Ворчун из Мус-Фолс

Олли

Первые разы

Час — это слишком долго. Мы умяли пиццу в два счета, и потом нас ждал длинный путь домой. Меня распирает. Мне нужны руки Хантера на мне. Нужно все, о чем он шептал, что сделает со мной этой ночью. Он постукивает большими пальцами по рулю в такт рождественской мелодии, что льется из колонок, напевая вполголоса. Наверное, неплохо быть таким спокойным перед тем, что нас ждет. – О чем задумался? – спрашивает он, и голос выдергивает меня из мыслей. – Что? В смысле? – Ты сейчас дырку прожигаешь в правой стороне моего лица. – Удивлен, что ты вообще заметил. – Это почему? – даже в полумраке я вижу, как у него изгибается бровь. – Ты просто сидишь, поешь себе под радио и ведешь себя так, будто ни о чем в мире не переживаешь. Включив поворотник, он сворачивает на обочину и глушит мотор. – Ты правда так думаешь? – спрашивает он. – Эм… Теперь, когда мы просто сидим в тишине, я уже не так уверен в ответе. Не с тем, как он смотрит на меня — в упор, прямо в глаза. Ловкими движениями он расстегивает мой ремень безопасности и перетаскивает меня к себе на колени. Места мало, тесно, но, черт, как же это… вау. Твердый член Хантера упирается в мой, тоже быстро твердеющий. Его руки зарываются в мои волосы, губы проходят по линии челюсти россыпью поцелуев. – Ты думаешь, меня не волнует то, к чему мы сейчас идем? – шепчет он. – Потому что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не трахнуть тебя прямо здесь. – Ух, – вырывается у меня. – Твой первый раз…черт, наш первый раз точно не должен случиться, когда мы согнуты в три погибели в моем пикапе, – шепчет он. – Я не хочу торопиться с тобой, Олли. Снимать с тебя этот свитер медленно, по сантиметру и смотреть, как ты теряешь контроль, когда я беру тебя в рот. Я возбужден до боли. Сильнее, чем когда-либо в жизни. Хантер двигает бедрами, и все прекрасно понимает. – Тогда зачем ты меня мучаешь? Он просовывает руку между нами и сжимает меня через ткань брюк. – Тебе придется подождать, – его губы находят нежное место на шее, прямо над бешено пульсирующей веной. Мой член вторит этому ритму, пульсируя так же настойчиво. – Ты заслуживаешь куда большего, чем вот это. – Тогда не надо было останавливаться. Я хватаю его за волосы и впечатываюсь губами в его рот. Поцелуй получается мокрым, горячим — таким, каким и должен быть поцелуй, до секунду разгоняющийся с искры до обжигающего пламени. Его борода царапает мою гладкую кожу, пока я врываюсь языком в его рот. Я перехватываю контроль, позволяя этому поцелую сжечь все мысли, пока я скольжу языком в его теплом влажном рту. Чертовски хорошо, и я не могу не двинуть бедрами, потираясь о него. Как же легко было бы кончить только от этого! Вибрация его стонов, отзывающихся у меня во рту, еще сильнее подогревает мое желание. Это то, чего мне всегда не хватало? – Черт, – каким-то чудом мне удается оторваться от его губ, когда я подбираюсь слишком близко к краю. Я точно не хочу кончить в штаны при первом же поцелуе с Хантером в машине. – Уверен, что не хочешь продолжить? – шепчет он. В его глазах отражается мое состояние — затуманенное, жадное и похотливое. – Как ты сам сказал, – выскальзываю из его рук, стараясь не прижаться к его эрекции. – Я хочу, чтобы ты не торопился со мной. – Черт, Ол. Ты сводишь меня с ума. – Считай, это твое собственное лекарство, – хлопаю его по бедру. – А теперь поехали уже, потому что я больше не хочу ждать. – Надо было выбирать место поближе к дому, – бурчит он. Он выезжает обратно на дорогу и давит на газ чуть сильнее, чем раньше. – В следующий раз. – В следующий? – он косится на меня. – В следующий раз я вообще не собираюсь выбираться из дома, если ты будешь рядом. Черт. Очень надеюсь, что он не шутит. К тому моменту, как мы сворачиваем к моему дому, напряжение можно резать ножом. Хантер едва ставит машину на парковку, а я уже выпрыгиваю из нее и лечу открывать дверь. Кажется, я еще никогда в жизни так сильно не желал чего-то. Недавняя нервозность куда-то делась. Мне нужен только Хантер. А он неторопливо идет по дорожке, словно у него в запасе вечность. Я стою в дверном проеме и стучу носком ноги по порогу с демонстративным нетерпением. – Почему ты так долго? – спрашиваю, скрестив руки на груди, когда он, наконец, подходит к ступенькам и попадает в свет фонаря. – Я тут ни при чем, если ты выглядишь так чертовски сексуально, пока ждешь меня. Отступаю назад: – Могу выглядеть еще сексуальнее голым в своей кровати. – Даже не думай, – он останавливает меня. – Это моя работа. Хантер подхватывает меня на руки так легко, будто я ничего не вешу, и в два счета сокращает расстояние от двери до кровати. – Кажется, меня еще никогда так не носили, – замечаю я. Он усаживает меня на край матраса и встает между моими раздвинутыми ногами: – Сегодня я собираюсь сделать с тобой много такого, чего с тобой еще никто не делал. По телу пробегает жадная, отчаянная дрожь, пока Хантер смотрит на меня. – С ч-чего ты начнешь? – выдыхаю я. Одной рукой он мягко толкает меня назад, укладывая на аккуратно застеленную кровать. – Для начала раздену тебя, – он хватается за край свитера и стягивает его через мою голову. Его ладони скользят по груди и животу, задевая соски. От этого легкого присновения член снова поднимается, хотя я по дороге домой мысленно приказывал ему успокоиться. – Это еще не голый, между прочим. Его пальцы ловко расстегивают ремень, и он медленно стягивает с меня джинсы, швыряя их в сторону, потом избавляет от носков. – Я узнаю про тебя сегодня много нового, Олли. – Например? – я приподнимаюсь на локтях, чтобы лучше его видеть. На мне только обыкновенные, практичные боксеры. Взгляд Хантера прикован к явной палатке из мягкой ткани. – Например, какой ты нетерпеливый. Вместо того чтобы снять белье, он накрывает меня всем телом и снова целует. Я обвиваю его ногами, прижимаясь к нему и прижимая его к себе. Пальцы цепляются за все подряд, лишь бы не потерять контакт с его телом. – Я хочу, чтобы ты меня трахнул, – вырывается у меня. – Не сегодня, – шепчет Хантер, прикусывая мочку уха. – Почему? – стон превращается в жалобу. – Потому что, – его губы прокладывают горячую дорожку вниз по груди, язык касается соска, – у нас будет еще полно времени. С этим лучше не торопиться. – В следующий раз, – фыркаю я. – Мне не нужно так много времени, Хантер. Можешь, пожалуйста, сделать хоть что-нибудь? Меня ничуть не смущает прямо просить о том, чего я хочу. Мне все равно. Я хочу Хантера. Никогда и ничего в жизни я не хотел так, как хочу сейчас своего лучшего друга. Он утыкается лицом мне в пах сквозь ткань боксеров, губы обхватывают головку члена через хлопок. Я стискиваю простыню в кулаках, потому что это чертовски приятно. – Мне нравится, что именно я могу довести тебя до такого, – говорит Хантер и опускает пояс белья, высвобождая мой мокрый от смазки член. – Так хорошо, – повторяю я. – Так, так хорошо. – М-м, – на губах у него появляется дьявольская улыбка. – Только посмотри, какой у тебя шикарный член. Он проводит одним пальцем по выпирающей вене. – Он уже ждет тебя. – Только член? – Я т-тоже, – запинаюсь я, настолько заведенный, что слова едва складываются в предложения. – Интересно, какой у тебя вкус… – он проводит большим пальцем по капле на головке и подносит его ко рту. – Как я и думал. – И какой? – Охренительно вкусный. Он снова набрасывается на мой рот, а рука обхватывает член, легко поглаживая, размазывая смазку по стволу. Он глушит в поцелуе каждый мой стон, пока я все ближе и ближе подбираюсь к краю. – Хантер, я… я уже почти, – выдыхаю я. – Потерпи чуть-чуть. Он отстраняется и раздевается. Когда спускает боксеры, его член выскакивает наружу и шлепается о тугие кубики пресса. – Святой… – у меня перехватывает дыхание. Его член… ну, скажем так, вау! Мне особо не с чем сравнивать, но, если бы я мог представить идеальный член, он выглядел бы именно так. – Нравится вид? – он лениво проводит рукой по груди и животу. – Да. Не могу дождаться, когда почувствую его внутри. – Еще одно открытие на сегодня, – усмехается он. – Ты снизу. И, похоже, будешь весьма требовательным. – Я тут ни при чем, если ты так выглядишь, – возвращаю ему фразу, которой он дразнил меня чуть раньше. – Тогда держись, Ол. Тебе понравится, – обещает он. Опускаясь на колени, Хантер раздвигает мои ноги и вбирает в рот одно из яичек. Он по очереди вылизывает и посасывает оба, а его рука медленно двигается вверх-вниз по стволу члена. – Да! – выкрикиваю я. Он сжимает и чуть проворачивает ладонь, подталкивая меня прямо к краю — и каждый раз он вовремя сбрасывает скорость. Я хочу кончить, но еще больше хочу, чтобы это продолжалось. Когда его язык смещается ниже, к самому узкому, запретному месту, я перестаю понимать, где верх, а где низ. Яички поджимаются, по венам бежит жидкий огонь. Такого удовольствия я не испытывал никогда. И не хочу испытывать ни от чьих других рук и рта, кроме Хантера. Я зажмуриваюсь, пытаясь отодвинуть момент разрядки: – Хантер, я сейчас… я, кажется, кончу. Он смещается, наваливаясь на меня всем телом, и захватывает в ладонь оба наших члена сразу. Я накрываю его руку своей, и мы вместе доводим себя до конца. – Пора кончать, малыш, – шепчет он. «Малыш» добивает меня. Я натянутая до предела струна, по которой бьют молотком. Оргазм обрушивается, и меня буквально накрывает. Струи спермы бьют на грудь, смешиваясь с горячими струями Хантера, когда он кончает с низким рыком. – Хантер. Боже мой… Я повторяю это снова и снова, тяжело и шумно дыша. Хантер прячет лицо у меня в шее и прижимает к себе. – Черт, Олли… Его горячее дыхание скользит по коже, и между нами выстреливает еще одна, последняя, слабая струйка. – Это было… вау, – выдыхаю я. – Ага. Просто охренительно, – отвечает он. – Всего-то охренительно? – прищуриваюсь. – Эй, – он целует меня в шею. – Я хотел сказать «охренительно круто». – Значит, в следующий раз надо дотянуть до «невероятно», – улыбаюсь я. Пальцы Хантера мягко скользят по моей щеке: – Поверь, я сделаю так, что для тебя это будет невероятно. Я ему верю. Первый раз с Хантером — это больше, чем я когда-либо мог себе представить.