Танджиро. Тень Первого Дыхания.

Гора Сагири стала для Танджиро местом перерождения, но не в свете, а в холодной тени. Урокодаки Саконджи видел в нём лишь ученика, но Танджиро был чем-то иным. Знание всех Дыханий пришло к нему не через свитки, а через боль. И эта боль начала проявляться на его теле. Сначала на **левой кисти** проступила **«Ухмылка Забвения»**. Когда Танджиро впервые в один вдох совместил Воду и Молнию, он почувствовал, как мир превращается в злую шутку. Клыкастый оскал на коже пульсировал каждый раз, когда он видел слабость демонов. Следом по **левому предплечью** поползла **Сколопендра**. Это тату оживало, когда Танджиро двигался — сороконожка словно перебирала лапками под кожей, даруя ему ядовитую скорость и реакцию, недоступную людям. На **правой руке** всё было иначе. **Плечо и предплечье** затянуло **черным агрессивным трайблом** — это были шрамы от переизбытка мощи. Он стал «проводником». А на самой кисти, как символ того, что он всё ещё человек, расцвели **Розы в шипах**. Они напоминали о крови семьи на белом снегу. Два года Танджиро скрывал руки под длинными рукавами своего хаори. Перед Урокодаки он был послушным учеником, но по ночам гора дрожала от его мощи. Когда пришло время разбивать валун, Танджиро подошел к нему и медленно снял перчатки. Призраки Сабито и Макомо застыли. Они увидели не мальчика. Они увидели человека, чьи руки были покрыты символами смерти. — Танджиро... что с твоими руками? — прошептала Макомо. — Это плата за правду, — ответил он, и его **Ухмылка на руке** будто ответила ей зловещим блеском. Он не стал использовать меч. Танджиро просто коснулся камня правой рукой, окутанной трайблом. Он вдохнул, совмещая **Дыхание Камня и Пламени**. Черные линии на руке вспыхнули алым светом. *ХРУСТЬ.* Валун разлетелся в пыль не от удара, а от внутреннего давления чакры. Урокодаки, пришедший утром, увидел лишь песок. Он посмотрел на Танджиро и впервые испугался своего ученика. Парень стоял спиной, аккуратно заматывая руки бинтами. — Я готов к Отбору, учитель, — голос Танджиро был тихим, но в нём слышался скрежет сотен мечей. На Финальном отборе Танджиро был милосерден только к Незуко. К демонам он был беспощаден. Рукастый Демон попытался его схватить, но Танджиро просто выставил левую руку. **Сколопендра** на предплечье вспыхнула фиолетовым. *ВШУХ!* Парень двигался так быстро, что демон увидел лишь след от хвоста сороконожки. Секунда — и все руки монстра отсечены. Еще секунда — и Танджиро стоит на голове демона. — Твои глаза... в них нет доброты... — прохрипел демон. Танджиро посмотрел на него сверху вниз, и демон увидел на его кисти **Ухмылку**, которая словно смеялась над его смертью. — Доброта — это роскошь, которую вы у меня отобрали, — отрезал Танджиро. Он вышел с горы Фуджикасуне в полном одиночестве. Когда ему принесли черный меч, его татуировки на мгновение срезонировали с металлом, окрасив клинок в самый глубокий оттенок черного, который только видел мир. Танджиро убрал меч в ножны и скрыл свои меченые руки под рукавами. Впереди был Штаб Столпов. Они думали, что к ним идет обычный охотник. О, как же они ошибались. К ним шел человек, несущий на своих руках Печати Забвения и Скорби. И Музан даже не догадывался, что сколопендра на руке этого мальчика уже начала свой путь к его горлу.