Ловкость пальцев юного врача

Ловкость рук не спасла. Под чутким взором Даниила погибла...Ева. Упала с Собора. И не как неуклюжая девочка, упала и разбила коленку. А разбилась полностью. Кровавое месиво ещё долго убирали перед зданием. А младшая Каина хваталась за сердце, выходя из своего крыла. Хоть та и не знала Ян как человека. жаль её было всё равно. А вот Данковский...поник. Прям полностью. Осел в Омуте. Даже работать перестал. Стало так безразлично,умрёт город после чумы или нет. Бураха просто не пускал на порог. Просто сидел у маленького бассейна в основной части здания, сложив руки на колени. Нет, что вы. Бакалавр никаким боком не любил Еву. Та не привлекала его своим образом жизни. Скорее он просто привязался. Привык к её присутствию рядом. И кофе если надо принесёт. И погонит спать посреди ночи. Так групо, наивно. Но на Данковского это действовало. Напор под названием "победить смерть" стихал на нет, оставляя от врача лишь незнакомую оболочку в змеином плаще. Некоторые правда пытались поднять ему настроение. Но они просто не доходили до самого Даниила. Внешняя дверь была заперта на замок, так и ещё и подпертая стулом. Но Артемий настоятельно хотел помочь коллеге с горем. Отчего послал юркого Спичку с передачкой. А тот легких путей и не искал. Забрался с самого верхнего окна, чтобы точно никто не услышал. Спустился по лестнице, оказавшись прямо за спиной Приезжего Бакалавра. А тому даже было всё равно. Шестое чувство подвело. Подростковая ладонь осторожно легла на плечо Данковского. Тело вздрогнулго. Даниил явно испугался присутствия кого либо в Омуте кроме него. Повернулся, оглядел "Гостя" с ног до головы. - как ты тут оказался.?-Даниил,кажестя, с того дня разговаривать разучился. - Артемий послал. Вы, Господин Данковский, уже с неделю сидите на месте и вероятно даже не ели! Я тут, вот, с передачкой. И потря пакет в левой руке. Звенела бутылка молока, шуршала бумажная упаковка курута. Всяко заманчивей чем приевшийся звук воды и ощущение мокрых штанин. Поэтому негласно было сделано разрешение Родиону сесть рядом. Что тот, в общем-то и сделал. Так близко Бакалавр никогда никого не пускал. Только, разве что, Еву.. Царство ей небесное. Разговор не вязался здесь. На свежем воздухе было бы легче. Так что "Спичка" и Бакалавр вышли на крышу, где старший и закурил. Раньше он просто ел табак в сухую. А теперь хоть самокрутки делает, всяко лучше. Конечно из глаз столицы полились горькие слезы. Сколько времени он просто молчал, держа это в себе. — ну.. Бакалавр Данковский, ещё всё впереди. Нечего так убиваться — не понимаешь ты, что это такое, малец--даже с некой иронией было произнесено из уст Даниила. —как раз таки и понимаю. Я тоже.. Терял людей. Разговор на крыше затянулся. На час, два, неважно. Бакалавру было это необходимо. Сигарет тоже было скурено немало. Зато от души немного отлегло. Не так тяжко теперь на Собор глядеть и на улицу выходить. Помог этот мальчишка. Дельным вырастет.