Танджиро. Тень Первого Дыхания.

Танджиро стоял в центре поместья Оякаты-самы. Его руки были связаны за спиной толстыми канатами, пропитанными составом из глицинии. На нем было простое черное кимоно, скрывающее всё, кроме лица, но даже сквозь ткань чувствовалось, что под ней скрыто нечто опасное. — Мы собрались здесь, чтобы судить охотника, который путешествует с демоном! — голос Шинадзугавы Санэми, Столпа Ветра, резал воздух, как лезвие. — Это позор для нашей организации! Санэми резко выхватил меч и вонзил его в коробку, где сидела Незуко. Из короба донесся тихий стон. Танджиро, стоящий на коленях с опущенной головой, даже не вздрогнул. Но те, кто стоял ближе — Шинобу и Гию — заметили, как воздух вокруг парня начал вибрировать. — Эй, сопляк, ты чего молчишь?! — Санэми выхватил коробку и запрыгнул на веранду. — Смотрите все, как этот демон будет жрать мою кровь! Он вскрыл себе вену, и капли крови упали на крышку короба. Незуко медленно вышла, её глаза были дикими от голода. В этот миг Танджиро поднял голову. Его глаза были не добрыми и сострадательными, как обычно. Они были прозрачными, пустыми. — Шинадзугава-сан, — голос Танджиро прозвучал как хруст костей. — Уберите меч. И отойдите от моей сестры. Санэми расхохотался, его безумный взгляд впился в парня. — А то что?! Ты связан, мелкий ублюдок! Ты... **РЫВОК.** В долю секунды канаты на запястьях Танджиро не просто порвались — они испарились, превратившись в пыль под давлением его чакры. Рукава кимоно задрались, обнажая его руки. Столпы ахнули. Гёмей перестал молиться, а Обанай чуть не свалился с дерева. На **правой руке** Танджиро пульсировал **черный трайбл**, линии которого стали ярко-алыми, накаляясь от ярости. На кисти **«Шипы Скорби»** словно удлинились, впиваясь в саму кожу. Но страшнее всего была **левая рука**. **Сколопендра** на предплечье извивалась, словно живая, а **«Ухмылка Забвения»** на кисти ярко светилась черным пламенем. Санэми даже не успел моргнуть. В один миг Танджиро оказался прямо перед ним. Незуко замерла, почувствовав чудовищное давление, исходящее от брата. Танджиро не использовал меч. Он перехватил запястье Санэми левой рукой — той самой, с оскалом. — **Дыхание Камня и Грома: Статика Смерти**, — тихо произнес Танджиро. Санэми почувствовал, как его рука парализовалась. Кости затрещали под хваткой мальчика. «Ухмылка» на руке Танджиро была прямо перед глазами Столпа Ветра, и Санэми на секунду показалось, что татуировка смеется прямо над ним. — Как ты... — прохрипел Санэми, пытаясь вырваться, но он был словно в тисках скалы. — Я сказал: отойди, — Танджиро слегка толкнул Столпа Ветра ладонью в грудь. Удар был коротким, но Санэми отлетел на десяток метров, пробив собой деревянную изгородь. Тишина накрыла сад Столпов. Гию Томиока приоткрыл рот. Он никогда не видел такой скорости и такой странной, смешанной силы. — Танджиро... что это за клейма на твоих руках? — мягко спросил Ояката-сама, выходя на свет. Он не видел их, но он чувствовал их энергию — темную, древнюю и невероятно мощную. Танджиро медленно опустил рукава, закрывая свои татуировки. Резонанс угас, линии снова стали просто чернилами. Он снова сел на колени, его лицо приняло вежливое выражение, но в глазах осталась пустота. — Это плата за знание, Господин, — ответил Танджиро. — Я выучил все Дыхания, но за каждое из них приходится платить частью своей человечности. Эти печати удерживают мою мощь внутри, чтобы я не уничтожил всё вокруг. — Ты можешь обучить Столпов этому синтезу? — глаза Шинобу Кочо блеснули любопытством и опасением. Танджиро посмотрел на неё, и Шинобу на секунду стало не по себе. — Нет. Мои техники — это яд для обычного человека. Ваши тела не выдержат и десятой доли того, что несут эти татуировки. Вы мастера своих стихий, и в этом ваша сила. А я... я Одиночка. Я буду уничтожать демонов там, где вы бессильны. Но учить вас я не стану — я не хочу быть виновным в вашей смерти от разрыва легких. Санэми поднялся из руин изгороди, сплевывая кровь. Он хотел броситься в бой, но что-то внутри него — инстинкт воина — закричало: «Стой! Ты умрешь!». — Что ж, — Ояката-сама улыбнулся. — Если Незуко не ест людей, а Танджиро обладает такой силой, мы принимаем их. Танджиро Камадо, ты будешь действовать как свободный агент. Иди своим путем. Танджиро поклонился, взял коробку с Незуко и направился к выходу. Столпы расступались перед ним. Они смотрели на его закрытые рукава и понимали: в организации истребителей появился кто-то, кто стоит выше их понимания боя. Кто-то, кто носит на своих руках ухмылку самой смерти.