Ты можешь арендовать место в моем сознании.

«Почему он, а не я?» Этот вопрос звучал у него в голове, стучал в висках, как молот. «Почему она выбрала его?» В конце концов, они были семьёй, кровными родственниками. Что может быть сильнее этого? Что такого особенного было в этом глупом болване, что Ванесса бросила его? Бросила их отца? Он просто не мог этого понять. Но он всё исправит. Конечно, его последний план провалился, но на этот раз он будет лучше подготовлен. На этот раз Майк всё не испортит. И тогда он решил, что будет следить за ним. Эта девчонка Эбби, его сестра, явно была слабым местом Майка, но что ещё он мог использовать против него? Несколько недель слежки должны прояснить ситуацию. Не слежки, а наблюдения. По крайней мере, так говорит себе Майкл, пробираясь к дому Шмидтов, который всё ещё не оправился после той насыщенной событиями ночи, произошедшей три дня назад. Конечно, ему понадобилось несколько дней, чтобы начать планировать, но теперь он сидит, тихо спрятавшись в темноте за кухонным окном. Майк готовит для Эбби ужин, что-то из коробки. «Очень питательно», — думает про себя Майкл, наблюдая за тем, как невысокий мужчина ждёт, пока закипит вода. Он оглядывает комнату, в которой почти ничего нет, кроме нескольких безвкусных рисунков, прикреплённых магнитами к холодильнику. Майкл слегка улыбается, замечая, что изображено на рисунках. Аниматроники, грубо нарисованные, но, без сомнения, похожие на настоящих. Большинство из них изображали Чику, должно быть, она была любимицей Эбби. Майкл запомнил эту информацию. Он поймал себя на том, что снова смотрит на Майка. Он ниже Майкла и коренастее, но ни в коем случае не крупнее. Он напоминает Майклу плюшевого мишку, мягкого и тёплого. При этой мысли его щёки слегка краснеют, но он трясёт головой и пытается снова сосредоточиться. У Майка тёмные круги под глазами, а плечи опущены, как будто он вот-вот упадёт от усталости, но он всё равно улыбается и продолжает разговор с Эбби, которого Майкл почти не слышит. Он наблюдает за тем, как Майк даёт Эбби еду, а затем откидывается на кухонную столешницу, выглядя ещё более измотанным, чем раньше, если такое вообще возможно. Майкл отворачивается от окна и меняет позу, по-прежнему оставаясь в тени, но теперь он прислоняется головой к стене, подтянув колени к груди. Теперь, когда у него есть время подумать, Майкл не может не понимать, что Ванесса в нём нашла. Он был таким скучным и обыденным, но в нём было что-то почти... успокаивающее. Не говоря уже о его внешности, он, без сомнения, был привлекательным — таким мужчиной, о котором Майкл фантазирует в самые уязвимые моменты. Поздно ночью, когда его начинает одолевать сокрушительное одиночество из-за того, что рядом с ним никого нет. Майкл никогда ни с кем не встречался, у него не было на это времени, по крайней мере, так он себе говорил. Но на самом деле, в те моменты, когда он позволял себе быть честным, он понимал, что это из-за страха. Никто никогда его не любил, отец ненавидел его, это стало ясно после того случая. А что касается Ванессы, то он, честно говоря, не был в ней уверен. Страх всегда держал его в изоляции. Если он никогда не предпринимал никаких попыток, то и не мог быть отвергнут. Так было безопаснее. Поэтому он оставался один, но это не останавливало его желание. Может, он и немного сумасшедший, но на самом деле он не хотел быть один. А Майк казался таким заботливым. Если бы он позволил себе, то мог бы представить себя в доме Шмидтов. Майк варит кофе на кухне, а он подкрадывается сзади, обнимает его и целует в шею. Во сне Майкл чувствует себя в безопасности, в полной безопасности рядом с Майком. Всё так просто, но Майкл знал, что это не так. Он встряхивается, отгоняя мысли, и поднимает голову, понимая, что свет на кухне выключен. Он также чувствует, как сильно горит его лицо. Возможно, это «исследование» окажется не таким простым, как он думал. Это новообретённое влечение к Майку всё меняет. Он понимает, что теперь даже не хочет его убивать. Конечно, ему будет больно, но, возможно, будет полезнее оставить его в живых на какое-то время и посмотреть, что будет дальше. Сформировав новую миссию, он решает пойти домой и ещё немного поразмыслить. Если он не убьёт Майка, это всё изменит. Он медленно встаёт, разминая суставы, затекшие от многочасового пребывания в одной и той же позе, и продолжает представлять. Семейная жизнь, пробуждение рядом с тёплым телом, рядом с тёплым телом Майка. Прижаться к нему и уткнуться лицом ему в шею. От этой мысли ему становится так спокойно, что его начинает тошнить. Он этого не заслуживает. После того, что он сделал, Майк никогда бы этого не захотел. Он пытался их убить, и никто в здравом уме не смог бы этого простить. И хотя Майкл совершенно уверен, что Майк не совсем в своём уме, он не думает, что тот настолько безумен. Пока Майкл шёл к своей машине, припаркованной примерно в квартале от дома Майка, его навязчивые мысли кружились в голове. Он хотел его сейчас, но хотел, чтобы и Майк хотел его. А может, он просто устал: последние несколько дней были долгими, и он почти не спал после всего, что произошло с Шарлоттой. У него было несколько теорий о том, где она может быть и как это может быть связано с Ванессой, которую никто не видел с той ночи. Он ехал домой в тишине, но мысли его были заняты Ванессой, Шарлоттой и особенно Майком. К тому времени, как он добрался до своей кровати, Майкл чувствовал себя так, словно его несли на носилках. Он едва успел раздеться, как вырубился, и ему приснился этот дурацкий Майк Шмидт, который его обнимал.