Раскрась мою жизнь.

На ключевые жизненные проблемы я всегда смотрела реалистично и мысли не могла допустить о вероятной мистификации. Замки на песке, миражи воспалённого сознания или пустые надежды касались исключительно мира моих фантазий. Уже в первые восемнадцать беспристрастная советская статистика безапелляционно заявила, что на каждую тысячу женщин приходится всего восемьсот мужчин. Если принять за данность, что пятьдесят процентов из них будут относиться к категории красивых, а другие пятьдесят к разряду умных, то соотношение заметно меняется. Трезво мыслящей девушке не приглянется идея выбрать себе "общественного" мужа - красивый, по определению будет не твоим, а значит, уже тысяча к четыремста, из которых ещё пятьдесят процентов помешаны на собственных тараканах, а другие пятьдесят не вызывают сколько-нибудь положительных чувств. Таким образом, остановившись на двух сотнях, которые умные, но с тараканами, я теоретически ощутила степень конкуренции, однако, не сильно озадачилась. И это отнюдь не из-за того, что я весьма убедительна в этой "ценовой" категории, просто в этих двухсот не было того единственного, кто был выбран не мозгами. Высокий, умный, слегка циничный и в моих глазах умопомрачительно красивый. Где я - и где он? Мой первый курс института и его четвёртый, моя глубокая провинциальность (правда, при врождённой интеллигентности) и его професорско - преподавательское родительское окружение и, ко всему прочему, моя фантастическая неуверенность в себе. Перспектив - ноль! Это принимал мой рассудок, но была душа. Именно тогда я её почувствовала. Это не фигура речи, я материалист, это моя реальность. Она прикоснулась к моему сердцу, когда впервые встретились наши глаза. Я замирала, отметая и затушевывая всё остальное пространство, кроме его взгляда и отдавала всю химию возможных и невозможных чувств, о которых даже не подозревала. Не удивительно, что взгляд его был долгим. ...Сутолока коридора И в сплошной тишине Ты кричишь, что я твой любимый. Я растерян, раздавлен, смят- Удивляюсь, как всё не разбилось?! И я жадно ловлю твой взгляд, Умоляя, чтоб всё повторилось... Наш роман "долгих взглядов" длился до конца его пятого курса. Если сталкивались в аудитории, вербальная часть общения ограничивалась фразами "Ленка, привет!", "Привет!", "Привет, первый курс!", "Привет, второй курс!". Не важно, сколько людей было рядом, адресовалось это только мне. Подводная часть невербального айсберга несла дополнительные смыслы: от "как здорово, что я тебя увидел(а)!", до "как замечательно, что ты меня видишь!". Однако, сказать это открыто никто из нас не решился. Сейчас найдется тысяча причин для объяснения, а тогда, думаю, всё решила юношеская растерянность и неуверенность. Первый серьёзный опыт любви с убежденностью в исключительности своих чувств (так сильно могу любить только я), страх всё испортить признанием или получить отказ сделали, что было сделано, точнее, не сделано. Пытаюсь не думать об утраченном безвозвратно - просто не Судьба. Но давала ли она мне шанс? Он остановил меня в коридоре на втором этаже института, поймав за руку. Предложил забрать его сумку. Наверное, первое, что пришло в голову, коль скоро всё происходило спонтанно и в толпе его однокурсников. Мой ответ на автомате: "Зачем? У меня своя есть". "Ну, как хочешь!" Звонок на пару. Лекция. По щекам катятся слёзы. Это сейчас он бы неделю за мной носился, чтоб забрать сумку, сердце, душу и всё, что можно забрать назад. А тогда - растерянность, слёзы, сессия, ГОСы, выпуск. Поворот пропустила - и без альтернатив! Грустно. Но в двадцать лет у нас есть тысячи дорог, делающих нашу жизнь интересной. А при хорошем стечении обстоятельств некоторые направления могут пересекаться. В целом, с молодыми людьми у меня всё складывалось легко. Оставшиеся после Славки институтские годы прошли под лозунгом монашеского обета отношений вытянутой руки. Разве что на лбу красной краской не написала: "Мальчики, вы мне не нужны!". Поэтому, с любыми общалась запросто, на корню пресекая и намёк на продолжение. На пятом курсе поняла, что просто неприлично быть девственницей и вручение диплома завершила обретением женственности. Когда в ресторане он предложил продолжить вечер у него дома, явно не надеясь на моё согласие, я легко согласилась. Пикирование смыслов было забавным: - Это, правда, ты? - Успокойся, я умная девочка, я знаю, какое кино мы будем смотреть. - Почему? - А почему нет? - Я?! - Ты - не он. Его не будет! Так, почему не ты? Для молодой романтичной натуры всё было предельно прогматично. Именно, прогматично - задача поставлена и четко выполнена. Мой вчерашний однокурсник стал моим первым мужчиной. И я ему очень благодарна: он был внимательным, нежным, предупредительным. С его стороны это была попытка выстроить отношения, с моей - стать женщиной и не объяснять, лет так в тридцать, что это мне никто не нравится, а не я настолько непривлекательна, что... Словом, ничего и не должно было продолжаться.