комнате и, я так понимаю, вновь я буду выслушивать твое нытьё? — Увы, всё так, — Марк даже не обиделся. — Это за помощь с твоими хищными питомцами. Знаешь ли, ухаживать за тентакулой — то ещё удовольствие. — Что стряслось на этот раз? Родители? Что-то произошло за лето? — Ничего нового. Мать одержима идеей, чтобы директор Блэк отчислил меня. Клялась, что напишет ему письмо, едва я покину порог. — Что? Надеюсь, ты не позволишь ей это сделать? — Постараюсь… И всё же, давай лучше сменим тему. Раз уж я оказал тебе помощь, то попрошу об одной услуге взамен. — М-м? И что же ты хочешь? — Выясни для меня расписание Оминиса, — Марк вздохнул. — Я до сих пор жалею, что мы перестали общаться. Хотя, признаю, сам всё и испортил. — В прошлом году вы были практически не разлей вода. Ох, как же это бесило Себастьяна, — прыснула Кира. — Ладно, я узнаю для тебя его расписание. Или, может, наложу на него сонсопайро и силой притащу в крипту, чтобы он сам рассказал? — Давай всё же ограничимся расписанием… — Эх, а я уже размечталась, — театратно вдохнула слизеринка. — Исключено. Ладно, не хочу пропустить ужин, — Марк поднялся и, шумно шагая, направился к выходу из выручка-комнаты, успев напоследок крикнуть: — Жду сову от тебя.       За ужином Маркус устроился так, чтобы видеть Оминиса даже меж пуффендуйских спин. Интересно, они с Себастьяном уже разговаривали? Теплилась надежда, что они решили все мирно. Наблюдая за тем, как Оминис аккуратно отправляет кусочки еды в рот, невесомо касаясь губ языком, Маркус замирал, словно лишенный воздуха. Почему-то хотелось попробовать эти губы наощупь, узнать мягкие они или... Мракс устремил слепые глаза точно на Рута и тот, понимая, что он уже откровенно пялиться, поспешил переключиться на ужин.       Коридоры Хогвартса стремительно пустели, все студенты расходились по гостиным своих факультетов. Маркус все же успел перед отбоем заглянуть в библиотеку и взять парочку книг. С медицинского раздела. — Маркус в своем репертуаре! Уже хватается за учебники, даже когда ещё пары толком не начались, — Леандр хмыкнул, оторвавшись от перебирания зачарованных игральных карт. — На твоем месте, Пруэтт, я бы поступил так же, — осудил Гектор, одернул балдахин у своей кровати и скрылся за ним. — А и вправду, Марк, чего это ты с учебниками? — с интересом спросил Гаррет, подходя к стопке книг, оставленных на письменном столе Маркуса. — Погоди-ка… Это ведь не наши учебники. — Что, Марк взял почитать что-то из библиотеки, и это не «Расширенный курс зельеварения»? — оживился Артур, до этого копавшийся в своем шкафу в отчаянных поисках чего-то. — Так, а ну-ка, брысь отсюда, — Рут отогнал назойливого Уизли от своего стола.       Маркус, честно говоря, не особо рассчитывал на то, что у него найдется время для чтения. Перед ним лежали медицинские учебники, которые должны были чуток помочь ему разобраться в себе. По крайней мере, ему так казалось.       Расправив шелковистый балдахин, Маркус облачился в ночную рубашку и просторные штаны, а затес скользнул под одеяло. Сегодня сон к нему пришел быстрее.

***

      С самого утра Маркус был в отличном настроении: за завтраком он получил записку от Киры с расписанием Оминиса. И первым занятием в его списке значилось зельеварение, в то время как у самого Маркуса по расписанию стояла травология. Идеальное совпадение, ведь с профессором Чесноук всегда можно было договориться. Что он, собственно, и сделал до начала урока, успев прихватить пару необходимых учебников по зельеварению, а затем под недоумевающие взгляды однокурсников, в особенности Артура, он покинул класс. В наказание ему досталась лишь двойная порция домашней работы по водным растениям, но это была небольшая плата за возможность провести время с Оминисом.       Добравшись до класса зельеварения, куда Марк очень старался не опоздать, гриффиндорец невозмутимо вошел внутрь и тут же отыскал взглядом мрачного слизеринца. Тот, как правило, на этих уроках был один — варить зелье рядом с Мраксом также опасно, как соседствовать с Уизли. Никогда не угадаешь, когда у этих двоих взорвётся котел. Лишь один человек мог находиться рядом с Оминисом, помогая ему не получить неудовлетворительно — Себастьян. Но судя по немногочисленностью учеников, эта группа по зельеварению была собрана исключительно для отстающих по этой дисциплине, дабы они освоили еще несколько базовых зелий. — Мистер Рут, — профессор Шарп оторвал взгляд от книги. — Не припоминаю вашего имени в сегодняшнем списке.       Маркус застыл в дверях и выдавил глупую улыбку. Все находящиеся в классе обернулись на него. Одни смотрели с любопытством и восхищением, другие — с равнодушием. Оминис лишь нахмурился. Пробираясь через столы студентов, среди которых были и те, кто так и норовил заграбастать такого сильного волшебника себе в помощники, Маркус достиг стола Мракса и занял свободное место у котла. Он положил стопку учебников рядом с собой. — Я соскучился по вашим урокам, профессор, — произнес Маркус, лучезарно улыбаясь. — Даже если вы сварите зелье, достойное самого Мерлина, я не засчитаю очки Гриффиндору, — отрезал Шарп, вновь погружаясь в чтение. — Дайте шанс и другим проявить себя. — Разумеется, профессор. Возможно вы желаете дать мне индивидуальное задание? — С удовольствием. «Зелья. Продвинутый уровень» страница сорок пятая, — Шарп вскинул взгляд на гриффиндорца, а затем скользнул им по остальным ученикам. — Можете приступать. У вас ровно час.       Маркус отвернулся к котлу, раскрыв учебник на нужной странице. Рецепт зелья, хоть и незнакомый, но не представлял особой сложности. Он провёл пальцами по перечню ингредиентов, одновременно перебирая склянки на полке. Рядом пыхтел Оминис, вслепую пытаясь поделить маргаритку на равные части ножом. — Вы поговорили? — шепотом спросил Марк, засыпая в котел перетертую лаванду, и быстро взглянул на слизеринца. — Серьезно? — цокнул Мракс, уперевшись руками в стол и наклонившись к соседу. — Ты пришел сюда ради этого? — А ты думаешь, я пришел просто Шарпа позлить? — Что у тебя за урок сейчас? — Травология, — хмыкнул Рут. — О, Мерлин, тогда понятно, как тебе удалось его прогулять. Любимчик профессора Чесноук, — Оминис кончиком палочки скользнул вдоль строчек рецепта, свободной рукой шаря по полке в поисках нужного ингредиента. — Неправда, — мельком взглянув в учебник слизеринца, Рут тут же отыскал нужную настойку и поставил ее рядом с котлом Мракса. — Так вы поговорили или нет? — Спасибо, — взяв бутылек, слизеринец поднес его к своему уху и легонько взболтал, определя по плеску количество оставшейся жидкости. — И да, мы поговорили. — И? — наблюдая, как его варево меняет цвет в неправильный, Маркус принялся интенсивнее помешивать. — Вроде как помирились, — Оминис пожал плечами, принюхался к своему котлу и, удовлетворенно кивнув, смущённо добавил: — На самом деле, я отчасти рад этому…       Гриффиндорец замер, взгляд его был прикован к Мраксу, на губах которого играла обворожительная улыбка. Обворожительная? Внутри Марка что-то сжалось, а внизу приятно потянуло. Он нервно сглотнул. Моргнув, он поспешил сконцентрироваться на приготовлении зелья, чуть было не перепутав последовательность добавляемых ингредиентов. Оминис спокойно продолжал заниматься варкой, внимательно принюхиваясь и помешивая, в то время как Рут хмуро наблюдал за своей булькающей жидкостью, погруженный в собственные мысли. И вовремя заметил, как Оминис выливает слишком много гранатового сока. — Постой, уже перебор, — Марк перехватил руку Оминиса, останавливая его, и бросил взгляд в сторону Шарпа, а затем наклонился ближе, отпуская чужую руку. — Ты его испортил. — Почему? — Мракс потряс пустой бутылочкой, в которой, по идеи, еще должно было что-то остаться. — Перелил… — Можешь использовать стебель моли, он поможет нейтрализовать избыток сока, — гриффиндорец скользнул взглядом по полочке с ингредиентами, отыскал нужную коробочку и подал в руки Мраксу. Вновь случайное касание пальцами и Рут тяжко вздыхает. — Но это не по рецепту… — Оминис судорожно заводил палочкой по странице учебника. — Так можно, поверь мне.       Слизеринец судорожно сжал стебель в руке, на миг задумавшись, и кивнул, сделав как сказал Марк. Выждав, пока запах от котла изменится, Мракс задумчиво посмотрел куда-то в сторону. Скорее всего, он как всегда подсчитывал прошедшее время, ибо лишь так он мог определить степень готовности зелья. Для остальных же индикатором служила смена цвета жидкости. — Почти багровый, — подсказал Марк. — Самое время добавить листья.       Оминис постарался скрыть проступивший на белой коже румянец и молча добавил очередной ингредиент. Молчание вновь повисло над их столом.       Полчаса спустя, когда из котла приятно запахло, профессор Шарп резко поднялся со своего места, оглушительно проскользив ножками стула по полу, сообщая, что время вышло. Он принялся обходить столы, бросая серьёзный взгляд на готовые зелья и оглашая отметки. Оминис ждал, нервно комкая ткань мантии и прислушиваясь к постепенно приближающимся шагам. Палочка ярко пульсировала красным светом. — Хорошая работа, — хмыкнул профессор Шарп, заглянув в котел Мракса. — Надеюсь, вы запомнили рецепт. Или планируете повсюду таскать с собой вашего помощника? — по классу пронесся сдавленный смешок. — Нет, профессор… — Оминис хмуро глянул в сторону Рут, и его губы сжались в тонкую полоску. — Да я даже не дышал в его сторону, профессор, — вскинув руки в примирительном жесте, Марк просиял. — А как насчёт моего зелье? Не взглянете? — Вижу и так, что отличная работа, как и всегда. Но очки не засчитаю все равно, — бесстрастно выдал мужчина и встал рядом с котлом гриффиндорца. — Прошу всех подойти поближе.       Пока Шарп увлечённо описывал свойства приготовленного Маркусом зелья, сам Рут скользнул за спину Оминиса. Наклонившись к самому его уху, он прошептал, заставив слизеринца слегка вздрогнуть: — Он поставит тебе хорошую отметку, не переживай. — Благодаря тебе, — мрачно вздохнул Оминис. — Да брось, ты сам справился. Я всего лишь вовремя не дал тебе все испортить, — расплылся в улыбке Рут. — Тебе Кира дала мое расписание, да? Иначе откуда бы ты узнал, где у меня урок? — Да, я сам ее попросил. Прости.       Маркус очень хотел добавить, что соскучился по их общению и мечтал вновь увидеть Оминиса после встречи в крипте, но эти слова, даже прозвучавшие только лишь в голове, казались странными. В прошлом году они то и дело сталкивались на совмещённых уроках, не обременённые различием расписаний. Маркус не знал, что принесёт не то что следующий месяц, а даже день, но он отчаянно не хотел, чтобы их общение свелось к мимолетным переглядываниям в Большом зале. — Только больше не сбегай ради меня с уроков, пожалуйста, — нахмурился Оминис, в его голосе прозвучало беспокойство. — Ничего не могу обещать.       Когда профессор Шарп, наконец, отпустил всех, Маркус проводил взглядом удаляющегося Оминиса и направился во внутренний двор. Уход за магическими существами — предмет, который гриффиндорец ждал с тихим предвкушением ради возможности понаблюдать за тем, как куча плюшевых комочков вьется вокруг Артура и Поппи. Казалось, лишь они двое находили общий язык со всей живостью в округе. И, возможно, немного Кира. В прошлом году они с Добринг даже спасли дракона, а ведь это, на минуточку, одно из самых опасных существ в мире. Марк, слушавший тогда захватывающий рассказ Бетчил, не находил слов. Впрочем, вспоминая ее зверинец в выручай-комнате, а также дромарога, который однажды позволил ей прокатиться на себе, решил, что лучше промолчать. И почему она, столь хорошо общающаяся со всем магическим миром, решила стать мракоборцем? — А вот и наш беглец, — Артур хлопнул Марка по плечу. — Дружище, я жажду услышать все подробности! Мне тут шепнули, что ты променял нашего обожаемого профессора Чесноу на вонючие котлы у Шарпа. — Как быстро расползаются слухи, — усмехнулся Маркус, устраиваясь за партой. — Всего лишь хотел помириться с Оминисом. Мы с ним не разговаривали с самой весны. — Да-да, припоминая, — протянул Мелтон, усаживаясь рядом. — Кажется, вы поссорились из-за Киры? Это ведь глупо.       По мнению Артура, да и, чего уж там, почти всего Хогвартса, знавшего о дружбе Маркуса и Оминиса, ссора между ними произошла из-за заинтересованности последнего в новенькой. Якобы Маркус стал уделять другу слишком мало времени. Звучало нелепо, но почему-то все охотно поверили в эту чушь, а Рут не стал разубеждать. До сих пор главные сплетницы Хогвартса тщательно следили за каждым шагом гриффиндорца и слизеринки. Ждали, когда эта парочка наконец распадется и место рядом с Маркусом освободится. И никого из них не смущало, что официально они и дня не встречались.       После изнурительной пары у профессора Ховин, короткого обеда и пары по заклинаниям с Когтевраном, Маркус без сил добрался к ужину до Большого зала. Но приободрился, заметив, как Себастьян уселся рядом с Оминисом, и они даже о чём-то беседовали. Вернее, как всегда без умолку трещал Себастьян, а Мракс с привычной невозмутимостью слушал.       В какой-то момент, оживлённо обсуждая с сидящей напротив Натти предстоящий урок по ЗОТИ, Маркус почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову в сторону слизеринского стола, он встретился с серебряными, лишёнными зрачков глазами и замер, ощутив, как внутри всё вновь приятно сжалось. Он даже пропустил вопрос однокурсницы. Девушка помахала рукой перед лицом, привлекая внимание собеседника. — Прости, что ты сказала? — неловко спросил Марк, заметив, как Натсай обиженно нахмурилась. — Я говорю: что думаешь насчет квиддича? Миранда и профессор Когава уже готовы набирать команду. — Миранда с седьмого? Которая Уолкер? — включился в беседу Маркус. — Да, она. Завтра с утра пара по полетам. Рекомендую зайти к профессору после — пусть она тебя проверит. — Я ему тоже посоветовал записаться, — закивал Гаррет, подсев поближе. — Где я найду еще и время на квиддич? — напомнил Маркус о том, что у них у всех сейчас очень плотное расписание. — На Оминиса и его пары же находишь, — хмыкнул Мелтон, вклинившись в разговор. — Говорят, вы снова подружились. Правда, я до сих пор не знаю, зачем ты водишься со слизеринцами, — недоумевал Уизли. — Я не говорю, что они все плохие. Кира вот в прошлом году даже стащила для меня в кабинет Шарпа перо фвупера. — И сразу стала «хорошей»? — уточнил Артур с лукавой усмешкой. — Просто Оминис же…он Мракс. И все Мраксы очень мутные, — Гаррет вздрогнул, словно по телу пробежали мурашки. — В отличии от своей семьи, он нормальный, — с лёгкой злобой парировал Маркус. — Без обид. Я понимаю, он твой друг. Но в целом Гаррет прав. Мраксы же помешанные на чистоте крови, а ты у нас как раз «особенный», — напомнил Мелтон. — Вы его плохо знаете.       Правда с Оминисом они никогда не разговаривали на эту тему, кроме того единственного раза, когда каждый рассказал о своей семье. Рут никогда не задумывался о том, кем считает его Оминис. Но с другой стороны, тот был категорически против взглядов своей семьи и вряд ли считал Марка недостойным быть волшебником.       Последним уроком на сегодня значился ЗОТИ у профессора Гекат, на который собрались студенты всех факультетов. Вместо того чтобы заставлять всех сидеть час за скучными записями лекции, она предложила устроить дуэли для всех желающих — разумеется, под её строгим контролем. После каждой схватки она подробно разбирала ошибки участников.       В какой-то момент на площадку для дуэлей ловко запрыгнул Кельвин Нотт. Рут знал его: этот когтевранец с первых лет обучения в Хогвартсе недолюбливал его, а учитывая растущую популярность Марка, в последнее время и вовсе перешёл к неприкрытой ненависти. — Я вызываю Маркуса Рута, — заявил Нотт, выхватывая палочку и ухмыляясь.       Студенты радостно заулюлюкали, оборачиваясь к Марку. Со всех сторон посыпались поддерживающие крики, по плечам захлопали дружеские ладони. Профессор Гекат пожелала удачи Кельвину и довольно улыбнулась, разглядывая его растерянное лицо. Похоже, ей доставляло искреннее удовольствие наблюдать за такими дуэлями.       Маркус поднялся на платформу, достал палочку и направил её на соперника. Ни один из них не собирался тратить время на церемонию дуэльного этикета и потому Нотт сразу рассёк воздух взмахом, выкрикнув: «Диффиндо!». Не дрогнув, Маркус возвёл щит, отразив заклинание. Закалённый спаррингами с Кирой, Рут не чувствовал ни малейшей угрозы. Он легко парировал атаки, контратаковал и, когда уже начал скучать, одним точным ударом сбил соперника с ног, одержав победу. Кабинет взорвался аплодисментами. Понурый Кельвин спрыгнул вниз и, обиженно надув губы, ушёл в конец кабинета.       Только Маркус собрался сойти с площадки, как его остановил знакомый голос. — Вызываю Маркуса Рута, — произнесла Кира, вынимая палочку. — Да брось, — рассмеялся Марк. — Испугался проиграть девушке? — прищурилась Бетчил.       Весь класс замер в напряжённом молчании, жадно наблюдая за сценой. Даже глаза профессора Гекат загорелись предвкушением: два лучших ученика сойдутся в поединке — что может быть лучше?       Сражение вспыхнуло мгновенно. Помимо резких вскриков заклинаний и вспышек магии, сталкивающейся в воздухе, слышались взволнованные вздохи девушек и подбадривающие возгласы парней. Себастьян сжимал кулаки, напряжённо следя за спаррингом, в то время как Оминис, вслушиваясь, пытался угадать победителя.       Маркус остро чувствовал разницу между обычным студентом и той, кто когда-то одолела могущественного гоблина. Потому-то он и не удивился, оказавшись в какой-то момент на лопатках. Девушки громко завопили, окружив платформу и засыпая Рут вопросами: в порядке ли он, не больно ли? — Славная дуэль, — оценила профессор Гекат одобрительной улыбкой. — На этом мы и закончим. Можете идти. — Очень благородно поддаться своей девушке в дуэли, — с ехидной улыбкой протянула Кира руку другу. — Прекращай так шутить, — без злобы отозвался Марк, принимая помощь. — Ну, не верят они, что мы не встречаемся, — Кира спустилась вниз следом за Рут. — Тут надо, чтобы произошло что-то такое, что точно бы их переубедило… — Ты была восхитительна! — воскликнул Себастьян, пробравшись через толпу студентов. — Восхитительна? Никогда не слышал от тебя подобных слов, — Мракс нахмурился, повернувшись к другу. — То есть… это было вау, да, конечно же, отличная дуэль, — попытался спасти себя Сэллоу, закашлявшись, а затем резко сменил тему и повёл всех к выходу из кабинета, пока профессор не начала их выгонять: — Кстати, как насчёт на выходных сходить в Хогсмид? Отпраздновать начало года? Если, конечно, никто не против. — Не против, — кивнул Марк, шагая позади всех. — Если Оминис не против, — поправила Кира. — Вообще-то я помирился только с Себастьяном, а не со всеми вами, — грубо ответил Мракс, но затем смягчился: — Но так и быть, составлю компанию. — Что-то остаётся неизменным. Например, как утомляет Оминис своими «вообще-то», — цокнула языком Кира, идя рядом с Маркусом, а тот тихо прыснул в ответ. — У меня отличный слух, если ты забыла, — обернулся Мракс. — А это и не секрет.       Разойдясь на перекрёстке коридоров в разные стороны, Маркус направился в башню Гриффиндора в приподнятом настроении. Перед сном он решил просмотреть книги, которые на днях взял в библиотеке. Освещая палочкой страницы, Марк вчитывался в термины. Но спустя час, пролистав весь учебник, он так и не нашёл болезней, похожих на свою. То же самое повторилось и с другой книгой. Ничего. Погасив палочку и убрав учебники, он откинулся на подушку и устало вздохнул.       На следующее утро после завтрака были полёты на метлах. Профессор Когава первой подошла к Маркусу с предложением вступить в команду, но он отказался. При всём желании у него и правда не было столько времени совмещать шесть сложных предметов с квиддичем. Женщина понимающе кивнула и пожелала удачи в учёбе.       Далее следовало прорицание, где Марк пытался разглядеть в коре дерева, что ждёт его в будущем. Ксиломантия казалась ему не меньшим бредом, чем гадание на игральных картах, которым так увлёкся Леандр ещё в прошлом году.       Когда наконец пара подошла к концу и все спустились к Большому залу, Маркус отыскал Киру в толпе слизеринцев и шепнул, что хотел бы поскорее с ней пересечься в выручай-комнате. Девушка удивлённо изогнула брови, но ничего не ответила и кивнула. — Так что за дело? — спросила серьёзно Кира, присаживаясь на диван. Пока они с Марком шли в сторону нужного коридора, он только молчал в ответ на все вопросы. — Я изучил книги по медицине в библиотеке, но не нашёл ничего по поводу моего состояния. — Не поняла, — ещё сильнее нахмурилась слизеринка. — Не знаю, с чего начать, — рухнув на диван рядом с девушкой, Марк поднял глаза к потолку, вспоминая ощущения и стараясь их описать. — У меня приятно сводит в животе, когда Оминис рядом. Всё в груди переворачивается от его голоса. И меня сильно тянет к нему…       Лицо Киры сначала постепенно расслабилось, а затем она внезапно расхохоталась, падая спиной на диван и держась за живот. Не понимающий Марк злобно зыркнул на неё. Отдышавшись и вытерев невидимую слезу с глаз, слизеринка положила руку на плечо друга и заговорчески начала: — Да ты, кажется, запал на него? — девушка оживилась и подсела ближе. — Что? — распахнув глаза, Марк изумлённо посмотрел на подругу. — По секрету, иногда в нашей комнате собирается с десяток девчонок с разных курсов, и я слушаю, как они сплетничают про мальчиков. Так вот, ты говоришь точь-в-точь как они. — Кира! — возмутился Рут, чувствуя, как начинает гореть лицо. — Что? Не знаешь, что это значит? — Проблема не в этом. Я знаю, каково это, когда тебе кто-то нравится. Просто… Оминис — парень. И мне никогда никто не был так интересен, как он. Я решил, что со мной что-то не так. — А, ты про это… — слизеринка закусила губу. — Считаешь это ненормальным? — Просто не знаю, что делать, — закрыв лицо руками, Марк откинулся на спинку. — Я раньше встречался только с девушками. Правда, это не длилось дольше месяца. Они все начинали вести себя ужасно, и мне приходилось заканчивать. Даже летом я пытался начать встречаться, но понял, что не моё… — А «твоё» — это слепой и мрачный слизеринец? — съязвила Кира. — Добрый и чуткий, — поправил Маркус. — Просто для остальных он такой неприступный. Хотя порой он вёл себя чересчур холодно даже со мной. За три месяца, что я его не видел, я понял, что очень соскучился… — Продолжай, — в серых глазах слизеринки блеснул хитрый огонёк неподдельного любопытства. — Что ещё о нём скажешь? — Я считаю его… очень умным и, наверное, красивым? — Рут неловко усмехнулся. — Я редко видел его улыбающимся, но когда это случалось, он становился ещё прекраснее. — Эх, какой же ты милый. Жаль, что твоё сердце уже занято, — вздохнула Бетчил. — Впрочем, и моё тоже… — Кстати, об этом, — Марк повернул голову в сторону подруги. — Себастьян? Серьёзно? Из всех парней ты выбрала именно его? — Ой, да иди ты, — Кира вспыхнула. — У тебя тоже вкусы специфичны, — девушка подперла голову рукой. — М-да. Кем я только не была, даже грозой троллей, но вот свахой… — Кира… — Так и как давно он тебе нравится?       Маркус чувствовал, как внутри него кипит смущение. Но все же признался, что Оминис был ему приятен ещё с тех времён, когда они учились на пятом курсе. Он не раздражал своим присутствием, скорее наоборот — его случайные прикосновения всегда слегка будоражили душу Рута. И это не прошло за все время, что они не виделись. А ещё Оминис был безусловно красив. Аристократическая бледность лица контрастировала с россыпью тёмных родинок. Необычные глаза, смотревшие всегда куда-то в сторону, казались отражением лунного света. Рут знал, что Оминис нравился многим девушкам за внешность, поэтому считать слизеринца привлекательным не казалось ему странной мыслью в том году.       Маркусу становилось постепенно легче, когда он делился своими чувствами к Оминису с Кирой. И не встречая критики, он чувствовал себя сильнее. Она была единственной, с кем он мог всем поделиться.