Yuletide

До Нового года оставался всего один день. После напряжённого гоночного сезона Шарль и Макс наконец позволили себе остановиться и просто быть дома. Они лежали на диване под тёплым пледом, в объятиях друг друга, в приглушённом свете лампы. Шарль уткнулся лбом в плечо Макса, чувствуя его ровное дыхание, а за окном медленно падал снег, делая вечер тихим и атмосферным. Единственным, что нарушало тишину, был работающий телевизор. На экране шли традиционные рождественские зимние фильмы — те самые, которые крутят каждый год, и чей сюжет все давно знают наизусть. Шарль почти сразу после включения телевизора отвернулся к Максу и больше не смотрел на экран. Макс же, рассеянно следя за фильмом, медленно гладил монегаска по спине. В один из моментов фильма главный герой стоял у нарядной ёлки, усыпанной огоньками и игрушками. Свет с экрана разлился по комнате, меняя освещение так, что даже Шарль с сонным выражением лица повернулся к экрану. — Красивая… — шепотом сказал он. Макс кивнул, продолжая гладить своего возлюбленного по спине. — Да… уютно. Он задержал взгляд на экране дольше обычного. Его рука всё так же медленно двигалась по спине Шарля, но в этом жесте появилось что-то рассеянное, будто мысли были уже не здесь. — Всё хорошо? — Шарль снова повернулся к своему прежнему месту на плече у Макса, внимательно глядя на его сосредоточенное на телевизоре лицо. — В детстве у нас никогда не было ёлки, — сказал Макс тихо, и комок предательски подкатил к горлу. — Ты… — Шарль хотел что-то сказать, но Макс сразу перебил. — Точнее, она была, пока я жил с мамой, — тихо продолжил он. — А после развода родителей, на Новый год меня ничего не ждало… ни вкусной еды, ни ёлки, ни подходящих подарков. — Ферстаппен, ты шутишь? — резко подвёлся Шарль. Когда он называл Макса по фамилии, тот сразу понимал: Шарль говорит серьёзно. — Почему раньше мне не сказал! Макс опустил взгляд, сжал ладони на пледе и лишь тихо вздохнул. — Давай быстро одеваться, — сказал Шарль приказательным тоном, уже направляясь к их комнате. — Зачем? — с удивлением протянул Макс. — Искать ёлку и игрушки, дурак! — улыбнулся Шарль, и в его голосе сквозила лёгкая игривость.

***

Уже в машине Шарль понял, что это была плохая затея — ехать куда-либо вечером 30 декабря. Бешеные пробки, снег, толпы людей вокруг. Макс выглядел недовольным, но Шарль старался его подбадривать. — Я хочу сделать для тебя самый лучший и атмосферный праздник, — говорил он, слегка сжимая руку Макса, чтобы показать, что всё будет хорошо. Макс лишь вздыхал и надеялся, как можно скорее доехать до ближайшего торгового центра, где ещё оставалась надежда найти новогодние украшения и всякую праздничную мелочь за день до праздника. Это смешило Ферстаппена: обычные люди занимались украшением дома и покупкой ёлки ещё в начале декабря для праздничного настроения на весь месяц. А у них с Шарлем, как всегда, всё наоборот. Приехав на место и еле найдя парковочное место, Макс уже не мог перестать беситься, но Леклер сглаживал всю эту картину своей улыбкой, которая отдавала теплом прямо в глубине души. Пройдя пару магазинов, где оставались лишь ужасные игрушки по уценке и обскубанные ёлки, Макс уже почти сдавался. — Давай, тут ещё несколько магазинов, не переживай, — не терял настрой Шарль. — Я бы никогда не переживал из-за какой-то хвои и игрушек на ней, — соврал Макс, хотя на самом деле очень хотел найти для них всё самое лучшее. Конечно же, Шарль уловил эту ложь и просто улыбнулся, глядя ему в глаза. Наконец-то они нашли что-то стоящее: небольшую искусственную ёлку и набор серебристых игрушек с разными узорами, но в одной цветовой гамме. — То, что нужно! — радовался Шарль после покупки. — Мы с тобой молодцы, так быстро найти что-то настолько хорошее в такое время… Он даже немного подпрыгнул и приобнял Макса в благодарность. Тот улыбнулся и прижал Леклера ещё ближе к себе, чувствуя тепло его рук и радость момента. Погрузив всё в багажник, они уселись обратно в машину. Снова пробки, снова толпы людей, снова казалось невозможно никуда выехать. Но Макс уже был счастливее. Шарль включил радио, и из динамиков зазвучали песни, посвящённые зимним праздникам. Он тихо подпевал, улыбаясь, радуясь моменту, несмотря ни на что, а Макс наблюдал за ним и любовался. Наконец-то, спустя полчаса в пробках и выслушивания симфонии из бибиканья клаксонов со всех сторон, они добрались до своей тёплой квартиры. Как только дверь закрылась за ними, Шарль облегчённо выдохнул, а Макс чуть улыбнулся, разглядывая разложенные в прихожей пакеты с покупками. Влажная прохлада воды смыла с рук усталость, и они с облегчением направились в комнату, чтобы переодеться в комфортную домашнюю одежду. Пока Шарль подбирал, что одеть на себя, Макс невольно задержал взгляд на его оголённой спине. Он подошёл ближе, обнял его за талию и тихо коснулся губами плеча. Шарль медленно развернулся, улыбка растянулась по лицу, он наслаждался прикосновениями Макса, поднося своё лицо к его, почти касаясь губами. Макс сократил расстояние между ними, нежно целуя его, пока руки блуждали по спине Шарля и находили талию, прижимая ближе к себе. Поцелуй постепенно углублялся, и Шарль сильнее вжался в него, отдаваясь этому моменту и чувствуя власть Макса над собой. Но тут же Шарль легко отстранился. — Ёлочка нас ждёт… — хихикнул он. Макс выдохнул, улыбаясь, но не отпуская его полностью. — А она не может подождать, пока мы… — …Может только если ты волшебник и умеешь останавливать время. Макс смирился, полностью отпуская Шарля из объятий, и они вышли из комнаты, сразу попадая в гостиную. Они начали размещать ёлку прямо около дивана, где они лежали перед отъездом. Шарль принялся доставать игрушки, аккуратно разглядывая их под тёплым светом квартиры, а Макс всё так же любовался им, как и в машине. Леклер выглядел волшебно, словно персонаж из сказки, и его присутствие дарило Максу ощущение радости и праздника, даже без декораций и подарков. Шарль легко улыбнулся и наклонил голову, замечая, как на него смотрят. — Чего стоишь? — сказал он, протягивая игрушку. — Давай украшать! Макс принял игрушку из рук Шарля и аккуратно повесил её на одну из веток. Процесс пошёл, и с каждой новой игрушкой ёлка начинала преображаться: серебристые шары блестели в свете лампы, а маленькие детали создавали ощущение волшебства. Они смеялись, обменивались взглядами и лёгкими подталкиваниями, и постепенно простая ёлка превращалась в украшение их гостиной. Немного уставшие, они отошли чуть дальше, чтобы полюбоваться всей картиной целиком. Макс приобнял Шарля, наслаждаясь теплом и радостью их совместной работы. — Вот черт… — вырвалось у Макса. — Гирлянду забыли купить. Шарль расхохотался, обвив его крепче своими руками, и на мгновение всё вокруг как будто замерло в мягком свете. Немного успокоившись, он заглянул Максу в глаза и тихо сказал: — Ничего…я думаю мы и так отлично справились. — Но… — Макс развернулся к Шарлю. — Не хватает только подарочков под ёлкой. — Мм… ну… — Шарль ехидно улыбнулся и мягко положил руки на плечи голландца. Макс мгновенно понял намёк, прижал его ближе, и их губы встретились в страстном поцелуе. Он обхватил Шарля за талию, а руки Шарля скользнули к его плечам, сливаясь в этом горячем и долгожданном моменте, где каждый вдох и прикосновение были наполнены диким желанием и нежностью одновременно. Руки Макса скользнули под футболку Шарля, проводя пальцами по его коже, а затем осторожно оголил его торс полностью, скинув футболку на диван. Макс принялся целовать ключицы Шарля, ловя каждый его тихий, страстный вздох. Леклер впился руками в волосы любимого, прижимая его ближе к ключицам и шее. Свет мягко падал с лампы, окутывая их теплом и интимностью момента. — Ты мой самый главный подарок, — прошептал Макс, отстраняясь от шеи Шарля и наблюдая, как тот слегка краснеет от этих слов. Его руки медленно скользнули к голому животу Леклера, постепенно снимая с него домашние пижамные штаны и боксеры. Макс нежно проводил руками возбужденного Шарля, ловя каждый его стон и тихие просьбы кончить прямо сейчас. Он ускорялся, наслаждаясь выражением лица Леклера. Его губы нежно касались щёк, подбородка, губ, он целовал его повсюду, куда только мог дотянуться в этот момент. — Макс… я… я сейчас… — в лёгких стонах Шарля Макс уловил его напряжение. Проведя рукой ещё несколько быстрых раз, он почувствовал, как Шарль кончил ему в ладони. Ферстаппен усмехнулся, убирая руку от любимого: — Это лучшая ёлка в моей жизни. Шарль легко стукнул его по груди и засмеялся, наполняя комнату смехом и любовью.