Моя девчонка ко мне больше не вернётся

Гул затих. Я вышел на подмостки.

Прислонясь к дверному косяку,

Я ловлю в далёком отголоске,

Что случится на моём веку.

На меня наставлен сумрак ночи

Тысячью биноклей на оси.

Если только можно, Авва Отче,

Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю замысел твой упрямый

И играть согласен эту роль.

Но сейчас идёт другая драма,

И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,

И неотвратим конец пути.

Я один, всё тонет в фарисействе.

Жизнь прожить — не поле перейти.

«Гамлет» (Борис Пастернак)

***

Осень девяносто третьего года.       Белова сидела в офисе, из последних сил находя в себе остатки спокойствия. Саша вот-вот должен был вернуться с деловой поездки в США, и Вика с радостью поехала бы встречать его вместе с Косом и Филом, но, как это всегда бывает, всё в одночасье свалилось на них разом, словно грёбаный ком, сплетая всех и вся в один момент. Где-то там, за гулом проезжающих машин, танков и сотен людских голосов, в роддоме сейчас рожала Белова.       Вика планировала дождаться брата и вместе с ним ехать к Ольге, но с каждой минутой Белова понимала, что брат совсем, по неизвестным ей причинам, не торопился, а времени для того, чтобы ждать, у неё не было, да и Оля вряд ли согласилась бы прервать процесс появления нового человека на свет, дабы подождать мужа.       Наспех собрав волосы, которые уже изрядно отросли и свисали чуть ниже лопаток, в пучок, девушка помчалась в роддом, перестав беспокоиться о вопиющей непунктуальности брата.       Солнечная погода располагала и должна была поднять Беловой настроение, но так вышло, что сложившаяся в стране ситуация лишь усугубляла и без того расшатанный настрой Вики.       На улице было небезопасно от слова «совсем». И Вика лишь молилась, чтобы ей удалось добраться до нужного места без происшествий. По дороге начали закрадываться мысли о том, что Саша, Витя и остальные парни могли попасть во всю эту заварушку, отчего Беловой стало тяжело дышать. Эти мысли она плодила вплоть до момента, пока не зашла в родильное отделение. Услышав громкий крик Ольги, Вика словно забыла все свои до этого момента удручающие рассуждения и бросилась к Кате, которая как раз стояла у нужной палаты. – Катя! – Вика почти подбежала к тёте и крепко её обняла. – Как она? – Всё хорошо, всё идёт своим чередом. А Сашка где? – сняв с себя маску, закрывающую половину лица, спросила Катя. – Саша… – Вика замялась, не зная, что ответить. Посмотрев на свои наручные часы, девушка ещё больше нахмурилась. – Саша уже должен быть здесь… – Вот и где только носит балбеса! У него тут жена рожает, а его ищи-свищи! – заворчала Катя. – Я попробую позвонить кому-то из них, не беспокойся. – Дозвониться девушка так и не смогла, отчего волнение подкатывало к глотке с новой силой, не давая Вике дышать.       Быстро накинув на себя больничный халат и шапочку, девушка медленно подошла к двери. – Можно? – чуть приоткрыв дверь, девушка высунулась из проёма наполовину, глядя на изрядно запыхавшуюся Ольгу. – Можно, заходи. – лучезарно улыбнувшись, ответила девушка перед тем, как снова скорчиться от боли. – Я знаю, глупый вопрос, но как себя чувствуешь? – спросила Вика, подойдя ближе. – Чувствую себя так, словно сейчас либо отойду в мир иной, либо волшебным образом перерожусь. Пока не пойму.       Девушки захохотали. Находясь рядом с Ольгой, Вика почувствовала странную нотку спокойствия. Пожалуй, именно так на неё влияла эта девушка. Ольга каждый раз даровала Вике спокойствие, которого порой так не хватало. – Вик, а где Сашка? Его ещё нет? – чуть взволнованно поинтересовалась Оля, чуть сильнее сжав простыню под собой. – Он уже скоро будет здесь, Оль. Они вот-вот должны приехать. Не думай сейчас об этом. Вашему ребёнку не терпится наконец повидать этот мир, а ты о его бестолковом папаше думаешь. – попыталась успокоить девушку Вика, не замечая того, как этими же словами старалась угомонить и своё волнение. – Мне побыть с тобой ещё или оставить? – Я думаю, что ты ещё морально не готова к такому зрелищу, поэтому прошу, дождись Сашу и, как только он появится, дай мне знать.       Белова сжала руку Оли покрепче и, кивнув с мягкой улыбкой, вышла из палаты. Вновь попыталась набрать брату и друзьям, всем по очереди. Но увы, попытка не увенчалась успехом. Вика не понимала, её трясло от злости на этих баранов или от криков, которые всё чаще доносились из палаты.       Белова стояла у двери и вслушивалась в каждый новый крик Ольги. Девушка даже представлять не хотела, через какие пытки сейчас приходится проходить Оле. Казалось, Вика даже вспотела, а тело то и дело потряхивало. С чудом деторождения, на своей памяти, она встречалась впервые. И с каждым новым воплем из палаты Белова была всё ближе к клятве о том, что она в жизни своей никогда рожать не будет.       Спустя долгие часы, когда девушка уже было чуть не уснула в коридоре на стуле, отчего её спина и шея ей спасибо явно не сказали, Катя наконец вышла из палаты со счастливой улыбкой на лице.       Вика тотчас же взбодрилась и почти влетела в палату. Увидев вымотанную, но такую счастливую Ольгу, у которой на руках мирно сопел её малыш, Вика едва смогла сдержать слёзы. Она стала тётей. Этот ребёнок отныне стал ей самым близким из всех, родным.       Белова медленно подошла к девушке и погладила её по голове. Саши всё ещё не было, и как Беловой оправдываться перед Ольгой, она не знала. – Оль, ты умница. Ты очень сильная. – всё, что, пожалуй, хотела сказать Вика в этот момент.       Услышав всё то, через что пришлось пройти Ольге, её по праву можно было называть сильной женщиной. Вика восхищалась её стойкостью, её чистой душой и тем человечком, которого Ольга привела в этот мир.       Просидев с Ольгой несколько часов, ведя долгие душевные разговоры и ежеминутно любуясь ребёнком, Вика не заметила, как настало утро. Сна не было ни в одном глазу.       Когда в палату забежала радостная Катя, а за ней широкими шагами зашёл Саша, Вика вскочила с места. Брат опоздал на целые сутки, и девушка изрядно вымотала себе нервы мыслями о том, куда он мог деться. Крепко вжавшись в брата, девушка лишь прошептала: – Поздравляю тебя с сыном. – и вышла из палаты, не желая мешать супругам разделить этот радостный момент.       Громко стуча каблуками, девушка вышла из палаты и направилась в сторону стоящих друзей. Стараясь не давать волю эмоциям, она медленно дышала, слегка сжимая кулаки. Первым её появление заметил Холмогоров. – Пацаны, кажется, буря надвигается… – увидев серьёзное лицо Беловой, произнёс Холмогоров, глядя на приближающуюся девушку.       Вика подошла к мужчинам и, раскрыв объятия, вжалась в Пчёлкина, обвивая его за шею и одновременно целуя. Поцелуи резко переходили с висков на щёки, а с них – на губы. – Э, любовная парочка, может, вы отлипнете друг от друга? Давайте вы этими делами дома займётесь, а здесь, между прочим, люди ходят. Придёте сюда, когда от ваших страстей плоды пойдут. – заворчал Космос, которого тут же в бок толкнул Филатов. – Вас где носило, придурки? – оторвавшись от губ Вити, начала девушка. – Я тут места себе не находила, пока вас ждала. – Да ты бы знала, в какой заднице… – вдруг резво начал оправдываться Космос. – Викуль, мы тебе по дороге расскажем. – приобняв девушку за талию, перебил Пчёлкин. – Ну чё? Вы идёте? – спешно спросил Витя у Космоса и Валеры, аккуратно придерживая Белову за руку. – Не, вы двигайте, а мы Саню подождём, потом все вместе и подскочим. – ответил Холмогоров.       В офисе работа кипела. Вокруг то и дело сновали люди, бегая с бумажками и не глядя себе под ноги. Витя и Вика прошли в кабинет Вики, чтобы обсудить грандиозное опоздание парней на рождение Белова младшего.       До конца Вика так и не остыла, а потому, пропустив Пчёлкина вперёд и закрыв дверь в кабинет на ключ, она сердито повернулась лицом к мужчине, чтобы наконец высказать всё накопившееся за последние сутки недовольство.       Пчёлкин же времени не терял и осознавал прекрасно, какой шторм на него надвигается, а потому действовать предпочёл радикально и с эффектом неожиданности. Схватив Белову за лицо, он резко придвинул её к себе почти вплотную, перебив её гневную речь горячим поцелуем.       Девушка от неожиданности сопротивляться и не пыталась, буквально обмякнув в руках Пчёлкина. Его руки плавно спускались к её шее, вниз по плечам, ища путь к талии.       Девушка, приложив уйму усилий, поцелуй вдруг прервала, отстранившись от лица Вити всего на несколько сантиметров. – Пчёлкин, ну ты дурак? В офисе полно людей! – прошептала девушка, стараясь перебороть сбившееся дыхание. – Викуль, ну кому какая разница, чем тут занимается начальство, а? – абсолютно бесшабашно ответил мужчина.       Крепче сжав талию девушки, он вновь заставил её прильнуть к своим губам. Вика обхватила его шею руками, пока Пчёлкин яростно расстёгивал её блузку. Когда ненужный элемент одежды упал на пол, мужчина перенёс поцелуи на шею девушки, заставив ту покрыться мурашками.       Следующим на пол полетел кружевной лифчик, о существовании которого все скоро забыли. Подхватив девушку на руки, мужчина отнёс её на кожаный диванчик в углу кабинета, заботливо уложив Вику на него. Нависнув над девушкой, Витя прильнул губами к её тяжело вздымающейся груди, оттянув и чуть прикусив сосок, а после нежно его поцеловав. Вика лишь слегка пискнула, стараясь всё же не нарушать рабочую гармонию офиса.       Вновь схватив Витю за лицо, девушка вынудила его подняться вверх, накрыв его губы своими. Пока Пчёлкин зацеловывал лицо Вики, она же спешно расстёгивала ремень на его брюках. Стянув с девушки юбку, Витя слегка провёл пальцами по её промежности, вызвав ещё один тихий стон. Отодвинув тонкую ткань, мужчина почувствовал то, насколько мокрой и горячей девушка была внизу.       Медленно протолкнув внутрь сначала один палец, а затем второй, Пчёлкин всё ещё нависал над Викой так, чтобы хорошо видеть её лицо. Особенно уж ему нравилось наблюдать за тем, как на лице Беловой сменяются эмоции, когда он дразнит её, находясь внутри.       Вика тихо постанывала и извивалась, сжимая плотную обивку дивана. Когда терпеть стало совсем невыносимо, она хрипло прошептала: – Вить, пожалуйста… – договорить фразу не дала новая волна удовлетворения, отчего Белова вновь начала цепляться за работающую руку мужчины. – Что «пожалуйста», радость моя? – ехидно произнёс Витя.       Тяжело сглотнув, девушка вновь попыталась произнести: – Ты же знаешь, козёл... — фраза оборвалась.       Вынув пальцы из девушки, Пчёлкин навис над брюнеткой и медленно, тягостно вошёл в неё. В этот раз стон Белова в должной мере сдержать не смогла, но в тот момент это казалось уже не таким важным. С каждой минутой темп Вити всё больше увеличивался, отчего девушка начала вскрикивать всё чаще. В горле сильно пересохло от частого дыхания ртом.       Схватив мужчину за шею, девушка заставила его наклониться к ней ближе, чтобы покрыть его шею горячими поцелуями. Когда Пчёлкин опустился к её шее, Вика схватилась за его спину, беспощадно сжимая ту руками.       Посадив Белову на себя сверху, Пчёлкин откинул голову назад, сжимая бёдра девушки. Вика двигалась быстро, оперевшись руками в диван с двух сторон от лица Пчёлкина. Перенеся руки от бёдер девушки к её груди, мужчина крепко её сжал, начиная ускорять темп. На самом пике руки мужчины ослабли, а дыхание замедлилось.       Белова же не переставала двигаться, совершая круговые движения. Когда внутри девушки словно произошёл взрыв, она откинула голову назад, уперевшись руками в грудь Вити. Тела вдруг резко стали такими ватными и беспомощными. Девушка аккуратно легла сверху на парня, стараясь перевести дыхание.       Вдруг в дверь кабинета раздался настойчивый стук, и из-за двери послышался знакомый насмешливый голос: – Господа кролики, заканчиваем размножаться и идём работать. Ждём вас у Сани в кабинете. – произнёс Холмогоров прежде, чем уйти. – Ох, чёрт, нужно собираться. Видимо, что-то важное. – закопошилась Белова, вставая с мужчины.       Витя тоже встал, трогая себя за спину. – Обожаю, когда ты царапаешься. – с ухмылкой произнёс он. – Меня это заводит.       Вика ничего не ответила, лишь закатила глаза, застёгивая лифчик. Единственное, что её волновало в данный момент, – это то, что сейчас придётся выйти из кабинета к людям, которые, вероятно, слышали всё, что в нём происходило. Пчёлкина же это совершенно не волновало, хотела бы Вика быть столь же беззаботной и безбашенной.       В кабинете Саши царило настоящее минное поле. Зайдя в помещение, Вика тут же почувствовала напряжение, что электрическим током пронизывало воздух. – Значит так, в Москву наркоту я не пускаю. Передай родне, что Белый в отказе. – произнёс Саша, когда Вика вошла в кабинет вслед за Пчёлкиным.       Разъярённый Фархад пулей промчался мимо Вики и поспешил убраться из офиса. – Фархад? – единственное, что успела произнести Белова вслед уходящему мужчине.       Витя рванул вслед за Фархадом, в попытке его остановить. За Пчёлкиным вниз не спеша пошёл Валера, на ходу поедая красную икру прямо из банки. Вика прошла вглубь кабинета и села напротив Космоса и брата. Медленно переводя взгляд с одного на другого, она пыталась без лишних вопросов понять, что произошло в этом кабинете.       Как только Холмогоров наконец прервал тишину, до девушки тут же дошла суть последнего разговора, которая заключалась во введении наркотиков в Москву. – Белый, послушай меня. Только не заводись сразу, ладно? Фара, он же ведь прав! – начал свою пламенную речь Холмогоров. – Твою мать, и ты туда же? – дёрнулся разочарованный Саша. – Это же выгодно! Ты меня послушай, я считать умею! – не отступал Космос, яростно жестикулируя руками. – Ты нихрена не знаешь! Я не буду гнать наркоту в Россию, только транзит. Всё.       Вика медленно прикурила сигарету и продолжила тихо наблюдать, зная, что должна будет высказать своё мнение, если только её спросят. Ведь Саша сам всё прекрасно понимал и осознавал, и излишнее Викино напутствие ему совершенно не нужно. А вот Холмогорову уже давно пора вставить мозги на место. И к большому счастью Вики и несчастью Холмогорова, Космос решил всё-таки обратиться к ней за мнением, в надежде, что она сможет вразумить Белого. – Вик, вот ты мне скажи, в чём я не прав? Брат твой, баран упёртый, выгоды не видит, отказывается раньше времени. А у нас сейчас так дела вверх пойти могут, что ему и не снилось. – Кос, вот скажи мне, ты когда-нибудь задумывался о том, почему в тюрьме сидят не самые умные, а самые жадные? – Чё? – Холмогоров нахмурился, откинувшись на спинку стула. – А я отвечу. Потому что умный сначала просчитывает, а жадный сначала берёт. – Вика повторила за Космосом и откинулась на спинку стула. Потушив бычок о пепельницу, Белова загнула один палец и продолжила. – Раз. Алюминий – это легальный груз. Таможня, транзит, сопроводительные документы, лицензия. Всё это прозрачно, как стекло «Ильинского» стеклозавода. И если в случае чего нас остановят, мы сможем предъявить все нужные контракты. – Ну и что? – перебил Холмогоров. – Два. – Вика загнула второй палец. – Если нас поймают с наркотой, это уже не коммерческий риск. Это пожизненное. Знаешь, какая у нас сейчас демократия? Пулю в висок без суда и следствия. Тебе этого хочется?       Девушка загнула третий палец, не давая Холмогорову вставить ни слова. – Три. А теперь самое смешное. Ты думаешь, Фархад и его люди будут нас прикрывать? Они заявят, что ничего не знали, ведь у них контракт на алюминий. Крайними в итоге окажемся мы. – Если мы сделаем всё чисто, то нас не поймают, Вик. Почему ты, как и твой брательник, сразу думаешь о плохом? – Потому что это здоровый риск, Кос. – Белова загнула четвёртый палец. – Четыре. Ты сказал «золотое дно». Ну давай посчитаем. Наркота – это разовая, дикая прибыль, которая заканчивается ровно в тот момент, когда кто-то из людей Фархада сдаёт оперативникам адрес склада, чтобы смягчить себе срок. Или когда очередной клиент перекашивается и труп находят в подворотне. Каждая такая смерть – уголовное дело. Все начнут задаваться вопросами, а все ниточки ведут к нам. – Белова, ты пойми, если не мы начнём, то за нас это сделает кто-то другой. Кто-то обогатится, пока мы будем продолжать вот тут сидеть и жалеть о том, что не сделали это когда-то. Нам это ещё боком обойдётся. – Я не для того днями и ночами провожу тут с бумажками, чтобы, Космос, в один прекрасный день ты решил, что нам «выгодно». Выгодно – это когда через пять лет у нас есть свой офис в центре, счета в Швейцарии и репутация. А не когда через полгода нас закапывают в лесу или везут в СИЗО под конвоем. – Да пошли вы. – Холмогоров резко встал из-за стола и направился было к выходу, но Белов вовремя его остановил, произнеся всего одну фразу. – Кос, у меня вообще-то сегодня сын родился.       Холмогоров замер у выхода и повернулся к ним уже с улыбкой. Былой злости, что царила на его лице меньше минуты назад, уже не было. Ведь и правда, за всей этой волокитой они совсем всё позабыли, что сегодня на свет явился новый член семейства Беловых. Вика ставила на его будущее большие ставки, лишь надеясь, что пойти по стопам отца и тёти ему ума не хватит.