Яд в лепестках роз

На следующее утро ребята едва встали, выпили антипохмельное зелье от Розалины и пошли на совмещённый урок Трансфигурации. — Доброе утро, семикурсники. Сегодня у Слизерина и Гриффиндора совместный урок. Все же помнят, что 17 декабря — Святочный бал? Так вот, мы будем из деревянных дощечек делать фигурки себя и своей пары на Святочном балу! Я сейчас раздам дощечки, и можете начинать! — рассказала Минерва и начала ходить между рядов. — Профессор, а если я собираюсь прийти одна? — вдруг с последней парты раздался вопрос. Когда Макгонагалл подняла голову, то увидела Розалину, которая чуть привстала, давая понять, что вопрос задала она. — Мисс Уокер, вы довольно завидная пара, поэтому думаю, кто-то вас точно пригласит. — Нет. Я сама не хочу ни с кем, поэтому приду одна. — Хм… Ну как знаете. Те, у кого нет пары, — делайте фигурку с тем, с кем хотите, а такие, как мисс Уокер, — делайте свою фигурку, но с ёлкой, фонтаном или чем-то таким. — Когда профессор раздала всем дощечки и некоторые начали приступать к работе, то она добавила. — Также хочу предупредить, что завтра будут первые уроки вальса к балу вместо последнего урока, поэтому мальчикам нужно быть в костюмах, а девушкам — в платьях или хотя бы в юбках! А теперь приступаем к работе! — Вик, ты будешь с Малфоем делать, получается? — шепнула Роза подруге. — Нет, блин, с Невилом! Конечно, с Драко! А теперь дай сосредоточиться, — буркнула Вика и начала представлять себе фигурку. Взмахнув палочкой, она произнесла заклинание, и деревяшка перед девушками превратилась в залакированную деревянную фигурку сантиметров двадцать в высоту. На маленьком пьедестале стояли две фигуры — два человека. Статный парень с острыми чертами лица, короткими и уложенными волосами, выше девушки рядом, на лице улыбка — Драко Малфой. Прекрасная девушка, волнистые волосы, более мягкие черты лица и такая же сияющая улыбка — Викториана Руссо. Парень одет в штаны, подчёркивающие его длинные ноги, классическую рубашку, галстук и мантию. Девушка одета в платье почти до колена с довольно пышной юбкой, на талии виден корсет, утягивающий красивую талию и подчёркивающий фигуру и лёгкое декольте. Пара стояла в позе вальса. Вика, казалось, полностью отдалась моменту, откинувшись назад в дерзком, почти невесомом прогибе. Её спина выгнулась дугой, и только его руки удерживали её от падения. В каждом изгибе её тела читалось безоговорочное доверие. Одна нога была изящно вытянута назад, носок едва касался пола, другая же, согнутая в колене, придавала позе динамичность и легкость. Голова запрокинута, взгляд устремлён куда-то вверх, к потолку, или, быть может, к самим звёздам, символизируя её полную отдачу и восторг от этого момента. — Вау… Красота… — Роза застыла, рассматривая фигуру. — Ага… Вот бы так же было на балу… — Я вас сфоткаю! Только вам такие же прекрасные наряды нужны. — А я тебя сфоткаю, как ты со Снейпом в углу стоишь и ничего не делаешь. — Ну если ты меня пригласишь на танец, то я не откажусь, — с улыбкой и сарказмом сказала Уокер и принялась думать над своей фигуркой, и тут её глаза загорелись, и она взмахнула палочкой. Перед девушками сразу появилась ещё одна фигурка на пьедестале. На нём стояла Роза. Девушка словно воплощала саму радость, её фигура застыла в изящном и беззаботном танцевальном па. Голова была запрокинута чуть в сторону. Одна рука над головой служила центром танца, в то время как другая, свободная, была чуть согнута в локте, её ладонь расслабленно опускалась вниз, подчёркивая невесомость всего её существа. Казалось, она только что оттолкнулась от земли, правая нога легко приподнята, носок грациозно вытянут, а левая, поддерживающая большую часть веса, стояла на носке в танцевальной туфельке, готовая в любой момент продолжить кружение. Её платье с пышной юбкой и корсетным лифом поверх светлой блузы развевалось в такт движению, усиливая ощущение полёта. Вся её поза дышала грацией, искренним весельем и абсолютной отдачей моменту, но… У неё не было пары. Она будто танцевала сама с собой. — А Снейп под мантией-невидимкой? — прошептала уже Вика на ухо Розе. — Ну, знаешь ли, если бы я сделала с Северусом, то у всех были бы вопросы ко мне, — парировала Уокер. — Ну, работа ахуенная! — Как и твоя, — девушки улыбнулись и посмотрели на друзей. У Рона и Гермионы, которые сидели за одним столом, были парные работы — они со Святочного бала. Роза и Вика даже улыбнулись от такого и сразу перевели взгляд на Малфоя, который уже непонятно сколько смотрел на их стол, положив голову на руку. Рядом с ним красовалась величественная фигурка его и Вики. Руссо и Малфой улыбнулись друг другу, а затем кто-то в кабинете крикнул: — Посмотрите, у Поттера — он и мелкая Уизли! Ребята, как и многие в кабинете, повернулись к уже красному Поттеру. У него была прекрасная фигурка его и Джинни, которые танцевали стандартный вальс. — Успокоились! — призвала всех к вниманию Макгонагалл. — Если все закончили, то я иду проверять! Сразу после этого все замолчали. Минерва, как и Снейп, умела держать дисциплину лучше всех. В конце урока началась проверка работ. Профессор ходила по рядам и называла оценки, с которыми она, в отличие от Северуса, была менее придирчива. — Мистер Поттер, у вас кто? — Джинни Уизли, — сказал Гарри. Ему было плевать на насмешки. — Хорошо, — она прошла дальше. — Мисс Грейнджер, мистер Уизли? — У нас парные, — одновременно сказала пара и немного засмеялась. — О, это прекрасно! Отличная работа. А у вас, мистер Малфой? — У меня прекрасная Викториана. У нас тоже "парные", — с самодовольной улыбкой проговорил Драко. Многие из-за вчерашнего вечера, конечно, знали об их отношениях, но официального подтверждения не было. — Мисс Руссо, покажите, пожалуйста, свою работу. — Держите, профессор, — Вика протянула фигурку, и Макгонагалл взяла её и сравнила с работой Драко. Они были разными, но обе прекрасны. — Мисс Уокер, а что вы придумали? — Кхм… Вот, держите, — сказала Роза, подавая фигуру. — Мисс Уокер, это даже оригинальнее, чем я говорила! Когда Минерва просмотрела все работы, то посмотрела на часы и встала на своё место. — Плюс пять баллов Слизерину за креативность! — аплодисменты слизеринцев раздались в кабинете. — Смотрите, снег! — вдруг воскликнула Панси и указала на окно. — О, и вправду… — раздался звон колокола. — Урок закончен, всем до свидания, можете идти. И проведите сегодняшний день с важными для вас людьми. Как некоторые говорят — с кем встретишь первый снег, с тем пройдёшь все невзгоды жизни. После всех уроков ребята решили воспользоваться советом Макгонагалл и вышли на улицу. Как только они оказались за стенами замка, то Малфою в голову прилетел комок снега. — Рассеянный ты какой-то, Дракоша, — начала дразниться Роза, и завязался бой снежками. Белый снег, лёгкий и пушистый, взмывал в воздух, когда шесть фигур, словно обезумев от зимнего восторга, погрузились в яростную, но весёлую снежную битву. Поляна превратилась в арену, где царил хаос, но хаос этот был полон задора и смеха. Две команды, Слизерина и Гриффиндора, по три человека в каждой, яростно сражались за превосходство. Снег летел, смех смешивался с криками, и эти шестеро, забыв обо всём на свете, окунулись в детское, беззаботное веселье, оставляя на белом полотне поляны лишь следы своих ног и яркие пятна зимнего счастья. Роза кидала снег за шиворот, чем вызывала дрожь и смех, но сама не подпускала к себе. — ЗМЕЯ ПОДВАЛЬНАЯ! — прокричал вишнёвоволосой девушке Рон после очередного комка снега за шею. Все рассмеялись. После этого Уизли взял белую горсть и нацелился на подругу, а та отскочила в сторону, сбив Руссо, и они упали. Когда они открыли глаза, то Вика была прижата к земле растрёпанной Розой. — Вы где там? А, ой. Не буду мешать идиллии. — РОН! — в один голос воскликнули девушки и встали, отряхнувшись от снега. — Не ударилась? — подойдя, спросил у Вики Малфой. — Не переживай, я не ударилась, — недовольно встряла Розалина. — Спасибо за заботу. — Ну, чего вы опять? — спросил Гарри. — Потому что нужно спрашивать состояние не только у возлюбленной. Я, пожалуй, пойду в замок. Замёрзла, — процедила сквозь зубы Уокер и развернулась. — Нет-нет-нет! Ты не уйдёшь! — воскликнула Гермиона. — Если замёрзла, то я… — То держи мой шарф! — перебила Вика. — Мне в нём неудобно и жарко. — Не нужно. — Либо ты его сама наденешь, — снимая шарф, начала Вика, — либо я насильно натяну его на твою шею. Тем более, что тот силуэт у входа в замок явно не хочет, чтобы ты заболела, — с ухмылкой проговорила Руссо и кивнула в сторону входа. Там стоял никто иной, как Северус Снейп собственной персоной, и смотрел на компанию. Как долго? Что он видел? Зачем он смотрит? Неизвестно. — Ладно… — буркнула Роза, забирая шарф и обматываясь им и негромко выругалась, а ребята начали смеяться. После все увидели, что Драко быстро накинул свой шарф на Вику. Этим же вечером в 19:00 Роза пошла к кабинету Снейпа, потому что они договорились провести вечер вместе ещё пару дней назад. Девушка заколола длинные вишнёвые волосы крабиком, надела теннисную юбку и оверсайз худи. Хоть она и была из чистокровной семьи, но часто в тайне от родителей бывала у маглов, поэтому у неё много вещей из мира простаков, которые, по её мнению, были и не такими уж простыми, раз смогли придумать столько удобных вещей. *** Я постучалась в кабинет Северуса и, получив "Входите", с улыбкой открыла дверь, но она сразу пропала. Теодор, мать его, Нотт! Он сидел за первой партой. Нужно было именно сегодня ему нарушить правила?! — Мисс Уокер, вы опоздали на три минуты. Садитесь за первую парту, и я вам сейчас дам самостоятельную, а после вы приступите к котлам, — объявил Северус, и я поняла, что мне нужно подыграть. Я тяжело выдохнула и, сделав грустное лицо, села подальше от Нотта, потому что, как я и предполагала, вопросов на листке не было, и я решила нарисовать девушку. Главным аккордом во всей её внешности было буйство непокорных кудрей, которые свободно разбросанными спиралями обрамляли голову. Лицо, очерченное почти хрупкими линиями, было повернуто вполоборота, словно она отвернулась от прямого взгляда, погрузившись в глубокую задумчивость. Веки были томно опущены, скрывая взгляд, который, казалось, скользил не по миру внешнему, а по глубинам её собственной души, храня в себе какую-то едва уловимую печаль. Тонкий, аккуратный нос слегка вздёргивался, а полные, мягкие губы были чуть приоткрыты, словно в лёгком вздохе или ожидании невысказанных слов. Грациозная линия шеи переходила в нежные, покатые плечи, лишь намёком обозначенные наброском, что лишь усиливало ощущение хрупкости. Когда я делала последние штрихи, то услышала заветные слова. — Я закончил, профессор. — Можете быть свободны, мистер Нотт. — А когда Розалина освободится? Я просто могу ей помочь или просто подождать, — вдруг предложил Тео. Чёртов дружок Малфоя! — И, кстати, а за что она тут? — Это не ваше дело, мистер Нотт. Покиньте кабинет. Если что, то мисс Уокер вам всё завтра расскажет. — Завтра? — удивился Тео. — Её отработка продлится чуть ли не до отбоя. Или вы не спите в комендантский час? Тео замялся. Конечно, никто не спал после отбоя! Ночью обычно как раз и происходит самое интересное — игры, сплетни, вечеринки (которых у Слизеринцев довольно много). — Тео, иди уже в гостиную. Профессор, не переживайте, я проверяю гостиную после отбоя, — попробовала спасти Теодора я. — Хорошо. Мистер Нотт, можете идти, — и после этих слов Тео вышел из кабинета, взглядом поблагодарив меня за спасение. — Хух… Это что за неожиданный подарок? — выдохнула я с улыбкой, посмотрев на Снейпа. — Он нарушил правила, и мне нужно было ему назначить отработку. — А мне почему не написал? — Написал. Просто кто-то на беззвучном, — саркастично парировал он. — Да уж… Пойдём в комнату? Тут без людей прохладно. — Замёрзла? — Да… Я чуть что, сразу дрожу от холода. *** Снейп ели заметно усмехнулся, и они отошли в комнату, которая была связана с кабинетом. Комната была воплощением абсолютной тьмы. Без единого окна, она целиком поглощала свет, превращаясь в чёрную шкатулку, где пространство ощущалось плотным, почти осязаемым. Стены, казалось, были выкрашены самой чернильной ночью, их поверхность матово поглощала даже те слабые отблески, что могли бы проникнуть сюда извне, создавая ощущение бездонного вакуума. Сквозь эту угольную мглу по всем стенам выступали контуры изысканных деревянных орнаментов. Они были выполнены из тёмного, почти чёрного дерева, возможно, морёного дуба. В дальней стене зиял огромный камин, его портал, облицованный таким же тёмным камнем и тяжёлым, резным деревом, выглядел как бездонная пасть. Очаг был пуст и холоден, его закопчённые стенки напоминали об угасших огнях. Воздух в комнате был плотным и неподвижным, насквозь пропитанным запахом старого дерева и лёгкой, едва уловимой сырости. Здесь царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь собственным дыханием, создавая ощущение полной отрешённости от внешнего мира. Это было место, где время, казалось, остановилось, и каждый уголок скрывал свои секреты в непроницаемом, благородном мраке. Снейп, щёлкнув пальцами, зажёг светильники, и Роза села в кресло, пока Северус что-то доставал из шкафа. — Что ищешь? — спросила девушка. — Плед, чтобы ты не замёрзла. — А тебе не холодно? Снейп немного улыбнулся уголком губ и повернулся к Розе. — За меня не переживай, мне не холодно. Я привык, поэтому он меня не сильно пугает. Уокер тоже улыбнулась, когда Северус ей подал аккуратно сложенный зелёный плед. Когда она его взяла, то поднялась и нежно поцеловала мужчину в губы, и он прижал её к себе за талию. Именно поцелуи говорили больше, чем слова, в их отношениях. Хоть их отношения многие не назвали бы серьёзными, но они открыли друг другу свою душу. У них не было полноценных свиданий и близости, но им это и не нужно было. — Роза, а тебя уже пригласили на бал? Всё-таки будет странно, если ты будешь одна. — Нет… Да и я даже профессору Макгонагалл сказала, что буду одна. Во-первых, я не особо умею танцевать. Во-вторых, не могу же я танцевать с другим при тебе. — Ты не умеешь? — удивился Снейп. — Я думал, всех чистокровных учат с детства. — Я постоянно забываю движения. — Ну, нам в этом году сказали самим учить свои факультеты вальсу, так что научишься. — А ты умеешь? — Да. — Ого... — Кстати, насчёт чистокровности… — Северус Снейп, если ты опять заведёшь разговор о том, как отреагируют мои родители, то я пойду к Рите Скитер и заявлю о наших отношениях! — Просто… Твои родители знают кое-что обо мне, что не знаешь ты. И думаю, сегодня самое время тебе узнать. — Северус… Ты меня пугаешь… Снейп тяжело выдохнул и закатал рукав на левой руке. На внутренней стороне его предплечья, чуть ниже локтя, зловеще чернела Метка Пожирателя Смерти. Это было не просто изображение, а глубоко впечатанное в кожу клеймо. Вверху располагался жуткий, выщербленный череп с пустыми глазницами. Из его пасти извивалась длинная, пятнистая змея, плотно обвивая череп, а затем спиралью спускалась по руке, и её голова разворачивалась, готовая к броску, с приоткрытой пастью, из которой выступали острые клыки. Весь рисунок, выполненный глубоким, чернильным цветом, контрастировал с бледностью кожи, придавая метке жуткую, почти ожившую выразительность. Это был мрачный символ рабства и безжалостной преданности. Глаза Розалины расширились, увидев это. Она замерла и побледнела, а затем посмотрела на лицо Снейпа. Лицо — прямо как на занятиях — без эмоций. — Роза… Я чудовище. И твои родители… знают об этом… — Знают, потому что отец тоже… — Ты знаешь? Нервный смешок вырвался из рта Уокер. Конечно же, она знала. — Конечно… У отца есть метка, у матери нет, но она слепо идёт за отцом… А я… Меня сейчас пожалели, потому что кто захочет жениться на пожирательнице? — Я думал… у тебя будет другая реакция. — Нет… Я тебя как любила, так и люблю. — И сразу после этого девушка притянула его в поцелуй, показывая, что принимает и этот его шрам. Он был рад, что она не отвернулась от него, как сделали бы многие. В этот раз поцелуй был не таким нежным, а более требовательным. Снейп зарылся длинными пальцами в её волосы, а другой рукой водил по спине через толстую ткань худи, а Роза обвила его шею руками (ей для этого пришлось встать на носочки). Девушка, как часто делала, начала покусывать нижнюю губу Северуса и немного останавливалась, когда чувствовала привкус железа. Когда они прекратили поцелуй из-за недостатка кислорода, то просто тяжело дышали, обнимаясь. Девушка обнимала его за шею, стоя на носочках, а он прижимал её за талию. — Интересно, что подумают ученики, когда увидят очередные раны у меня на губах? — с лёгкой ухмылкой спросил Снейп. — Ой, да многие и так думают, что у тебя кто-то появился. — Да? — уже удивлённо спросил он. — Да. Говорят, что ты будто добрее стал и больше ухаживаешь за собой. — Хм… Интересно… — Сам говорил мне не привлекать внимание, но сам начал это делать, — немного укоризненно, но с улыбкой усмехнулась ведьма. — Кстати, а ты подготовилась к самостоятельной? Или мне своей "аккуратной" девушке "Тролль" ставить? — В смысле?! Какая самостоятельная?! — О которой я сказал, когда ты летала в облаках. Жаль, что ты владеешь окклюменцией, и я не мог узнать, о чём ты там думаешь. Надеюсь, не о похабщине всякой? — с ухмылкой сказал Снейп. — Северус, дай ответы, пожалуйста, — взмолилась Роза. — А волшебное слово? — Империо? Мужчина ели чуть усмехнулся. — Другое. — Ну, Северус… — сделав щенячьи глаза, почти пропела Роза. — У тебя прекрасные глаза, — быстро сказал Снейп и отошёл к столу. Он достал два листа и ручку и начал переписывать что-то с одного листка на другой, а потом протянул Розе. — Спасибо! *** В 23:10 Розалина вошла в гостиную Слизерина, и к ней подошли Малфой и Руссо. — Ну как? — Всё нормально. Я бы сказала — прекрасно, — с улыбкой ответила Роза. — Ну, если ты пришла ночевать сюда, то прекрасно не в смысле, что вы поеба… — не успел договорить Драко, как его перебили. — Драко Люциус Малфой! Они всего месяц вместе! — Вот-вот! И тем более, я думаю, ты и сам прекрасно знаешь правила чистокровных. — Да-да-да! До свадьбы только ветер. Кому не похуй? — парировал Малфой. — Всем похуй, — с полуулыбкой сказала Роза.