Вне расписания

Пятница в Сторибрукской школе всегда ощущалась по-особому. По утрам дети сонно водили ручками по листкам, а уже к обеду носились по коридорам, ощущая приближение уикенда. В кабинет Реджины глухим эхом доносились звуки хлопающих шкафчиков и криков на заднем дворе. Она никогда и никому бы не призналась, что они дарят ей чувство спокойствия и правильности. Миллс не знала, почему сегодня из всего своего гардероба она выбрала именно это синее платье; утром дерзкая змейка молнии через все бедро казалась безумно привлекательной. Но теперь, когда урок был закончен, Реджина заперлась в кабинете и склонилась над бегунком, который подвел ее образ. — Великолепно, — процедила она сквозь зубы. Тонкий чулок был безнадежно испорчен, и оставалась только надежда на то, что этот казус останется незамеченным. — Эм… мисс Миллс? Можно мне уйти сейчас? Брат меня заберет у ворот, — в дверном проеме показался растрепанный Нил. Реджина тут же отвлеклась от своего занятия. Она мгновенно выпрямилась, возвращая лицу безупречную учительскую маску. Парнишка выглядел паршиво и вывод напросился сам собой: произошло что-то, точно требующее ее вмешательства. Ученики часто заглядывали к ней. Тайком от других, неловко переминаясь, спрашивали советов или просили о помощи. Это удивляло Реджину. Чем строже она была с ними, тем больше они искали поддержки у Злой Королевы. Возможно, они чувствовали в этой строгости честность, а не пустоту приторной доброты других учителей. Но Нил был особенным. Миллс знала о трагедии с его родителями. Мальчик приходил к ней, оказавшись в передряге, потому что только она не смотрела на него с жалостью. — Кэссиди, что у тебя с лицом? — Реджина нахмурилась. На лице мальчишки расплывалось красное пятно, а воротник форменной рубашки был надорван. Миллс готова была отчитать его за очередное нарушение дисциплины и мысленно отметила, что нужно поговорить с его старшим братом, как вдруг что-то во взгляде Нила остановило ее. Он был ей знаком. Так смотрят те, кто готов ополчиться против всего мира. — Что случилось, Нил? — тихо спросила она. Пальцы мальчишки то сжимались в кулаки, то резко разжимались, а глаза упрямо изучали потертые носки ботинок. — Мисс Миллс, мне просто плохо, — быстро проговорил он, будто заранее заучил. — Если тебя отстранят от занятий, это будет последнее предупреждение. — Реджина подошла ближе, наклонившись к ученику, и заглянула в распухшее лицо. Она старалась не скрыть волнение, угрожая наказанием. Нил судорожно выдохнул и вмиг обмяк. — Старшеклассники из команды по лакроссу… Я был в раздевалке, после урока. А они… в общем, сказали, что сироте-ботанику не место в спорте. Реджина тут же вскипела. Но кое-что было ей на руку: эта вопиющая ситуация давала ей возможность напомнить всему коллективу, для чего нужны правила и насколько некомпетентна мисс Свон. — Иди в медкабинет, Нил, — распорядилась она. — Я разберусь. А с тобой мы еще обсудим этот инцидент. Она проводила его взглядом, чувствуя, как внутри клокочет ярость от предвкушения схватки с Эммой. Тонкие шпильки громко вбивались в потертый паркет, оставляя маленькие царапины на дереве. Реджина шла с высоко вскинутым подбородком, иногда кивая проходящим мимо ученикам. По взгляду карих глаз многие понимали: кого-то ждет взбучка от Злой Королевы. Гордая осанка вряд ли позволяла заметить казус на чулке. Через пять минут она была в спортзале. Эмма сидела на судейском столе и оживленно болтала по телефону, перебирая волейбольные мячи. — Мисс Свон! — эхом отозвалось в стенах огромного зала. — Черт, Август, прости. Я перезвоню, братишка, — услышав ледяной тон за спиной та поспешила закончить разговор. Она закатила глаза, прежде чем повернуться и начать оборону. Грудь мисс Миллс едва заметно вздымалась от сдерживаемого гнева. — Потрудитесь объяснить, как вы могли допуститьдраку в вашей раздевалке? — темная бровь выгнулась, а губы исказились в оскале. — О чем вы вообще? — прищурившись, ответила Эмма. — Члены команды по лакроссу избили Кэссиди из шестого класса. Вы в курсе, что это вопиющее нарушение? — Реджина сделала шаг, оказываясь лицом к лицу с коллегой. — По протоколу вам положен выговор. А этим мальчишкам — исключение. Ваша некомпетентность ставит под угрозу безопасность учеников. — Вашим протоколом и я, и уж тем более они, можем подтереться в туалете! — теряя терпение, бросила Свон. — Исключите их — и что дальше? На улице они вляпаются в очередное дерьмо. А Кэссиди так и будет дальше страдать. Это не решение проблемы, Реджина. — Во-первых, для вас я — мисс Миллс, — она сжала губы. — А во-вторых, ваши подопечные решили, что статус сироты — отличный повод для насилия. Реджина заметила, как на яростном лице Эммы мелькнула тень. Свон отступила, обхватив себя за предплечья. — Я знаю о Ниле. Я сама была в системе. Одиночкой. У этого пацана никого нет, кроме брата, — взгляд Эммы был направлен в пустоту. — Но никому не будет легче, если обидчиков воспитает улица. Миллс на мгновение замерла. Она и сама знала, каково это — быть одной. Свон теперь казалась не раздражающим оппонентом, а частичным отражением ее собственной боли. В зеленых глазах Реджина увидела то же желание защищаться. Чужая искренность застала ее врасплох, но признать это — значило проявить слабость. Реджина поправила рукава, возвращая себе самообладание. — Невероятно трогательно, мисс Свон. Но если вы хотите предложить что-то, кроме разумного следования протоколу, я готова выслушать. У вас ровно тридцать секунд. — Что думаете об исправительных работах? — Что, простите? — Реджина удивленно уставилась на собеседницу. — Свон, вы серьезно? Вы предлагаете плебейские методы? Вопреки своим принципам, мисс Миллс все-таки согласилась на странный эксперимент... Обидчики были найдены и немедленно доставлены в ее кабинет. Суровый вид старшего учителя и неожиданно устрашающая новая физручка парализовали хулиганов. — Мистер Меррит и мистер Уэльс, — голос Реджины леденил душу. — Вы совершили преступление. По правилам вас ожидает немедленное исключение. Без права восстановления. Старшеклассники начали бормотать, перекладывая вину друг на друга. — Знаете, парни, я видела таких как вы, — вкрадчиво заговорила Свон, отчего мальчишкам стало еще неуютнее. — Золотые мальчики, которым все позволено. Да, Меррит? Эмма подошла ближе, держа руки в карманах темных джинсов. — Они начинали с того, что задирали тех, кто не может дать отпор. А заканчивали в камерах. Думаете, круто обидеть того, за кого некому заступиться. — Мы просто пошутили… Эмма подошла вплотную к одному из них и тяжело положила руку на плече. — А Кэссиди не смеялся. И его брат, который пашет, чтобы Нил мог учиться с вами в школе, тоже не оценит шутку. Реджина украдкой посмотрела на профиль Эммы, заметив, как сжались ее челюсти. В этот момент блондинка выглядела спасительницей самой себя в прошлом. Честность, с которой она говорила, пугала и завораживала. — Поэтому, — вклинилась мисс Миллс, — вы прямо сейчас отправитесь в оранжерею мисс Уэйт. Будете помогать с растениями до конца года. А завтра утром публично извинитесь перед мистером Кэссиди. — А если нет? — огрызнулся Меррит. Ладонь Эммы, лежащая на его плече, сжалась сильнее. — А если нет, мисс Миллс подпишет приказ. А я сделаю так, что ни один тренер в штате на вас не посмотрит. Вы, пацаны, даже в черлидинг не попадете. Реджина наблюдала за происходящим с замиранием сердца. Происходящее нарушало минимум десяток правил. И как, черт возьми, она могла в этом участвовать? Это было абсурдно, выходило за грань, но напор Эммы… привлекал? Когда напуганные подростки поплелись в оранжерею под надзором Зелины, женщины остались одни. ​— Вы только что угрожали ученикам расправой, — заметила мисс Миллс, прислонившись бедром к столу. — А вы мне подыгрывали, — Эмма подошла ближе. — Мы — отличная команда, Реджина. — Мисс Миллс, — раздраженно поправила та. Свон усмехнулась, окидывая ее ленивым взглядом, и вдруг прищурилась. — Знаете, мисс Миллс, — протянула она, — вы стойко игнорировали порванный чулок, пока отчитывали их. Уверена, пубертатные подростки оценили. Реджина замерла, чувствуя, как жар приливает к щекам. Ее до ужаса бесила внимательность Эммы и та беспардонность, с которой блондинка сообщила о ее промахе. Она медленно поправила подол платья и одарила коллегу снисходительной улыбкой. — Ваша наблюдательность была бы полезнее в работе, — ее голос звучал опасно. — Надеюсь, мы закончили с обсуждением моего гардероба. До свидания, мисс Свон. Реджина подхватила сумку и, не оборачиваясь, вышла из кабинета.