Напряжение

Ландо лежит на спине, раскинувшись на простынях, одной рукой перебирает волосы Оскара, который устроился у него на груди. Пальцы Ландо скользят вверх, касаются линии роста волос, затем спускаются ниже, к шее, чувствуют под кожей напряжение мощных мышц. — Оскар, — тихо произносит Ландо. — У тебя такая... мускулистая шея. Хотя, я думаю, я тяну больше. Оскар, не открывая глаз, усмехается. Его дыхание горячее на груди Ландо. — Да, — просто отвечает он, его голос низкий и расслабленный. — Это чтобы выдержать вес твоего тела, когда ты будешь сидеть на моем лице. Неловкость повисает на секунду, наполненная только внезапным, резким вдохом Ландо. Затем Оскар довольно ухмыляется, чувствуя, как сердце под ним начинает биться быстрее. Он утыкается носом и губами в теплый, плоский живот Ландо, оставляет влажный след, и низко смеется. Вибрация смеха отзывается где-то глубоко внутри Ландо, заставляет его непроизвольно, судорожно сжать бедра. Это внезапное напряжение мышц пресса под его губами мгновенно отзывается в паху Оскара тугим, тяжелым толчком. Оскар приподнимается на локтях, его взгляд, темный и заинтересованный, скользит вниз, к шортам Ландо, где уже намечается выпуклость. Он мурлычет вопрос, его губы почти касаются кожи: — Уже? Пальцы, крупные и сильные от постоянной работы с рулем, ложатся на грудь Ландо. Оскар проводит ими вокруг сосков, по выступающим ребрам, вдоль линии пресса. Затем он опускает голову и оставляет мягкий, почти невесомый поцелуй под нижней дугой ребер. Его язык проводит влажную полосу по коже. Ландо вздыхает, его тело выгибается, ища большего контакта. Оскар послушно скользит выше, его дыхание обжигает левый сосок, заставляя его напрячься и подняться. Но он игнорирует его, перемещаясь к правому. Берет упругую кожу в рот, обволакивает ее теплотой и влагой, а затем начинает перекатывать языком — медленно, чувствуя, как она становится все тверже. Потом осторожно, но уверенно зажимает ее между зубов, позволяя остроте ощущений пронестись по всему телу Ландо. Эффект мгновенный. Ландо выгибается, его бедра подбрасывает на постели. Он впивается пальцами в волосы Оскара, притягивая его голову плотнее к груди, и его голос срывается на хриплый, сдавленный шепот: — Еще... Оск, еще, пожалуйста. Оскар позволяет себе еще пару долгих, мокрых ласк, прежде чем отпускает сосок, блестящий и воспаленный. Он двигается выше, оставляет влажные следы по центру грудной клетки, чувствуя под губами бешеный стук сердца. Добирается до шеи, до того чувствительного места, где пульс бьется прямо под тонкой кожей. Оскар приникает губами к этой точке, а затем осторожно, игриво прикусывает. Ландо вздрагивает. Ладонями Оскар обхватывает его ягодицы через тонкую ткань, сильными пальцами вдавливается в упругие мышцы, сжимает их, заставляя Ландо непроизвольно податься вперед, потереться о него. Он снова прижимается губами к шее, теперь покусывает и засасывает кожу, поднимаясь к чувствительному месту под челюстью. А потом, неожиданно, без предупреждения, крепко вцепляется в это место. Завтра здесь останется синяк, темное пятно, которое придется скрывать от посторонних глаз. Ландо ахает, и его рука резко опускается на спину Оскара. — Эй! — голос Ландо звучит резко, он оттягивает Оскара за ворот футболки. — Осторожнее! Но Оскар даже не вздрагивает. Он лишь медленно, нехотя разжимает челюсти, оставляя на коже яркий след. Он приподнимается выше, опираясь на локти по обе стороны от головы Ландо, оказываясь прямо над ним. Их лица в сантиметрах друг от друга. Оскар смотрит в его расширенные зрачки, в этот взгляд, в котором смешиваются раздражение, возбуждение и нетерпение. — Ты хочешь, чтобы я был осторожнее? — тихо, почти беззвучно спрашивает Оскар. Его голос кажется Ландо обволакивающим. — Когда ты трешься о мою ногу как кошка? — Он наклоняется еще ближе, его губы почти касаются уха Ландо. — Ты весь горишь. И это мое. Только мое. Ландо замирает, его грудь тяжело вздымается, вбирая воздух. Он не находит слов, лишь дышит прерывисто, взгляд прикован к губам Оскара. Быстрым, ловким движением, Ландо перекатывает их, оказываясь сверху. Теперь он сидит верхом на бедрах Оскара, его колени зажимают его талию. Оскар только хмыкает, глаза сверкают азартом. Он хватается Ландо за бедра и тянет его выше. Ландо вздыхает, когда его руки упираются в прохладное дерево. Взгляд Оскара, полный торжествующего ожидания, скользит вниз, к поясу его шорт. Пальцы быстро расстегивают пуговицу, молния спускается с резким звуком. Оскар стягивает ткань вниз, и его предположение подтверждается — под ними ничего нет. Ландо лишь слегка приподнимает бедра, помогая, его тело гибкое и послушное. Он немного ерзает, устраиваясь поудобнее, и теперь сидит прямо на груди Оскара, его обнаженные ягодицы прижимаются к футболке. Оскар проводит ладонями по его бокам, обнимая за талию, большие пальцы вдавливаются в поясницу, придерживая. Он направляет его. Ландо слишком медленно, почти нерешительно ползет к его лицу. Эта невнятная, осторожная возня внезапно надоедает Оскару. Его терпение, и без того тонкое, лопается. Он впивается пальцами в мясистую часть бедер Ландо, крепко, до боли, и резко притягивает его к себе. И прежде чем Ландо успевает что-то выкрикнуть, Оскар широко, влажно проводит языком по щели между его ягодиц. — О, боже! — вырывается у Ландо, и он резко приподнимается. — Пиастри, я тебя убью! Но Оскар уже не слушает. Он прижимается лицом плотнее, его руки крепко держат Ландо за бедра, не давая тому вырваться. Его язык снова скользит по коже, на этот раз целенаправленно, тщательно вылизывая все — напряженную внутреннюю поверхность бедер, полоску от мошонки до набухшего, твердого члена, который от каждого прикосновения подрагивает и выделяет каплю прозрачной влаги. Оскар собирает ее кончиком языка, мурлыча от удовольствия. Затем он снова съезжает вниз, к самой щели. Он прижимается губами прямо к маленькому анусу Ландо, ощущая рефлекторное сжатие. Оскар обволакивает его теплотой, а потом упругий и настойчивый кончик его языка упирается в кольцо мышц, надавливает и начинает медленно проникать внутрь. Ландо глубоко стонет и нетерпеливо подается назад, насаживаясь на проникающий язык, впуская его глубже. Его бедра смыкаются по бокам головы Оскара, сжимая ее в тисках, прижимая его лицо еще плотнее к себе. Оскар стонет в ответ, вибрация от звука проходит прямо внутрь Ландо. Он работает языком — круговыми движениями, вкручивая его, затем вытаскивая и снова проникая. Одной рукой он продолжает держать Ландо за бедро, а другую изворачивает, чтобы большим пальцем, смазанным собственной слюной, нащупать растянутое, влажное отверстие. Он надавливает подушечкой пальца рядом с работающим языком, а затем, когда мышцы достаточно расслабляются, почти без сопротивления скользит внутрь одной фалангой. Ландо стонет. Его пальцы впиваются в волосы Оскара мертвой хваткой, оттягивая их, причиняя безумно сладкую боль. Ландо всхлипывает, задыхаясь, и активно насаживается, двигая бедрами в быстром ритме. Каждое его движение, каждый толчок вдавливает голову Оскара в матрас. Но ему, кажется, это нравится. Он меняет пальцы, добавляет второй, растягивает. И тогда Ландо смотрит вниз. Их взгляды встречаются: взгляд Ландо — мутный от наслаждения, и взгляд Оскара — темный, сосредоточенный, полный животного удовольствия. В этот момент длинные, ловкие пальцы Оскара, изогнувшись внутри, находят то, что ищут. Они надавливают на небольшую, упругую железу. Эффект сногсшибательный. Ландо взвывает, его тело выгибается в неестественной, но такой прекрасной дуге. — Оскар! — он кричит. Ландо жмурится, толкается особенно сильно, и его член, который все это время тяжело бился о живот, вздрагивает и выплескивает горячие, густые струи, некоторые из которых попадают на волосы Оскара. Спазмы оргазма прокатываются по всему его телу, и в последний раз, судорожно, он сжимает голову Оскара между своих дрожащих бедер. Тот медленно, нежно выводит пальцы, отстраняется, оставляя последний, ласковый поцелуй на внутренней стороне бедра. Затем он стаскивает расслабившегося, обмякшего Ландо с себя, укладывает его на бок и привлекает к себе. — Ну что, — шепчет он губами в его мокрые от пота волосы, — хочешь ещё что-то сказать про мою шею? Ландо только лениво отмахивается рукой и переворачивается на другой бок, спиной к Оскару, делая вид, что хочет спать. Но его спина, его все еще учащенно дышащая грудь выдают его. Оскар не отстает. Он придвигается вплотную, прижавшись всем телом к его спине. Его собственный твёрдый и неудовлетворенный член болезненно упирается в ягодицу Ландо сквозь ткань шорт. Оскар начинает медленно, настойчиво тереться об него. — Ландо... — его шепот горячий и влажный на раковине уха. — Ты же не оставишь меня таким? Ландо обреченно вздыхает, но не оборачивается. Его рука движется сама по себе, он вслепую тянется назад, к паху Оскара. Пальцы находят твердость, обхватывают ее через ткань, сжимают. — Я больше не хочу с тобой разговаривать, поэтому, — устало шепчет Ландо, все еще глядя в стену. — Ни слова. Ни одного гребаного слова. Оскар, прижавшись губами к его плечу, ничего не обещает. Но его собственная рука уже накрывает руку Ландо на своем члене, направляя.