tear you apart

      Со спины к Лололошке вдруг прижались, аккуратно обхватывая его поперек живота.       — Лололошка...       Айтор увернулся от почти прилетевшего ему в нос локтя, но Ло не отпустил. Лололошка выдохнул, услышав полный жалости и грусти голос Айтора где-то у уха.       — Не подкрадывайся так со спины!       Айтор решил вернуться ближе к ночи.       Днём он опять приходил просить у него прощения — в последний раз, как надеется Лололошка. Он, конечно, не смог долго злиться на Айтора. Как бы вспыльчиво себя парень ни вёл, как бы его слова обидны не были, он был первым другом Лололошки. Он помогал ему, учавствовал в его авантюрах даже настолько детских, как та ночная коалиция... Лололошка не мог просто так отпустить и закрыть на это глаза.       Он больше не злился на Айтора.  Но ему он, конечно, не сказал. Такие ссоры нельзя было прощать просто так.       — Зачем ты привел формиксов? — он скосил взгляд на кучку у "вилки", что просто стояла. Куда выше и сильнее его собственных формиксов... Лололошка сглотнул. Не нападет же на него Айтор, — Я же сказал, что откупиться не получится. Ни подарками, ни эйдосами, и формиксами тоже.       Айтор прижал его ближе к себе. Лололошка слегка нахмурился, не совсем понимая, почему колени слабеют от простого ощущения чужого дыхания на шее.       — Нет, нет, это не для этого. Моё извинение... немного другое. Я захватил парочку просто чтобы после ты мог немного отдохнуть, и не волноваться о нападении.       — А? Отдохнуть...? Что ты там задумал, Айтор? — Лололошка попытался вывернуться, но хватка Айтора неожиданно сильно удержала его.       — Ничего такого, честно. Просто можешь мне довериться? Пожалуйста. Я никогда не сделаю тебе больно.       Его голос звучал так грустно, чем-то даже отчаянно — и, наверное, развернись Лололошка, он бы смотрел на него так умоляюще... Сердце таяло от такого Айтора. Как ему можно отказать, когда он говорит таким тоном?       Потому Лололошке ничего не оставалось, как выдохнуть наигранно-раздраженное «хорошо».       Раздав указания формиксам, Айтор зачем-то повел его в ближайшее здание, усадив на пол. Лололошка сглотнул, стоило тому сжать колени Ло — все прикосновения Айтора оставались теплом и легким покалыванием. Если так подумать, Лололошка даже не обнимался ни с кем, да едва ли руки жал; до этого момента он не обращал внимания на то, как мало физического контакта в его жизни даже после получения рук и тела.       — Чего мы сюда зашли?       Сердце отчего-то взволнованно билось в груди. Он прижал руки к бокам, сопротивляясь желанию прикрыться под серьезным, внимательным взглядом Айтора. Его силуэт тёмным пятном закрывал слабый свет с улицы, а стоило тому наклониться к Лололошке немного ближе — вообще закрыл собой всё.       — Ты уже был особо близок с другими существами? — проигнорировав его вопрос, спросил Айтор.       Близок с другими существами?       — Эээ...       Увидев непонимание на его лице, Айтор слегка расслабился. Его ладонь мягко гладила колено Ло, и он не совсем понимал, почему такой простой жест заставляет его чувствовать что-то горячее внутри.       — Ну... обнимался, целовался... что-то большее? Нет? — Ло махнул головой, и Айтор слегка улыбнулся, — Ах... тогда хорошо.       — Это хорошо?...       — Конечно.       Что такое "объятия" Лололошка, несомненно, знал — Иветт когда-то ему объясняла, когда он был ещё совсем маленьким и без тела.  Но "целоваться", быть еще ближе с кем-то... Что же такого хорошего в том, что он этого не испытывал?       Айтор наклонился ближе, и Лололошка машинально отодвинулся, упираясь спиной в стену.       — Ты... ты будешь, э-э, целоваться со мной в извинение?       — Я сделаю тебе очень хорошо, Лололошка. Так, как никакое другое существо не сможет. Только если ты хочешь...       Но на последних словах Айтор назад не отодвинулся — его лицо было близко, так близко, что Лололошка видел, как зрачки расширились, и руки сжимали его колени, оставляя свое тепло и словно заставляя тепло внутри Ло подниматься.       Во рту пересохло. И Лололошка, конечно, и снова не смог отказать Айтору. Он слегка наклонил голову на бок:       — Ну ладно. А как это?       Айтор наклонился ближе.       — Приоткрой рот, маленький.       И прежде чем Лололошка успел задуматься — Айтор оказался слишком-слишком близко, накрыл его рот своим. Глаза расширились, Ло что-то невнятно промычал в поцелуй. С колена ладонь поползла выше, по бедру, обхватила его талию, вжимая тело в тело Айтора. Но тогда Лололошка уже не возражал: от того, как его губы сминали, как с его языком игрались, в голове образовывался туман.       — А-Айтор... — выдохнул Ло, шумно задышав, стоило тому отстраниться. Внутри зародилось слабое недовольство: он хотел "целоваться" еще подольше, хотя бы немного...       — Не забывай дышать. И прикрой глазки, хорошо?       И в следущем поцелуе Лололошка закрыл глаза, полностью растворяясь в этом обжигающем чувстве. Руки неуверенно вцепились в плечи Айтора, пока он пытался поспевать за его движениями губ, неумело и неловко повторяя за ним. Дышать через нос получалось совсем не сразу, через раз в голове нарастал блаженный шум.       Он задрожал всем телом и прогнулся в прикосновение, стоило руке на талии залезть ему под толстовку и провести по пояснице.       — М-ммх...       Целоваться приятно.       Стоило Айтору отстраниться, Лололошка тут же потянулся к нему, тыкаясь своими губами в его. Он даже не открыл глаза, слепо надеясь на новый поцелуй; он облизал губы, надеясь, что Айтор их приоткроет и они поцелуются опять и опять и опять... но губы под его языком лишь расплылись в улыбке.       — Так понравилось целоваться? — Лололошка промычал что-то в ответ, — Милашка. Тогда следующее тебе тоже понравится.       Приоткрыть глаза всё же пришлось когда его мягко облокотили о стену и шарф приспустили с шеи. Он вздрогнул, наткнувшись на внимательные глаза Айтора, которые прищурились в улыбке, стоило взглядам встретиться. Он потянул зубами его шарф ниже и прижался губами к шее, рукой поглаживая поясницу, кажется, поняв отчего Ло дрожит.       Лололошка терялся в ощущениях — тело отзывалось дрожью, жаром что распространялся с щёк на шею и уши, само выгибалось под губы и руки Айтора, которые так уверенно его трогали. Он никогда не испытывал ничего подобного! Ещё никогда прежде разум не затуманивался, а внизу не было этого странного, нарастающего тянущего чувства и пульсации...       Руки в смятении сжались на плечах Айтора, смяли его кофту.       — Тише, тише, — прошептал ему в кожу Айтор, — Тебе же приятно?       — Д-да... — с губ срывались лишь слабые выдохи и неловкие, стыдные и дрожащие звуки, совсем тихие.       — Тогда все хорошо. Просто расслабься, маленький. Вот, подержи.       Лололошка слабо прикусил край толстовки, открывая Айтору вид на свою часто вздымающуюся грудь и живот. Под этим голодным взглядом, от этого низкого голоса внутри все переворачивалось и пульсировало сильнее. Лололошка потирал бёдра друг о дружку, пытаясь унять желание прикоснуться к себе там.       Да что за мысли!       Все продолжая кругами гладить его поясницу, второй рукой Айтор коснулся его живота, поцелуями покрывая грудь. Он выглядел до ужаса довольным — касался кожи нежно, бережно, и всё что-то шептал себе под нос. Щеки покраснели сильнее, стоило вслушаться и услышать просто бесконечный поток комплиментов.       — Такой милый, сладкий... Всего от пары поцелуев такой красивый...       Лололошка не сдержал звонкого звука, замычал что-то непонятное стоило руке Айтора попытаться протиснуться меж его плотно сжатых бёдер.       — П-подожди! — толстовка упала вниз и прикрыла тело, — Я-я, это... это как-то быстро... Мне странно.       — М-м, — Айтор улыбнулся, — Не бойся. Что ты чувствуешь?       Его тело накрыло Ло почти полностью, слова выдыхались прямо в губы — близко, близко, ужасно близко.       — Не знаю... Зудит, — он сглотнул, сжимая ноги вместе сильнее, — Хаа... Мокро...       Лололошка уже путался в своих словах, в мыслях, его руки бессмысленно сжимали кофту Айтора пытаясь хоть как-то не раствориться в этом состоянии в самую настоящую лужицу. Хотелось почувствовать руки Айтора и там, и вместе с этим было страшно — он ведь даже не слышал об этом от кого-то, а его всегда окружали существа постарше.       — А? — Айтор посмотрел на него удивлённо, прежде чем задумчиво посмотреть на его сведенные вместе ноги, — В любом случае, не переживай. Я знаю как трогать, тебе не будет больно ни в коем случае. До этого же больно я тебе не делал.       — Но, ну... существа же обычно... не делают такое? Ты уверен, что н-нам стоит...       — Конечно делают, — он огладил его бок, — просто это... не для чужих глаз действие, понимаешь? А ещё с кем попало это не делают. Только с кем-то одним, кем-то, кому они доверяют.       — Кем-то... одним...       — Да, именно, милый.       Ласковые прозвища смущали ужасно. Еще пару секунд Лололошка просто наслаждался объятиями Айтора, прежде чем расслабить ноги и слегка развести их в сторону — Айтор тут же начал покрывать его лицо поцелуями, шепча какой он «умничка, такой смелый».       Его ладонь тут же накрыла пульсирующее место между ног и Лололошка тихо всхлипнул, стоило пальцам нежно сжать и впиться в мягкую плоть. Но Айтор своей задумчивости не потерял — наоборот, слегка нахмурился даже. Он вдруг оказался между его ног. Легко приподняв тело Ло, укладывая его таз себе на ногу, и стягивая штаны вниз, Айтор не отводил пристального взгляда с Лололошки. Он же уже полностью отдался в руки друга; забыв и про извинения, и про то, что должен был играть злость куда дольше, а не краснеть от похвалы и таять от ласк.       — Это...?       Айтор поддел край его нижнего белья, его глаза расширились в удивлении, пока он пристально пялился на промежность Ло. Он сглотнул, вдруг притянул его за бедра еще ближе к себе, снимая последнюю одежду с низа.       Лололошка спрятал лицо во всё ещё державшемся на шее шарфе, и сам с неловким любопытством смотрел на Айтора. Он испытал странную волну смущения, смотря на то как лицо того застывает в одном, серьезном выражении, прежде чем покраснеть.       — М-м...       Реакция Айтора конечно была любопытна, но лопатки неприятно утыкались в стену, и Лололошка заерзал.       — Ох! Извини, маленький, — он тут же спохватился, снимая с себя кофту и подкладывая ее Ло под спину. — Вот так. И не переживай, всё хорошо, просто... Я, ээ, удивился немного.       — Чему?       — Не важно, всё хорошо, — начал заверять его Айтор, — Ты всё равно красивый и замечательный, даже если немного отличаешься от других. — его взгляд снова опустился между ног Ло, и рука скользнула на живот, остановилась чуть выше лобка, — Не то чтобы я жалуюсь.       Он расплылся в какой-то совсем уж похотливой улыбке. Второй ладонью он мягко оглаживал внутреннюю часть бедра, и сердце в груди от этого сильнее трепетало.       — Ты вообще, м-м, изучал свое тело как только получил ноги?       — Не особо, — промямлил в шарф Ло, — как-то не интересовался.       — Ах. Ну тогда понятно. — он сильнее сжал бедро, — Ты уже такой готовый от таких простых ласк... хорошенький. Обожаю тебя.       Ответить Лололошка ничего не смог — вдруг Айтор лишь одним пальцем коснулся его промежности, и Лололошка не сдержал полустона-полувсхлипа, резко вздрогнув всем телом. Он зажмурился, смотря на то, как от пальца Айтора до того места тянется густая, полупрозрачная нить.       — Видишь уже сколько смазки? М? Не зажмуривайся. — голос снова оказался у его уха, — Смотри на меня, если стыдно.       И Лололошка приоткрыл глаза. И стоило руке Айтора начать трогать его там, он уткнулся тому в губы, обнимая за шею. На этот раз Айтор без лишних слов утянул его в поцелуй.       Пальцы ласково поглаживали вульву, заставляя Ло с наслаждением стонать и мычать в поцелуй, бессознательно толкаться бедрами к руке.       — А-ах! Айтор!       Он вдруг притянул парня ближе к себе, сквозь одежду вцепился ногтями тому в плечи, стоило его пальцам потрогать что-то — место, от которого по телу прошла волна удовольствия, мягкая, но полностью пожирающая. Лололошка прогнулся в прикосновение сильнее, стоило пальцам продолжать потирать там.       — Нравится? Это клитор, маленький. Твоё самое-самое чувствительное место, — как-то самодовольно прошептал ему Айтор.       — Да! Ах, очень, очень!       А стоило Айтору в добавок начать целовать и облизывать его ушко — лишь слегка длиннее обычного, заостренное, и полностью покрасневшее на кончике, — Лололошка не способен был больше ни на что, кроме громкого хныканья.       Ноги машинально пытались сжаться вместе, но Айтор не давал этому произойти. Айтор буквально пожирал взглядом мечущегося под ним Ло — раскрасневшегося, с застывшими в глазах слезами. Собственный член дёргался в штанах от стонов, от того как Лололошка цеплялся в него так, словно парень был его последним спасением.       Он не мог перестать зацеловывать очаровывающего, такого милого Ло; его щеки, нос, губы. Он не мог перестать двигать рукой, лаская и лаская чувствительные части его мальчика. Голова кружилась от мыслей о том, как он наверняка туго будет обхватывать Айтора, как мягкие стеночки будут обсасывать его член и как Лололошка будет сходить с ума от каждого толчка. Как он будет прекрасен, заполненный Айтором, набитый его спермой до отказу.       Но, к сожалению, не сегодня. Это уже слишком много для Ло, понимает Айтор, смотря на то, как дрожат его ножки, как хныканье и скулёж становятся громче и отчаянее.       Он сцеловал сорвавшуюся слезинку.       — Давай, маленький, отпусти себя. Ты уже такой умничка, так хорошо принимаешь мои ласки.       — Аах! Айтор, хннн, Айтор..!!       Лололошка зажмурился, отчаянно прижался к теплому телу Айтора, позволяя тому укрыть себя от всего мира; из головы вылетели все мысли. Он совсем потерял контроль над своим телом, полностью отдаваясь наслаждению, издавая ужасно стыдные и громкие звуки — но сейчас уже было всё равно. На глаза наворачивались слезы чистейшего удовольствия.       — Аа... Айтор...       Тело обмякло так же быстро, как и напряглось. Он всё ещё цеплялся за парня, мелко дрожа, чувствуя как между ног совсем уже промокло. От тянущей нужды осталось приятное послевкусие — а ещё усталость, безумная усталость.       — Умничка. Хороший мальчик, Лололошка, ты отлично справился.       Айтор облизнул свои пальцы, прежде чем самому сесть рядом и облокотиться о стену, притянуть Ло себе на грудь, поглаживая тому спину. Быстрый взгляд наружу — всё ещё была ночь и, кажется, у них было еще несколько часов чтобы просто отдохнуть и пообниматься. Как же хорошо. Никто не будет им мешать.       Лололошка совсем обессиленно лежал на нем, и Айтор не удержался от тихого смешка, целуя того в макушку, щёки:       — Ну что? Я заслужил твоего прощения?       Лололошка что-то невнятно промямлил.       — Я надеюсь это да. А теперь отдыхай, милый. Я обо всем позабочусь...