Внутренний голос

Из казино я вышел не торопясь, будто после деловой встречи. Только теперь в голове непрекращали всплывать новые назойливые мысли: Что бы сказала Айви? Отвернулась бы с отвращением? Вряд ли. Скорее, в её глазах вспыхнул бы тот самый ужас из моего кошмара. И это было невыносимее любой физической боли. Сердце неприятно защемило. Я свернул в первый же бар, что попался на пути. "У барыги", кажется. Там пахло дорогим пивом и сигаретами. Я заказал виски. Потом ещё. И ещё. Пытался напиться до состояния ваты, до той благословенной невменяемости, где нет ни кошмаров, ни её смеха, ни липкого ощущения крови на руках. Но алкоголь сыграл со мной злую шутку. Вместо того чтобы притупить всё, он вывернул наружу одно-единственное, навязчивое чувство: ей грозит опасность. Мир начал плыть. Красивые женщины в вечерних платьях превратились в размытые акварельные пятна. Мужчины в костюмах за соседними столиками обсуждали сделки, но их голоса сливались в неразборчивый гул. Я сжимал стакан так, что побелели костяшки. Айви. Её имя эхом отзывалось у меня в голове. — ...детка, ну чего ты ломаешься? — донеслось откуда-то справа. — Я же вижу, хочешь. Иди сюда. Я медленно повернул голову. В темном углу, мужчина в красном пиджаке с расстёгнутым воротом прижимал к себе женщину. Она пыталась отстраниться, упиралась ладонями ему в грудь, но он только противно смеялся. — Да ладно тебе, поиграем... Свет упал на её волосы. Русые. У меня внутри что-то оборвалось. Или сжалось. Или взорвалось... я не понял. Помню только, что стакан хрустнул в пальцах, и осколки впились в ладонь. Боли в тот момент не почувствовал. — Айви, — прошептал я, поднимаясь. Нет, это была не Айви. Другая форма носа, другой разрез глаз, волосы больше похожие на парик. Но в пьяном угаре, в этой проклятой полутьме, в том, как она отворачивала лицо и пыталась вырваться, я увидел только ЕЁ. — Руки убрал, — грозно сказал я. Мужчина в красном пиджаке поднял взгляд. Лет сорок, наглый, уверенный в своей безнаказанности. Тип, который привык, что всё покупается и продаётся. — Тебя не звали, друг. Вали отсюда, пока я охрану не позвал. — Я сказал, руки убрал от неё! Он усмехнулся и демонстративно, с вызовом, положил ладонь женщине на талию, притягивая к себе. — Слушай, алкаш, это моя баба. Мы сами разберёмся. Девушка всхлипнула: — Я не его... я вообще одна сидела... Моё сознание в тот момент расплылось окончательно. Помню только, как схватил его за этот дурацкий яркий воротник и потащил к выходу. Он попытался ударить, но это вышло у мерзавца слишком неуклюже. Я даже не уклонялся, просто принял удар в скулу, чтобы в ответ вложиться по полной. Первый раз — в челюсть. Второй— в солнечное сплетение. Третий, четвёртый, пятый... я уже не считал. Он осел на пол, закрывая голову руками, но я всё никак не мог остановиться. — Не смей, — шипел я, нанося удар за ударом. — Не смей к ней прикасаться. Никогда. Понял? Никогда! Кто-то кричал. Бармен куда-то звонил. Женщина с русыми волосами испуганно прижимала сумочку к груди и пятилась к выходу. — Да вы что, с ума все сошли? — пискнула она исчезая за дверью. Меня оттащили двое здоровых охранников. Я не сопротивлялся, силы кончились так же внезапно, как пришли. Мужчина в красном остался лежать на грязном полу, залитом дорогим алкоголем и его собственной кровью. — В полицию звонить? — спросил один охранник другого. — Да он просто пьяный. Выкинем его на улицу, остынет и уйдёт. К тому же нам лишний обыск с журналистами не нужен. Меня вышвырнули на холодный ночной воздух. Я ударился плечом о стену, поскользнулся на мокром асфальте и остался сидеть в луже прямо у входа в бар. Айви. Не Айви. Какая разница? Пошатываясь, я поднялся и побрёл в темноту. Куда глаза глядят. Ноги несли меня уже сами. По дороге натыкался на все возможные фонарные столбы, скамейки и даже пару раз врезался в прохожих. Как добрался до дома не помню. Помню только, что долго и безуспешно пытался попасть ключом в замочную скважину, ругался сквозь зубы, а как попал в квартиру лёг на диван и провалился в сон. Прямо в куртке, в уличной обуви. Проснулся же от сильной головной боли и сухости во рту. — Твою ж... — простонал я, приподнимаясь на локте. Мой взгляд упал на правую руку, которая болела ничуть не меньше. Запекшаяся кровь, пара мелких осколков стекла, торчащих из кожи, и все это выглядело так, будто я вчера голыми руками ломал стекло. Пришлось идти в ванную. Долго, с особой осторожностью выковыривать пинцетом осколки, шипя и ругаясь сквозь зубы. После кропотливой работы я умылся и посмотрел в зеркало. Скула немного припухла — надо сказать спасибо вчерашнему ублюдку в красном пиджаке. Зато в глазах появилась какая-то ясность. Далее я достал из аптечки бинт и аккуратно замотал ладонь. Получилось коряво, но держалось. Надо проветриться. Прогуляюсь по городу, подышу, заодно и протрезвею окончательно. Надел чистую рубашку, накинул легкую куртку и вышел. Город встретил меня утренней суетой. Машины сигналили, люди спешили куда-то по своим делам и пахло свежей выпечкой из маленькой пекарни на углу. Я шел не спеша, засунув забинтованную руку в карман, и чувствовал, как с каждым глотком свежего воздуха из головы уходит вчерашний туман.Мысли постепенно выстраивались в ряд. Я свернул в сторону парка. В нём всегда тихо, почти безлюдно, а у пруда плавают утки. Хорошее место, чтобы собраться с мыслями и думать, что делать дальше. И тут я увидел её. Айви. Она шла по аллее быстрым, почти бегущим шагом, и даже со спины было видно, как она напряжена. Светлые волосы растрепались, плечи вздрагивали. Она прижимала к груди сумку и то и дело вытирала щеки ладонью. — Айви? — окликнул я, ускоряя шаг. Она вздрогнула, резко обернулась. И тут у меня внутри всё оборвалось.Глаза красные, опухшие. Тушь размазалась, оставляя на щеках темные дорожки. Она смотрела на меня и, кажется, даже не сразу узнала. А когда узнала то её губы задрожали. — Дэн... — выдохнула она, и голос сорвался. — Что случилось? — я подошел ближе, инстинктивно протягивая руку, чтобы коснуться её плеча, но вовремя остановился. Забинтованная ладонь. Черт. — Я в больницу... — всхлипнула она. — К брату. На него... на него напали вчера. Сердце пропустило удар. Остановилось. А потом забилось где-то в горле. — Что? — выдавил я. — Кто? — Я не знаю! — Айви прижала ладони к лицу, пытаясь успокоиться, но плечи тряслись все сильнее. — Ему вызвали скорую, нашли в подсобке... Он весь в крови, Дэн! Весь! Врачи говорят, что сотрясение, сломанные ребра... и если бы его нашли на полчаса позже... Она не успела договорить и разрыдалась в голос, закрывая лицо руками. Интересно, какой монстр напал на её брата? Хотелось бы его найти и также наказать... Я шагнул к ней и обнял. Осторожно, стараясь сильно не сдавить в своих объятиях. Здоровой же, левой рукой начал гладить её по волосам, чувствуя, как она вся дрожит. — Тише-тише, — шептал я. — Да, Альстер далеко не ангел, но даже он не заслужил такого! — всхлипывала Айви мне в грудь. И тут моё сердце, казалось, пропустило удар. Альстер? Бывший Люсиль? Такого совпадения не может быть! Черт! Черт! Хоть бы не он! — Ты мне не говорила что у тебя есть брат, — осторожно произнёс я, понимая, что ей итак не сладко, но проверить просто необходимо. — Где он работал? Может я смогу как-то помочь? — Потому что, он не родной, а двоюродный. Мы обычно разговаривали по телефону и почти не виделись. А работал он в казино, да, работа такая себе... но другую он не потянет. Любит больше бить, чем думать. Её слова будто вышибли землю у меня из-под ног. Альстер. Работает в казино. Далеко не ангел. Избили вчера. Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью! Перед глазами снова вспыхнула та сцена: его перекошенное от ужаса лицо, залитое кровью и слезами, а в ушах зазвучал тот самый крик — хриплый, полный боли и непонимания, который я сам же и заставил его издать. — Дэн? — Айви подняла на меня заплаканные глаза, почувствовав, как я вдруг замер. — Ты чего? Побледнел весь... — Ничего, — мой голос прозвучал хрипло, будто не я, а кто-то другой говорил со стороны. — Просто... не выспался. Голова болит. Она шмыгнула носом и слабо кивнула, принимая это объяснение. Ей сейчас было не до анализа моего состояния, своё горе заняло всё пространство внутри. — Я сейчас поеду к нему, — сказала она, вытирая щёки тыльной стороной ладони. — Врачи сказали, в сознание пока не приходил. Но можно оставить вещи и поговорить с медперсоналом. Может, узнаю хоть что-то. — Я с тобой, — выпалил я раньше, чем успел подумать. Она удивлённо моргнула. — Зачем? Дэн, это больница, там... там, наверное, долго и скучно. Сидеть в коридоре, ждать. — Мне не сложно. — Правда? — она всё ещё с сомнением глядела на меня. — Правда, — кивнул я, вытирая большим пальцем последнюю слезу с её щеки. Ладонь в бинтах предательски ныла. — Я помогу чем смогу. Айви всхлипнула, шмыгнула носом и попыталась улыбнуться сквозь слезы. — Спасибо, Дэн. Ты... ты хороший. Хороший. Я чуть не рассмеялся ей в лицо. Хороший, который вчера чуть не убил её брата. — Пойдем, — сказал я, беря её за локоть. — Провожу тебя до больницы. Нечего тебе одной в таком состоянии по городу ходить. Она кивнула, благодарно сжимая мою руку. И мы пошли. Медленно, по утреннему парку, мимо уток и бабушек с семечками. Айви всё ещё всхлипывала, но уже тише, и я чувствовал, как она постепенно успокаивается от моего присутствия. ... В больнице пахло так, как пахнет везде: смесь хлорки, лекарств и антисептика. Айви держалась за мою руку так, будто я был её единственной опорой. — Я на ресепшн, узнаю, куда идти, — сказала она, отпуская мою ладонь. — Ты посидишь здесь? — Конечно. Я опустился на пластиковый стул. Напротив висел плакат с призывом мыть руки. Я посмотрел на свою забинтованную ладонь и вздохнул. Айви о чём-то говорила с медсестрой за стеклянной перегородкой. Та кивала, что-то набирала в компьютере, поглядывая на меня с лёгким подозрением. Наверное, мой вид после вчерашнего не внушал доверия. Припухшая скула и забинтованная рука. Выглядело так, будто: "Друг семьи в стельку пьян, но пришёл поддержать"Через пять минут Айви вернулась. Глаза снова на мокром месте. — Его перевели в обычную палату, — выдохнула она. — Сознание не вернулось, но стабилен. Можно посидеть рядом и оставить вещи. Пойдёшь со мной? Я… я боюсь одна заходить. Если тебе не сложно конечно и ты никуда не торопишься. — Пойду, конечно. Мне не сложно, — я встал со стула и взялся здоровой рукой за её хрупкую ручку. Лифт пах так же, как и всё здесь. Мы поднялись на четвёртый этаж, прошли мимо поста медсестры, которая махнула рукой. Проходите, мол, только недолго. Палата номер двенадцать. Айви толкнула дверь, и я переступил порог вслед за ней. И всё. Время остановилось. На койке, подключённый к капельнице, с забинтованной головой и лицом, похожим на один большой синяк, лежал ОН. Тот самый монстр, который пытал Люсиль. Мужчина, которого я вчера чуть не убил. Брат Айви. Альстер. У меня внутри всё похолодело. Потом обожгло жаром. Потом снова похолодело, и к горлу подкатила тошнота. Не с похмелья, а осознания. — Вот такой он теперь, — прошептала Айви, подходя к кровати и осторожно касаясь его неповреждённой руки. — Боже, Альстер… кто же тебя так? Я стоял как вкопанный у двери. Ноги будто приросли к линолеуму. Сделать шаг ближе? Убежать? Сказать правду? Соврать?Она обернулась ко мне, и в её глазах плескалась такая благодарность за то, что я здесь, что меня чуть не вывернуло наизнанку. — Дэн, иди сюда. Познакомься… это мой брат. Я заставил себя подойти. Вблизи он выглядел ещё хуже. Глаза заплыли, губа рассечена, а туловище перемотано. Дышал он тяжело, с хрипом. Ребра — точно моя работа. — Ясно, — мой голос прозвучал слишком враждебно, но девушка этого не заметила. — Альстер, значит. — Он не слышит, — грустно улыбнулась Айви. — Но я верю, что он поправится. Он сильный. Всегда им был. Сильный. Да. Я вчера убедился, что он живучий, гад. Я смотрел на свои руки. На бинты, сквозь которые уже проступила свежая кровь. Видимо, разодрал рану, когда сжимал кулаки. — Дэн, с тобой всё хорошо? — Айви вдруг встревоженно посмотрела на меня. — Ты белый как стена. И рука… у тебя кровь проступает. — Всё в порядке, — я отступил на шаг. — Я… пойду, наверное. Вам с братом побыть надо. — Не уходи, — она схватила меня за руку. Здоровую, левую, слава богу. — Посиди со мной. Пожалуйста. Я не могу одна. А он всё равно не в себе, так что… посидишь? Руку потом у меня дома перевяжем. Я сглотнул ком в горле. — Посижу. Мы устроились на двух шатких стульях у окна. Айви взяла мою левую руку в свою и сидела, глядя на брата. Иногда всхлипывала. Иногда шептала что-то вроде "оклемайся, дурак" или "я тебя вытащу" А я сидел и смотрел, как капает раствор в капельнице. Кап. Кап. Кап. Как секундомер, отсчитывающий время до того момента, когда он очнётся, увидит меня и… Что "и"? Узнает? Вряд ли. Во время схватки у него особо не было времени разглядывать моё лицо, да и к тому же у него сотрясение. Возможно даже амнезия. Но если вспомнит? Если хоть что-то щёлкнет? Я снова посмотрел на свои руки. — Профессионально замотал, хоть и немного криво, — вдруг тихо сказала Айви, кивая на бинты. — Сам? — Ага. — Что случилось? — Разбил стакан. Дурак. Она кивнула, принимая ответ. Ей сейчас было не до расспросов. Айви просто хотела, чтобы кто-то был рядом.Час мы просидели в палате. Иногда приходила медсестра, проверяла показатели, меняла капельницу. Смотрела на меня с подозрением, но молчала. Айви задремала, положив голову мне на плечо. Я сидел как истукан, боясь пошевелиться, чтобы её не разбудить. И думал. Что я наделал? Нет, не в том смысле, что избил человека. Я избивал и не таких. Профессия обязывает. А в том, что этим человеком оказался брат Айви. Единственный родной человек, который у неё остался. Отца я не беру в счёт. Если она узнает... нет, даже не хочу об этом думать.А если не узнает? Если я буду молчать? Смогу ли я смотреть ей в глаза, зная, что это я сделал с её братом? Смогу ли прикасаться к ней этими руками? — Дэн, — прошептала она сквозь сон, и моё сердце сжалось. Я аккуратно, чтобы не разбудить, коснулся губами её макушки. — Я здесь, — тихо ответил я. — Я никуда не денусь. Врал. Себе в первую очередь. Потому что единственное, что мне хотелось сделать — это провалиться сквозь землю, сбежать на край света и никогда не возвращаться. Но ноги бы меня не послушались. Потому что я не могу бросить её. Она вздохнула во сне и крепче сжала мою руку. Альстер на койке завозился, застонал. Я замер, вглядываясь в его лицо. Веки дрогнули, но не открылись. Просто реакция на боль. Я перевёл дыхание. Пронесло. Пока что. С улицы доносился шум города: сигналы машин, далекие голоса, обычная жизнь, которая шла своим чередом, пока здесь, в этой палате, время застыло. — Дэн? — Айви открыла глаза, заспанно моргая. — Я уснула? Сколько времени? — Не знаю. Час, может, два. — Ох, прости, — она села прямо, поправляя волосы. — Тебе, наверное, уже надо идти? Дела там, работа… — Никуда мне не надо, — перебил я и сам удивился, как твёрдо это прозвучало. Она посмотрела на меня долгим взглядом. В её глазах виднелось что-то такое… тёплое, доверчивое, отчего внутри всё переворачивалось. — Ты правда останешься? — Правда. — Но ты же меня почти совсем не знаешь, — она слабо улыбнулась. — Почему ты мне помогаешь? Хороший вопрос. Очень хороший. Почему хладнокровный и расчётливый убийца, сидит в больнице рядом с девушкой, которую должен уже был устранить? — Не знаю, — честно ответил я. — Просто… не могу иначе. Она снова сжала мою руку. — Спасибо, Дэн. На твоём месте мало кто бы так поступил. Я отвернулся к окну, чтобы она не видела моего лица. Потому что на нём, кажется, было написано всё: вина, страх, нежность и отчаяние. — Поспишь ещё? — спросил я, меняя тему. — Не хочу. Посижу, посмотрю на него. Вдруг очнётся. — Я с тобой тогда ещё посижу. И мы сидели. Молча. Смотрели, как за окном темнеет, как загораются фонари, как медленно, очень медленно, но верно жизнь продолжается, несмотря ни на что.Альстер не приходил в себя. Айви то плакала, то замирала, глядя в одну точку. Я сидел рядом и чувствовал, как во мне что-то меняется. Ломается.Когда же за окном стало совсем темно, она повернулась ко мне:— Поехали домой. Завтра с утра приду. Врач сказал, что ночью вряд ли что-то изменится. — Поехали. Мы вышли из больницы в прохладный вечер. Воздух после больничной духоты показался невероятно свежим. Айви взяла меня под руку, и мы медленно пошли к остановке. — У тебя рука не болит? — спросила она, кивая на бинты. — Терпимо. — Перевяжу, когда приедем. У меня дома аптечка хорошая. Я чуть не споткнулся на ровном месте. — К тебе? — переспросил я. — Ну да. Ты же не бросишь меня одну сегодня? — она подняла на меня глаза, в них читалась такая беззащитность и умиление, что отказать было невозможно. — Я боюсь одна. Вдруг позвонят из больницы, вдруг что-то случится… — Конечно не брошу. Она улыбнулась сквозь усталость. — Ты хороший, Дэн. Правда. Хороший. Если бы она только знала... — Вызовем такси? — спросил я — Холодно уже. — Не нужно, — девушка покачала головой. — У меня машина. Стоит на стоянке через дорогу. Отец вечно твердит, что даже если я живу в пару кварталов от места прибытия, то должна всегда ездить на машине. Вдруг что случится. Я кивнул, помня, что отец Айви действительно помешан на защите.Мы дошли до чёрного внедорожника с тонированными стёклами. Айви открыла дверцу, и я увидел на заднем сиденье здоровенного чёрного пса. Ротвейлер. Тот самый, что сопровождал её в парке Он тут же сунул к нам морду, но не зарычал, а радостно заскулил, завиляв обрубком хвоста. — Это Рокки, — Айви потрепала пса за ухом. — Ты уже знаком с ним. Рокки лизнул её руку и с интересом уставился на меня. Я протянул ладонь — он обнюхал, лизнул и успокоился, укладываясь обратно. После того, как мы уселись на передние сиденья, Айви завела мотор и неспеша вырулила на проезжую часть. Мы выехали за пределы центра, и вскоре городские огни сменились тихими улицами элитного пригорода. Дома здесь стояли солидные, с высокими заборами. Машина подъехала к кованым воротам. Айви опустила стекло и приложила ключ-карту к считывателю. Ворота бесшумно открылись, и мы въехали на территорию особняка. Двухэтажный дом с колоннами, ухоженный газон, фонтан, несколько чёрных внедорожников на парковке. У крыльца же стояли двое охранников в строгих костюмах. При виде машины они насторожились, но, узнав Айви, расслабились. — Это Дэн, мой друг, — сказала она, выходя. — Он останется на ночь. Охранники переглянулись. Один из них, здоровяк с широкими плечами, шагнул ко мне. — Простите, сэр, правила безопасности. Оружие при вас? Я спокойно посмотрел на него. Врать смысла не было — всё равно обыщут. — Есть, — ответил я, расстегивая куртку и доставая пистолет из кобуры под мышкой. Охранник взял его, а затем кивнул. — Вернём, когда будете уезжать. Он коротко обыскал меня. Профессионально, но без лишнего хамства. Увидев же забинтованную руку, мужчина вопросительно поднял бровь. — Бытовуха, — бросил я. — Пройдите. Айви смотрела на эту сцену с лёгким беспокойством. Когда мы вошли в холл, украшенным мраморным полом, хрустальной люстрой, и несколькими дорогими картинами, моя спутница тихо спросила:— Ты всегда носишь оружие? — Работа обязывает, — уклончиво ответил я. — Охрана, сама понимаешь. Девушка кивнула, но в глазах мелькнуло сомнение. Айви не была глупой — училась на адвоката, умела анализировать. Но сейчас, вымотанная переживаниями за брата, она не стала задавать лишних вопросов. — Пойдём, я покажу комнату для гостей, — сказала она, поднимаясь по лестнице. Я шёл за девушкой, отмечая про себя детали: камеры по углам, датчики движения, дверь с панелью кодового замка на втором этаже. Серьёзная охрана. Пробиться сюда снаружи было бы сложно. Но я уже внутри. — Вот, располагайся, — Айви открыла дверь в уютную спальню с огромной кроватью и видом на сад. — Ванная там, полотенца свежие. Если хочешь есть — кухня внизу, холодильник полный. Я, наверное, сразу лягу. Вымоталась. — Конечно, отдыхай. Она замялась на пороге. — Дэн... спасибо тебе. Правда. Я не знаю, что бы делала одна. — Не за что, — ответил я, чувствуя, как привычная маска холода даёт трещину. — Спокойной ночи. — Спокойной. Она ушла. Я закрыл дверь и прислонился к косяку лбом. Рокки, который увязался за нами, ткнулся носом в мою ногу и вопросительно засопел. — И ты тут, — пробормотал я, глядя на пса. — Сторожишь свою хозяйку. А я тот, от кого её надо сторожить. Ротвейлер вильнул хвостом и улёгся у двери, явно намереваясь охранять мой покой. Или следить, чтобы я не вышел? Чёрт его разбери. Я сел на кровать и достал телефон. Два пропущенных от Рейнера и сообщение:"Доложи ситуацию. Сроки поджимают. Завтра жду отчёт" Я стёр сообщение и отложил телефон в сторону. В голове гудело. Виски, больница, Айви, её брат, заказ, особняк, ротвейлер, охрана — столько всего произошло. Я должен её убить. Рейнер не прощает ошибок. Если я не сделаю это сам — пришлют другого. А другой не будет смотреть на неё, не будет гладить её по голове, не будет ловить её улыбку. Другой просто выполнит работу. Я посмотрел на свою забинтованную руку. Кровь снова проступила сквозь бинты. В памяти всплыло лицо Альстера в больнице. Её брат. Которого я избил. И теперь я сижу в доме его сестры, которую должен убить. — Твою ж мать, — прошептал я в пустоту. Продолжение следует...