Рядом, как в детстве.

Белые снежинки вырисовывали узоры в воздухе, медленно падая в кучки к своим сестричкам. Мороз ударял по носу, щекам, рукам, оставляя яркие следы. На улицах снежно, шумно, витрины вдоволь заполнены всякой новогодней дребеденью: украшения, подарки, костюмы, в общем, всё, что будет угодно вашей душе в этот яркий праздник. Люди спешат как можно скорее найти подходящий подарок для своей семьи, второй половинки и друзей. В числе таких людей оказался и Взрывоубийственный Бог Динамит. Точнее, сейчас он просто Кацуки Бакуго, без своего геройского костюма, Кацуки, который угрюмым взглядом бегает по полкам со всякими снежными шарами в попытке найти подходящий. Тут, конечно, созревает вопрос: а кому он так тщательно подбирает подарок? Себе? Навряд-ли Кацуки подарил бы себе снежный шар. Семье? Новая шубка для Мицуки и большой набор изысканного чая для Масару уже вчера были подарены их сыном. Второй половинке? Не имеется у него таких. Другу? Другу... Да, другу. Другу детства. Самое подходящее определение. Никому иному, как Изуку Мидории. Из-за профессии героя и личных проблем они общались лишь по работе в последнее время. Возникает вопрос: а есть ли толк в том, что Кацуки подбирает ему подарок? Изуку всё равно не поймёт, что это он. На протяжении уже трёх лет перед Новым годом Бакуго подкладывает под его дверь гору подарков: начиная с абсолютной мелочёвки по типу его любимых конфет до самых дорогих, к примеру, лимитированная фигурка Всемогущего или даже тёплые красивые вещи. И Мидория ни о чём не догадывается. А что тут думать? У героя Деку куча фанатов. Пусть думает, что это его тайная поклонница (или поклонник), которая случайно узнала его адрес и всё то, что он любит. Мало ли, что там в сети говорят. Хотя не то что бы Кацуки сильно пытается скрываться. Ему всё равно. Просто дарить лично... стыдно? Странно? Они не привыкли? Он догадается о том, о чём не должен? К чёрту. Легче подкинуть — а там пусть сам разбирается. Спустя несколько мучительных попыток шар выбран. Небольшого размера, с яркой звёздочкой внутри, окружённой снегом. А когда трясёшь, она вместе со взлётом снежинок ещё и светится. Красиво. Это подойдёт ему. Это будет финальным подарком. До этого Кацуки уже успел подкинуть несколько его любимых сладостей и пару комиксов про героев прошлого поколения. Достать такое трудновато, но только не Кацуки. Он, как никто другой, разбирается в таких вещах. Ну и Изуку тоже, конечно. Бакуго идёт по заснеженной улице, подальше от суеты. Прежде чем отнести подарок, он решил присесть на одинокую скамейку в тени, с которой хорошо была видна оживлённая и яркая улица с её огнями и ёлками. Раздражающее стояние в одной позе с выбором шара его утомило. Блондин опустил голову, закрыв шарфом нос и принимаясь разглядывать купленный шар. Он напоминал ему Изуку. Кацуки не понимал, почему. Звезда в шаре была яркой, даже не светясь. При виде неё в голове всплывало яркое лицо с веснушками. А когда оно улыбалось, то становилось ещё ярче. Кацуки невольно сам улыбнулся, вертя в руке предмет, и это тот редкий момент, когда на его душе становится невыносимо спокойно. —Каччан? Это ты? Знакомый голос заставляет вздрогнуть и практически выронить шар из рук. В последнюю секунду Бакуго ловит его и прячет за спину. —Деку?! Что ты здесь забыл? — глупее вопроса не придумать. —О, это всё-таки ты, — радуется Изуку, — я почти не узнал тебя без геройского костюма. Каччан цыкает. —Я вообще закупиться решил немного. Только сейчас появилась свободная минутка, — темноволосый садится рядом на скамейку, а в его руках Кацуки замечает небольшие красные пакеты, — а ты, Каччан? —Тоже. Наступило молчание. Кацуки не смотрел на своего собеседника, но слышал, как тот ботинками шуршит по снегу. Он не помнил, когда последний раз они вот так случайно встречались. —Мне столько надарили в этом году, — говорит Изуку, — многие узнают меня даже на улице и дарят разные безделушки, а дети отдают свои кулёчки с конфетами. —Дети любят тебя. Так что неудивительно. —Да, — Бакуго по голосу слышит, как тот улыбается, — ты, наверное, тоже с таким сталкиваешься, да, Каччан? —В такое время я обычно не появляюсь на людях, — отвечает он, — тем более, я не так знаменит, как ты, задрот. —Да брось! —Дети не любят меня, Изуку. —Тебе кажется, — смеётся Мидория, — ты сам от них бежишь. Кацуки усмехается. —Я бы подарил тебе часть своих подарков, которые подкладывают мне под дверь. Их столько накопилось за это время, — Деку вздыхает, — но передаривать не хорошо. «Передаривать тому, кто подарил — конечно не хорошо, Изуку» —Поклонники? — поворачивается блондин. —Возможно, — Мидория смотрит на Кацуки, улыбаясь, — а может и кто-то близкий. На лице Бакуго не дрогнул ни один мускул, но взгляд стал вопросительным. —Понимаешь, — Изуку пододвигается  ближе, словно хочет, как в детстве, рассказать тому на ухо самый страшный секрет, — навряд-ли мои поклонники в курсе, что я люблю дораяки и шоколадные конфеты в виде глупых фигурок животных. —В сети много чего есть. Может, на интервью проговорился, а твоя дырявая башка забыла. —А ты прям знаешь, о чём меня спрашивают на интервью, да? —Нет, конечно. У меня нет времени следить за другими героями, — ворчит Кацуки. На самом деле он знает про каждое интервью Изуку. Но он никогда не скажет об этом вслух. —Ладно, ещё он знает, что я люблю Всемогущего... —Ты издеваешься? Все любят Всемогущего. Это очевидно. —Каччан, ты можешь не перебивать меня? — немного возмущается Изуку, — я не договорил: откуда кто-то может знать, о каких комиксах и мерче я мечтал в детстве, но не мог достать? Самое главное: где он это достал? Подобные старые выпуски — раритет, их либо выкупают за большие деньги, либо слишком хорошо знают, где искать! Это удивительное, что кто-то так заморачивается... —Не тараторь, задрот. Нашёл о чём волноваться, лучше радуйся, что обделён таким вниманием от кого-то! — закатывает глаза Кацуки, — не забивай голову. Слишком дотошный фанат просто попался. Темноволосый смотрит на него во все глаза, улыбаясь. Бакуго, в непонимание, бегает глазами, надеясь, что это не его лицо Изуку так тщательно рассматривает. —Да, Каччан, ты очень дотошный фанат, — максимально спокойно говорит Деку. —Что? Идиот, с чего ты взял, что это я?! —Каччан, это очевидно! — Изуку напрягается и хватает его за плечи, — никто так хорошо не знает о моих любимых вещах, кроме тебя. Никто не может найти такие редкие вещи, кроме тебя. В конце концов, они все пахнут тобой. Разве это не странно? От каждой вещи исходит терпкий цитрусовый аромат с нотками мяты и дыма. Никто не пахнет так, как ты. Взгляд Изуку — настойчивый и одновременно мягкий. Он крепко сжимал плечи Каччана, словно пытаясь найти точку, которая поможет тому сказать правду. Кацуки вздохнул, убирая его руки со своих плеч. Не грубо, а больше с какой-то безнадёжностью. —Всё равно это не о чём не говорит, — Бакуго со всех сил пытается притвориться глупым, но, кажется, перебарщивает, — это может быть чёртово совпадение, не более. Изуку облокачивается на спинку скамейки. Наступает молчание. Каччану хотелось быстрее закончить этот разговор. Он не хочет ничего менять. Даже если Деку обо всём догадался. Пусть Каччан продолжает выражать ему свои неозвученные чувства таким способом. Нет, это не глупо, нет, не странно, он не хочет ничего поменять. Или хочет?... Ведь видеть его радостное лицо в жизни намного лучше, чем в своих мыслях... —Послушай. Каччан вздрогнул. Ему вдруг на секунду показалось, что он озвучил это вслух. —Чего? —Ты проверяешь почтовый ящик, Каччан? —Нет, — Бакуго расслабляется и прикрывает шарфом лицо, — нахера? Мне неинтересно, что там. Его почтовый ящик часто забит письмами фанаток, которые действительно ему не особо то и интересны. И почтальон ничего не может с этим сделать: множество девушек (и не только) приходят с конвертами и фразами с порога «Доставьте это Динамиту!». И ведь не прогнать их, поэтому Кацуки продолжают доставлять письма, коими уже всё забито. —Да ладно, ты не платишь счета? —Мы живём в 21 веке, задрот. Мне всё приходит онлайн. Мидория тихо хихикает. —Я помню, как в детстве ты любил новогодние открытки, — говорит он, смотря в землю и слабо улыбаясь, — ты всегда радовался им, будто для тебя они были на вес золота. Помню, ты смог самым первым из нас достать открытку со Всемогущим в новогоднем костюме, а потом ещё неделю смеялся надо мной, что у меня такой нет. С уст блондина вырвался смешок. —Да... Ты, кстати, всё ещё неудачник, что у тебя такой нет, — Кацуки легонько пихает его в плечо. —Я знал, что ты так скажешь, — Изуку отвечает ему тем же пинком, и они хихикают, как малые дети. —Я это к тому что... — Деку вздыхает, — я не такой, как ты. Зачастую я выбираю подарки по принципу «вещь напомнила о человеке — купил — подарил». Конечно, есть исключения, но... однажды перед Новым Годом я увидел открытку, и это напомнило мне, как мы отмечали его в детстве вместе. Поэтому… Кацуки замер и слушал, словно замороженный. Он вообще был удивлён, что Изуку помнит хоть что-то из их детства. Ему казалось, что такие мелочи вышли из его головы, и о них помнил только Кацуки. —…поэтому я подкладывал открытки тебе в качестве подарков. Где-то... три года, включая этот. Глупо, наверное. Но просто мы совсем не видимся из-за работы. Так ведь легче, да? «Легче...» Каччан резко и словно испуганно поворачивает голову, и перед его лицом светится лучезарная, добрая, с нотками грусти улыбка Изуку. Сердце Кацуки начинает биться в бешеном темпе. Счастье, разочарование, обида на самого себя, нежность, страх, непонимание: всё смешалось в одну огромную кучу и въедалось во внутренность, заставляя их холодеть. —Изуку, я... — голос дрогнул, — прости. Зелёные глаза расширились. —О чём ты, Каччан? — он хихикнул, — прекрати, это не похоже на тебя. Кацуки смотрел на него с раскрытым ртом, чувствуя, как губы засыхают на морозе. Он пытался сказать что-то ещё, но не мог. Нет. Это всё-таки было так глупо. Изуку неожиданно достаёт из одного из пакетиков небольшую открытку, молча протягивая её блондину. Обложка была сделана в виде коробки подарка, где была нарисована зелёная ленточка на нежно-красном фоне. Бакуго робко взял открытку, раскрыв. Внутри был всё такой же красный фон, а по краям была выведена гирлянда из зелёных и оранжевых фонариков. На одной стороне в углу виднелся снеговик в ярко-красном шарфе и смешной новогодней шапке. А на другой странице — красиво выведенные буквы с пожеланиями. «С Новым Годом! Пусть эта зима будет тёплой, и в твоей душе не будут угасать огни». —Да… Я не подписывал их никогда, думал, будет слишком очевидно… Зато искал такие, чтобы поздравления внутри подходили тебе, — говорит Изуку, не смотря на Каччана. Наверное, он тоже был смущён. Хотя по нему и не особо видно. —Ты заморачиваешься. —Ты тоже. Ничего не говоря, Бакуго откладывает открытку себе на колени, а из кармана достаёт новый снежный шар. Он без слов протягивает его Изуку. —Каччан! — воодушевлённо говорит он, — как же он прекрасен... Спасибо тебе! Деку двумя руками, словно ребёнок, несильно трясёт шар, и звезда внутри загорается. Она озаряет его лицо, восхищённые глаза, веснушки, пряди, выбившиеся из-под шапки. Смотря на эту картину, Кацуки чувствует, как снова нагло забилось его сердце, как весь мир вокруг замолчал, как трудно оторвать взгляд. Как предательски запылали щёки, от чего Бакуго надеялся, что всему виной только холод. ...действительно намного лучше. Изуку поднял глаза на Каччана. Они замерли на пару секунду, смотря друг на друга, а после оба смущённо отвели взгляд. —Ладно, — Мидория решительно хлопает по скамейке, как ни в чём не бывало, — давай обмениваться подарками лично. Твёрдый риторический вопрос, правда, без капли вопросительной интонации. Конечно, у Кацуки нет выбора. Он понял, ради чего нужно переступать ради себя. И это осознание всё ещё окутывало его сердце, которое никак не успокаивалось. —Уговорил, задрот, — уверенно отвечает Бакуго, закинув руки за затылок, пока внутри разгорается пожар, — только не ной, если что-то будет не устраивать! Что подарю, то и примешь. —Это ты с намёком, что все эти годы твои подарки я мог просто молча выкинуть, и ты бы не узнал? — смеётся Изуку. —Идиот, только попробуй сказать, что ты хоть что-то выкинул. —Нет! Ты плохого обо мне мнения. Деку улыбался. Ему было забавно, что буквально несколько минут Каччан отрицал свою причастность к анонимным подаркам, а теперь так яро отстаивает их. —Нужно не только на Новый год. Ещё есть дни рождения, и много других праздников… — говорит Изуку. Да, Каччан как-то об этом не подумал. —Я надеюсь, мы не будет обмениваться подарками в честь дня сосисок в тесте или прочей херни? —Нет? Я уже думал подарить тебе сосиску в тесте… — он смеётся. —Придурок. На самом деле, даже такая мелочь от Изуку ему будет безумно приятна. Деку внезапно встаёт со скамейки, отряхивая куртку от снега. —Новый год только послезавтра, — говорит он, и огни с улицы отражаются в его глазах, — с кем ты будешь отмечать? Кацуки задумывается. —Наверное, ни с кем в этом году, — отвечает он, — все разъехались, даже родители умотали в отпуск. Изуку усмехается. —Тогда приходи ко мне. Отметим вместе. Как в детстве. Бакуго впадает в ступор от такого предложения. —Ты разве не с Инко-сан будешь? —Её пригласили подруги, но она обещала заглянуть. Мама давно тебя не видела, она будет рада тебе. Кацуки улыбается. —Тогда жди. Изуку нежно улыбается ему в ответ. —Думаю, мне не стоит говорить адрес? —Не стоит, Изуку.