Забота

иногда это бывает очень трудно – как следует позаботиться о близком человеке. подойти к нему с трепетом и нежностью, даже если это, как правило, вообще в ваших взаимоотношениях не принято. иногда он может становится совсем слабым и хрупким, ломким, как крылья бабочки, и прикосаться нужно с достаточной аккуратностью, чтоб не повредить... но это не всегда о чем-то очень уж глубоком, вроде моментов утраты или вроде того. такие случаи бывают, например, когда твой лучший друг просто перебрал с травой, и ты обнаруживаешь его голым на полу в кухне. Боб опëрся на дверной косяк плечом, глядя на развернувшуюся здесь картину – Джей, со всеми лопнувшими в глазах сосудами, сидит на полу, опирается на одну из ножек стола спиной и, широко расставляя ноги, неуклюже обхватывает член ладонью. с кряхтением и глубокими, сбивчатыми вздохами, он судорожно пытается водить вверх-вниз и по-новой, но то и дело сбивается, разжимает ладонь или сжимает до боли. а рядом, в реечке пепельницы, лежит ещё тлеющий сверток с листьями. не то чтобы это было чем-то из ряда вон выходящим. оно и ясно, у таких то наркоманов со стажем. но для Боба это, всё же, по сей день было смущающим, так что он отвёл глаза – ну да, он точно повменяемей будет. он хотя бы признавал, что они двое прожжëнные нарики, пока Джей всем вокруг повторял: « мы всякой дрянью не обкалываемся – мы ж не нарики какие! мы просто травкой балуемся... » Боб, вошедший в недвижимый транс от того, что Джей и не думал останавливаться в связи с его визитом, просто уставился на своего домашнего натурщика. он гладил взглядом заострённые формы – тощий, пластичный, подтянутый. не вот тебе что анорексия, но кости кое где сильно выпирали – ярко выраженные ключицы, острые бëдра и впадины меж рëбрышками завораживали взгляд. только кожа, едва не молочного цвета, беспокоила – Джей так всегда бледнеет, если примет чего-нибудь слишком много. хотя и в этом была своя сексуальность. бледность только добавляла мнимого впечатления чистоты, свежести, светлости. даже невинности, но это уже совсем бред, вспоминая личность этого морального урода. – бля, жирдяй, твою то мамашу...зырь на меня, – на секунду отвернув раскрасневшееся лицо в сторону Боба, Джей кивнул на свой член. – нифига у меня, рот его, не получается, уже целых, сука, – Джей повысил голос, акцентируя – полчаса! Боб с недоумением глядел на друга, приподнимая бровь в привычной ему манере. он не мог понять, что вообще происходит, ведь ему показалось, что Джей даже выглядел напуганным. или не показалось? – чего ты на меня так смотришь, будто не вкурил? мы, бля, че, не в одном доме, что-ль, живём? что-то не так! – тот уже был на взводе, и Молчун перемялся с ноги на ногу, уже думая, что будет делать, если он взбесится. – ты же знаешь, я всегда кончаю за две долбаные минуты! ну, может, иногда я и долго, но стоит мне подумать о сиськах Джастис... – Джей расслабленно посмеялся, выгибая спину и прикрывая глаза. но вдруг резко он перестал, медленно открывая глаза и направляя их на Боба. он прошелся ими по уличным сапогам, что тот даже не успел снять, по тëмному волосу на ногах в шортах, по этому его здоровскому пальто... огромное, тёплое, мягкое. как и сам Боб. по Джею вновь разлился такой жар от этого описания, к голове прилила кровь. и очень привлекательная идея. – э... Ланчбокс, – забавным гнусавым от травы голосом, он протянул одну из кличек, на которые Боб уже и не обижался. вот только он все равно напрягся. – может, м, у тебя че-нить выйдет? Боб даже сначала не понял, что ему вообще предлагалось сделать: вызвать шлюху? подать журнал? как вдруг до него дошло всё безумие воспаленного разума и вдохновлëнного огонька воспалëнных глаз. Боб хотел уж возмутиться, топнув ножкой, и уйти по делам, которых нет, но... « он сейчас, по-моему, заплачет, если ему не помочь. у него точно не получится. никак. бля. быть пидором или не быть, быть или не быть!?... » да ладно. быть. Боб глубоко вздохнул, отводя голову под воодушевленный смешок Джея. он попытался сбросить пальто с плеч, но наткнулся на гневные жалобы, так что, пожав плечами, остался в нём, и Джей улыбнулся. медленно и с опаской подходя, он присел на колени прямо перед Джеем, когда тот ещё шире раздвинул ноги. большая горячая ладонь опустилась на одно из колен, поглаживая и удерживая на месте. в ответ на это Джей издал никак не прикрытый, бесстыдный стон, и, скользнув пальцами вдоль напоследок, освободил член. взамен его рука потянулась к тому зажжëнному косяку. запах горящего сена и газетной бумаги раздался по помещению с новым клубом дыма. Боб ещё разок поискал в серых глазах последний намëк, что это шутка, ожидая, что Джей вот вот рассмеется и отвалит, но Джей не рассмеялся. он только хлопал ресницами, снова наполняясь порченным воздухом. но когда Боб, без промедлений, разом накрыл ствол своей рукой и с силой сжал, тот подавился едкой гарью и закашлялся, поднимая одну руку вверх, ища, за что схватится. только за угол стола. Боб не ожидал прямо... такой бурной реакции на свои действия, и от неожиданности даже ещё сильнее сжал, заставляя дружка ноюще простонать и выгнуть спину так, будто он беспозвоночный. – да, блять, боже, что ты... продолжай, – Боб послушно задвигал рукой, медленно и максимально чувственно, с каждым своим толчком касаясь пальцем головки, оглаживая её мягкой подушечкой. Боб даже на секунду задумался, не дрочил ли он кому раньше, ведь выходило, судя по реакции Джея, хорошо. Джей дрожащей рукой поднес к своему рту косяк, делая ещё одну затяжку, а после просунул его и меж губ Боба – он прикрыл глаза и тоже придался веселящему дыму. он набрал полные лëгкие, до упора, и задержал дыхание, чтобы эффект пришёл быстрее – вместе с тем он задержал и руку на месте, заставляя Джея прикоснуться к ней ладонью в немой просьбе ускориться. движения были в меру быстрыми, немного скованными, ведь чувство стыда не отпускало так легко, но Боб старался. раз уж он взялся за это, надо... сделать это хорошо. Джей подавался бедрами на встречу, ерзая ногами по полу, руками по собственному лицу – он сминал свои щёки, лоб, закрывал глаза, затыкал себе рот, но стоны продолжали литься. Боб смотрел на извивающийся силуэт, подмечая в нём мурашки, застывшие соски, ломанные движения. он вслушивался в звуки. вот какой он, когда трахается. Боб, в ужасе от собственных фантазий, осознал, что сделал бы нечто подобное и без необходимости, если бы раньше знал, как Джей будет выглядеть в его руках. в его руках – да, это Боб делает его таким. да ни одна девушка так не изнывала от его прикосновений, как Джей. и это осознавать было даже приятнее, чем то, что испытывал сейчас сам Джей. глаза Боба закрылись, он склонил голову, ощущая, как дрожь в теле перед ним передаëтся ему через ладонь. кухня наполнилась дымом, спëртым воздухом и вздохами. Джей передавал косяк из губ в губы, и у Боба даже стали слипаться глаза, он замедлился... и тут встрепенулся, когда Джей резко уткнулся в его ключицы лицом. он терся переносицей о шею, горячо дыша куда-то в плечо. законченный косяк свалился на пол, тут же затухая, и обе руки остервенело впились в плечи. – Боб, ты просто ëбаный мастер... – Боб усмехнулся тому, что он, наконец-то, не «осëл», не «жирдяй» и не «ланчбокс». в последние свои два движения он вложил больше всего усилий – он сделал их медленными и сильными, сжимая член сильнее. Джей заскулил, впиваясь зубами в ключицы Боба – последняя вменяемость на дне черепной коробки просила его хотя бы сдерживать стоны, но всё же он не смог сдержать прилива эмоций. Боб прошипел сквозь зубы. – Боб... Боб! как приятно было слышать своё имя. липкая жидкость стрельнула рекой. видимо, тело было настолько расслаблено хорошей мастурбацией и травой, что выдавило из себя всë до капли. Боб медленно разжал ладонь, встряхивая ей – фу, чëрт, гадость какая. но он не убежал отмываться, а чистой рукой аккуратно коснулся плеча Джея, что откинул голову назад, упирая затылком в балку позади, пытаясь отдышаться. времени думать о произошедшем не было, пока эта ходячая катастрофа в сознании. – давай, Джей, вставай. – о-о! а ты разговариваешь, – Джей говорил медленно и с придыханием, хихикая. – бля, может тебе, типа... не быть больше тихим? твой голос..– Джей поддался рукам, что подхватили его за плечи, потянув вверх. он не удержал равновесия, падая прямо на Боба, и тот одернулся. трусов на Джее ведь так и не было. – скажи ещё что-нибудь... – спать. путанно переминаясь с ноги на ногу, заплетаясь меж своими четырьмя, ребята двигались к спальне. дом наполнился привычной матершиной и просьбами к Бобу о том, чтобы он что-нибудь сказал, чтобы обнял, чтобы дал ещё закурить. но Боб игнорировал, пытаясь умять произошедшее подальше в память – Джей проснётся с пустой головой, обычными для него легкостью и весельем. обычным отношением к Бобу. он ничего этого не вспомнит, Боб знал, ведь он уже много раз так забывал перепихоны с красивыми девушками, и удивлялся, когда его спрашивали, какова та или иная из них в постели. « чë, реально? я с ней... да, да.. она хороша. сиськи за-а-ачëт! » а вот Боб ничего не забудет. светлые волосы распались по белой простыне, сливаясь и сияя. Боб бросил на его лицо подушку, с которой обычно спал сам, чтобы Джей отвлёкся и перестал пытаться затащить в кровать его самого. тонкие конечности обвили еë с расслабленным стоном, сжимая пальцами – она была гораздо мягче, чем его собственная. бережно, Боб накрыл Джея одеялом с головой, ни то из побуждений заботы, ни то из желания спрятаться от картинки члена в своей руке при малейшем взгляде на него. мягкое сопение послышалось почти сразу. на прикроватную тумбочку упали в стопку чистые трусы, огромная футболка, – это была футболка Боба, но Джей тоже любил Red Hot Chili Peppers, чьё лого светило на ней, так что приходится делиться – и потрëпанные шорты. всё в серых тонах, сочетаемое между собой, а не как Джей обычно сам ходил дома. таскал самые несочетаемые сочетания всех цветов радуги. лампа щелкнула. зажигалка щелкнула. сигарета вспыхнула. сегодня Боб не ляжет спать. только слушать чужой храп. что-то пока не хочется ложиться в одну с Джеем кровать...