kinky love, i need you so bad

Майк засовывает кусок хлеба в тостер и стонет от света, просачивающегося на кухню сквозь занавески. Он зевает и тянется, поднимая руки над головой; футболка задирается, открывая полоску кожи над поясом пижамных штанов. Оставив хлеб поджариваться, он подходит к холодильнику, тихо напевая, и достаёт упаковку яиц. Ставит её на стол и берёт четыре яйца — для себя и для Уилла. По два каждому. Сейчас они были дома одни: родители Майка уехали на неделю вместе с двумя его сёстрами. Каждый раз, когда выпадал такой шанс, Майк ловил себя на том, что притворяется, будто это их дом, будто они живут вместе и всегда могут быть собой. Уилл остался ночевать прошлой ночью — в постели Майка — без страха, что их поймают. Дверь была распахнута настежь, пока они шутили, смеялись и целовались при ярком дневном свете. Майк разбивает два яйца в миску, достаёт вилку из ящика под столешницей и начинает взбивать белки с желтками. Уилл любит яичницу-болтунью — к счастью, это единственный вид яиц, который Майк умеет готовить. Тёплые руки обнимают его за талию, и от неожиданности он роняет вилку в миску. Металл громко звякает о стекло в тишине пустого дома. — Майк… — Уилл утыкается лицом в изгиб его шеи, прижимаясь грудью к его спине. Майк вздрагивает от дыхания на чувствительной коже, но всё равно тает в его объятиях. — Слишком рано… — ноет Уилл, его руки проскальзывают под футболку Майка, ища контакт кожи с кожей. — Уже почти десять тридцать, милый. Если уж на то пошло, то скорее слишком поздно, — спокойно отвечает Майк, кладя одну руку поверх руки Уилла и продолжая мешать другой. Уилл фыркает и сильнее утыкается в его шею. — Может, вернёмся в постель? Я не голоден, — Уилл расслабляется ещё больше, мягко целуя Майка в шею. Майк усмехается и свободной рукой зарывается пальцами в волосы Уилла. — А кто сказал, что я вообще что-то готовлю для тебя? — дразнит он, наклоняясь за солью и перцем. Дыхание Майка сбивается, когда Уилл слегка прикусывает его шею и тут же покрывает место поцелуями. Поцелуи становятся всё более беспорядочными, пальцы Уилла скользят вдоль пояса пижамы Майка, а Майк пытается сосредоточиться на том, чтобы поперчить и посолить яйца. — Уилл… я вообще-то пытаюсь приготовить завтрак, — протестует он, не делая реальных попыток остановить его. Внезапно Майка разворачивают лицом к Уиллу, и его губы отчаянно накрывают губы Майка. Майк тут же обвивает руками шею Уилла, наклоняя голову и углубляя поцелуй. — Уилл… Уилл… — бормочет Майк прямо в поцелуй, не желая его прерывать. Он резко отстраняется, опираясь спиной о столешницу, и поднимает ладонь, останавливая Уилла, который смотрит на него голодным взглядом, прикусив губу. — Я только начал готовить… я… я не могу… — слова теряются, когда Уилл подходит ближе, упираясь руками по обе стороны от Майка. Уилл снова наклоняется, захватывая его губы более медленным, чувственным поцелуем. — Еда может подождать, — говорит Уилл ему в губы, проводя руками по ногам Майка и поднимая его, усаживая на столешницу. — А я не могу. — он встаёт между его ног, кладёт руки на бёдра и снова целует. Майк впутывает обе руки в волосы Уилла, притягивая его как можно ближе. Он почти опрокидывает миску позади себя, когда поправляется, откидываясь назад, но при этом притягивая Уилла к себе. Поцелуй горячий и влажный, их рты издают нелепые звуки. Уилл тянет Майка за бёдра к себе, заставляя его ахнуть, и тут же проталкивает язык ему в рот. Майк стонет, когда Уилл исследует его рот, пытаясь податься бёдрами вперёд в поисках трения. Тост выскакивает из тостера рядом с ними, пугая их обоих. Майк случайно прикусывает губу Уилла. Хватка Уилла на его бедре усиливается, ногти впиваются в кожу. — Ай, — говорят они одновременно и смотрят на тостер. Тост почти чёрный. Они одновременно поворачиваются друг к другу, смотря в изумлении, прежде чем разразиться смехом. Уилл упирается лбом в плечо Майка, полностью обвивая руками его талию и трясясь от смеха. Майк хихикает, откидываясь на шкафчик позади себя. Когда они успокаиваются, Майк говорит: — Знаешь… как бы это ни было классно, я бы предпочёл не трахаться там, где ест вся моя семья… — он улыбается Уиллу, который всё ещё тихо хихикает. Уилл ухмыляется, обхватывает Майка и поднимает его. Ноги Майка тут же обвивают талию Уилла, руки — его шею. Уилл снова целует его и направляется к лестнице. Как они добираются, ни во что не врезавшись, Майк не имеет ни малейшего понятия. Всё, на чём он может сосредоточиться, — это тугой узел внизу живота, тесные боксеры, губы Уилла и его крепкие руки вокруг талии. На лестнице Уилл поднимает его вверх. — Если ты меня уронишь, я тебя никогда не прощу, — говорит Майк между поцелуями, и Уилл смеётся ему в рот. Майка роняют спиной на кровать, пружины скрипят. Он смотрит на Уилла — губы припухшие, щёки пылают. Уилл стягивает через голову свою футболку — ну, футболку Майка — оставляя на себе только пижамные шорты. Взгляд Майка скользит по рельефу его рук и груди — он сильно изменился с тех пор, как они были детьми. Уилл забирается сверху на него, но Майк мгновенно переворачивает их. Майк устраивается между ног Уилла, тот ахает в его губы, когда Майк наклоняется, чтобы поцеловать его — глубоко и жадно. Уилл стонет, обвивает руками шею Майка и зарывается пальцами в его волосы, слегка тянет за кудри. Он чувствует, как Уилл улыбается в поцелуй, когда Майк тихо скулит, вжимаясь бёдрами в него. Майк отрывается, чтобы стянуть с себя футболку, и тут же возвращается, осыпая шею Уилла открытыми поцелуями, посасывая и облизывая чувствительную кожу. Он прекрасно знает, что не стоит оставлять следы, но сейчас ему всё равно. — Майк… — Уилл тянет его за волосы. Майк отстраняется, глядя на него широко раскрытыми, отчаянными глазами. Уилл несколько секунд разглядывает его лицо и обнажённую грудь. — Пожалуйста… — начинает Уилл, но Майк снова прижимает их губы. Он почти успевает снова запротестовать, но Майк просовывает руку между ними, тянется к поясу его шорт. Уилл приподнимает бёдра, позволяя стянуть их. Майк отбрасывает шорты куда-то в сторону и снова опускает руку, сжимая Уилла через боксеры. Уилл стонет и подаётся навстречу, запрокидывая голову на подушки. Потом снова смотрит на Майка и тянется к поясу его штанов. — Сними. Майк подчиняется слишком быстро, стягивает штаны и бросает их на пол. Он забирается сверху, оседлав бёдра Уилла. Их всё ещё прикрытые члены трутся друг о друга, и это вырывает стон у обоих. — Майк… — начинает Уилл, но Майк снова его целует. — Мне нужен ты. — Майк отрывается, чтобы порыться в тумбочке, и достаёт маленький флакон смазки. — Ты уверен? — Уилл обхватывает его лицо ладонями. — Ты не обязан… если не готов. Взгляд Уилла сладкий и искренний. Майк смотрит на него сверху, глаза полуприкрыты, разум затуманен вожделением. Чем-то, что он сдерживал годами, пока наконец не получил Уилла. — Я оседлаю тебя, а ты будешь лежать и красиво смотреть на меня, — говорит Майк и отстраняется, чтобы стянуть с себя боксеры и отбросить их за кровать. Уилл несколько раз открывает рот, прежде чем находит слова. — Да… да, хорошо. Я так могу. — румянец заливает его щёки. Майк нависает над его бёдрами, выпрямившись и внимательно наблюдая. Уилл смотрит в ответ широко раскрытыми глазами. Майк выдавливает щедрое количество смазки на пальцы, позволяя каплям стекать на грудь Уилла. Тот вздрагивает от прохлады. Опуская руку между ног, Майк задерживает дыхание от холодного ощущения. Он вводит в себя один палец, тихо поскуливая. Другой рукой он хватается за бедро Уилла, удерживая равновесие. Он не отводит взгляда от Уилла, который смотрит на него, как хищник на добычу. — Боже, Майк… — Уилл кладёт руки ему на бёдра, проводя пальцами по коже вверх. Майк вводит в себя ещё один палец, погружая их глубоко и подгибая вверх, к животу. Он попадает в ту чувствительную точку, и его бёдра непроизвольно дёргаются от ощущения. Одна из рук Уилла сходит с его бедра, пробираясь под пояс его собственных боксеров. Майк останавливается, наклоняется вперёд, чтобы схватить Уилла за запястье. — Руки убрал. — пальцы Майка сжимаются на запястье Уилла. Уилл отводит руку, другая дёргается на его бедре. Майк глубоко выдыхает, вытаскивает пальцы и вытирает их о бедро. Он проводит пальцами по поясу боксеров Уилла, оттягивает резинку и отпускает. Майк подползает вперёд, чтобы его бёдра оказались на одном уровне с Уиллом. Он прижимает свою задницу к одетой промежности Уилла, вырывая у того жалобный звук. Он обхватывает лицо Уилла ладонями, не отрывая взгляда. — Скажи, как сильно ты этого хочешь, милый, — ухмыляется Майк, целуя линию челюсти. — Как сильно ты хочешь меня? — Майк трётся бёдрами об Уилла, стонет от трения. Уилл стонет и пытается податься вверх, но Майк прижимает его бёдра к матрасу. — Майк… — голос Уилла отчаянный. — Мне нужен ты, пожалуйста… Мне нужно быть внутри тебя. Майк внезапно отстраняется от Уилла, отодвигается, чтобы стянуть пояс его боксёров ровно настолько, чтобы его член выскочил из своего заточения. Майк вырывает у Уилла парочку стонов из горла, даря его члену несколько движений рукой, распределяя остатки смазки по его длине, прежде чем выровнять свои бёдра с Уиллом. Зрение Майка на мгновение становится белым, когда он опускает бёдра, член Уилла раздвигает его ещё шире. Он — по-глупому — опускается на Уилла полностью, и кажется, будто он разрывает себя надвое, его руки находят опору на груди Уилла. Тупая боль кажется почти приятной в смеси с наслаждением от полноты. Уилл стонет от тесного жара, охватившего его, его руки снова оказываются на бёдрах Майка. — Помедленнее, Майк… — Уилл крепко держит его за бёдра, не давая ему двигаться и причинять себе боль. Майк тяжело дышит над ним, его член подрагивает там, где он покачивается у него на животе. В самом низу его живота есть небольшой бугорок, где член Уилла глубоко вдавливается внутрь него. Рука Уилла ложится на живот Майка, пальцы скользят по этому месту. Майк глубоко вздыхает, когда Уилл слегка надавливает. Майк ёрзает. — Дай мне двигаться, Уилл… пожалуйста. Руки Уилла ослабевают, перемещаясь, чтобы лечь на его бёдра. Уилл смотрит на него снизу. — Давай. Майк ухмыляется, приподнимаясь почти полностью с Уилла, прежде чем снова опуститься. Член Уилла задевает тот пучок нервов глубоко внутри него, вырывая долгий стон из его горла. Уилл глубоко стонет, его руки крепко сжимают бёдра Майка. Им не нужно быть тихими сейчас, когда дом пуст. Никаких быстрых перепарок в шкафу Майка или рук на ртах, только они. Настолько громко, как им, чёрт возьми, заблагорассудится. В конце концов Майк находит хороший ритм, вводя и выводя Уилла из себя — кровать скрипит и качается в такт его движениям. Слёзы наворачиваются на глаза Майка от постоянного тупого удара удовольствия, что не совсем попадал в ту точку, как ему хочется. — Уилл… Уилл, я не могу… — движения Майка замедляются, его член подрагивает там, где он остаётся нетронутым на его животе. Капля предэякулята скатывается по его длине, приземляясь на живот Уилла. Майк издаёт удивлённый стон, когда его поднимают с Уилла и бросают на матрас, а Уилл забирается сверху на него. Уилл выравнивается с Майком, прежде чем снова войти в него, задавая неумолимый темп. Медленные, долгие толчки, достигающие глубины внутри него. Майк поднимает руку, чтобы прикрыть рот, отворачивая голову в сторону, пока слёзы катятся по его щекам. Уилл хватает его за бёдра, выставляя их под правильным углом, попадая в ту самую точку глубоко внутри него. Ему приходится впиваться зубами в ладонь, чтобы заглушить непристойные звуки, вырывающиеся из его рта. — Майк, — стонет Уилл. — Майк, посмотри на меня. Майк обвивает его руками, ногти царапают лопатки. Он наконец смотрит на Уилла, находя напряжённые, но нежные глаза. Уилл наклоняется, чтобы захватить его губы обжигающим поцелуем, поглощая его скулёж и стоны. Бёдра Майка судорожно дёргаются под Уиллом, его тело не уверено, стоит ли направлять его глубже или отстраняться от давления. — Уилл… я сейчас… я не могу… — он скулит, вцепляясь в кожу. — Всё хорошо… я тоже, — Уилл оставляет поцелуи вдоль линии челюсти Майка, его ритм сбивается, толчки становятся неровными и несогласованными. — Я с тобой. Майк запрокидывает голову и кончает, белые струи падают на их животы. Уилл следует за ним вскоре после, закапываясь глубоко в Майка и наполняя его до краёв. Липкая влага сочится из Майка вокруг члена Уилла, пачкая простыни под ними. Уилл почти обрушивается сверху на Майка, выскальзывая из него с долгим вздохом. Он обвивает руками талию Майка, прижимая его близко. Майк ёрзает, сверхчувствительный в отголосках своего оргазма. Майк держит руки обвитыми вокруг плеч Уилла, проводит большими пальцами по приподнятой и покрасневшей коже — следам его собственного творения. Они лежат так некоторое время — липкие и вспотевшие. Майк двигается первым, пытаясь отодвинуться от влажного пятна на кровати под ним. — Уилл, нам нужно помыться. Уилл стонет при его словах, приподнимаясь на локтях. Он оставляет мягкий поцелуй на лбу Майка, прежде чем подняться с кровати. Майк пытается встать, но болезненность всей нижней части тела останавливает его. Он выбирает перекатиться с влажных простыней. Хватает одеяло с изножья своей кровати, набрасывает его на себя с фырканьем. Он слышит, как Уилл включает кран ванны в ванной. Затем — как Уилл возвращается в его спальню. — Давай, Майк, — Уилл пытается снять простыни. Майк упрямо прячется в подушки. Уилл стонет, хватает край одеяла Майка и стаскивает его с него. — Уилл… — ноет Майк, пытаясь нащупать одеяло обратно, не глядя. Уилл игриво фыркает на него, обвивает руками Майка и держит его в своих объятиях. Майк прижимается лицом к плечу Уилла, бормоча протесты в его кожу. Протесты стихают, когда его опускают в ванну: тёплая вода окутывает тело, а пена грозит перелиться через край.