Яд в лепестках роз

Я стояла в коридоре Хогвартса, но он был… слишком пустой. Ни души, хотя из окон светило приятное солнце. Я пошла по коридору, и ноги будто сами понесли меня в какой-то кабинет. Когда я зашла, там будто уже шёл урок. — Извините за опоздание… — тихо сказала я. Осмотрев кабинет, я поняла, что не могу понять, что именно это за помещение. Всё было слишком расплывчатым. А посмотрев на профессора и учеников, я была в шоке ещё больше. Силуэты я видела, но лица были будто смазаны. Кроме некоторых. Я узнала только своих друзей: Гарри, Гермиону, Рона, Вику и Драко. — Ничего страшного, мисс Уокер. Проходите. Мы только начали. Я кивнула и быстро прошла за свою заднюю парту. Моей соседкой, как обычно, была Вика, но сейчас она почему-то не разговаривала со мной. — Вика, привет, — тихо сказала я, садясь, но в ответ — игнор. — Итак, сегодня мы изучаем Патронуса. «Что? Но Патронуса не проходят в Хогвартсе… Как минимум это говорил Люпин на третьем курсе. Странно», — подумала я. — Мистер Поттер, выходите. Гарри встал со своего места и пошёл к середине класса. — Экспекто Патронум! — сказал он, и из палочки вылетел красивый и довольно большой серебряный олень. Я видела Патронуса Гарри. Он показывал его мне, Гермионе и Рону, поэтому я не удивилась, но похлопала вместе со всеми. Поттер даже не улыбнулся и сел на своё место. — Розалина Уокер! — произнёс профессор. Я взяла палочку, вышла в середину класса и прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.                         *** Розалине двенадцать лет. Она впервые едет в Хогвартс и до сих пор думает, почему её отправили на первый курс, а не на второй по возрасту. Девочка ходит по поезду со своим чемоданом и пытается найти свободное место. Занято, занято, опять занято… Она заглядывает в очередное купе, где сидит какой-то мальчишка в очках, рядом с которым стоит девочка с палочкой и копной каштановых волос, и на них смотрит рыжий мальчик, который замечает её. — Эй! Ты чего встала тут? — спрашивает рыжий, и те двое тоже поворачиваются к ней. Зелёные глаза Розалины сначала чуть беспокойно бегают по их лицам, но потом она собирается с мыслями и с сильным французским акцентом отвечает: — Я… просто ищу свободное купе… — Так садись с нами! — вдруг предлагает мальчик в очках. — Тебя как зовут? Ты с какого факультета? — Я… я Розалина Уокер. Еду впервые. — О, мы тоже! — говорит рыжий. — Кстати, а ты что, не местная? У тебя сильный акцент! — Такое спрашивать неприлично! — возмущается девочка с копной волос. — Моя семья переехала из Парижа. Я год училась в Шармбатоне, но теперь снова первый курс в Хогвартсе… — Шарм… Что? Я, кстати, Рон Уизли! — Шармбатон! Школа волшебства! — будто сообщая, что сегодня вторник, сказала девочка и повернулась к Розе. — Я Гермиона Грейнджер. — А я Гарри Поттер, — тоже представился мальчик в очках.                         *** — Ну что, деточка, рассказывай, кто ты и кем будешь. Ребята про тебя рассказывали! — хлопоча на кухне, спросила Молли. — Мам, это не допрос! — протянул Рон. — Я просто интересуюсь, Рональд. — Меня зовут Розалина Уокер. Я в прошлом году приехала из Парижа… Сейчас учусь на Слизерине. Скоро второй курс. — У-у-у… Это у которых Снейп декан! — протянул один из близнецов с дивана. — Как там в подземельях живётся?! — с усмешкой подхватил второй. — Фред и Джордж Уизли! — резко хлопнула тряпкой Молли. — Не слушай их, девочка. Они просто у нас в семье самые… — Смешные? — перебил один. — Весёлые? — подхватил другой. — Красивые? — Классные? — Невоспитанные! — со строгостью, но с улыбкой закончила Молли.                         *** — И что будет, если я скажу «да»? — вдруг решил потянуть время профессор, на что получил ухмылку. — Посмотрим. Посмотрим… — А если скажу «нет»? — и сразу после этого ухмылка с лица Розы исчезла. — Тогда наведите на меня палочку и произнесите Обливиэйт. — Хм… Пожалуй, я выберу… — Снейп выдержал паузу, и Уокер закусила нижнюю губу, явно волнуясь. — Да. Я выбираю «да», мисс Уокер. Радостная улыбка расплылась на лице Розы, и даже у Северуса промелькнула усмешка. — Теперь никаких «мисс Уокер», — передразнив Снейпа, сказала Розалина. — Просто Роза! — Хорошо. Но на людях вы останетесь мисс Уокер. О нашей… связи… не должны знать.                         *** — Экспекто Патронум! — воскликнула я, но… Внутри появилась пустота. Из палочки вырвался лишь лёгкий пар. Пульс почему-то забил в висках, и я будто услышала голоса родителей. — Почему ты не можешь просто взять и запомнить этот танец? Ты нас позоришь! — кричала мать. — А ты видела, что Малфой уже принял Метку? А он младше тебя! Позор! — говорил своим ледяным голосом отец. А потом я посмотрела на учеников… И услышала их фразы. — Она даже нормальную вспышку не смогла сделать, — говорил кто-то из девочек. — Выскочка, — сказал какой-то парень. — Говорят, что она вообще должна была стать Пожирательницей. Я чувствовала, что все взгляды уставлены на меня. Глаза, шёпот, смешки… Ещё, ещё и ещё… Мурашки шли по коже, перед глазами потемнело, руки тряслись, а ноги стали ватными. Я посмотрела на друзей. Они смотрели на меня с ледяными и даже будто осуждающими лицами. А потом я увидела Драко, который, побледнев, сжимал своё левое предплечье. — Вы позор факультета, мисс Уокер. Староста, капитан команды… — вдруг сказал за спиной профессор.                         *** В особняке Принцев Розалина резко села на кровати в холодном поту. — Роза… — послышался хриплый от сна голос Северуса. Увидев, что Уокер сидит, быстро дыша, на кровати, он тоже сел и твёрдо сказал: — Розалина. Тут только я. Ты в особняке Принцев. Не там. Он не знал, о каком «там» говорил, но знал — ей сейчас нужен якорь. Он не прикасался, но говорил твёрдо и чётко. Он не успокаивал, но давал понять, что она в безопасности. Роза прерывисто дышала: — Я… видела… Нет, это не сон. Слишком правдоподобно… — Прорицание? — сразу спросил Северус. — Н...наверное… — Ты говорила, что оно редкое… — начал говорить зельевар, пытаясь вернуть Розалину обратно. — Д...да. — В последний раз такое было осенью. Ты рассказывала, что тогда всё почти полностью повторилось, но такая точность бывает раз в несколько лет, — продолжил Снейп, следя за тем, как дыхание Уокер выравнивается. — Мне… Я видела Хогвартс… Урок… Мы изучали Патронуса, а я не смогла вызвать… Все начали говорить, что я позор факультета, что я выскочка и чуть не стала Пожирательницей… — Мы разберёмся. Он не стал утешать. Он не стал давать ложные надежды, что «всё будет хорошо». Но если Розалине будет грозить опасность… Он просто молча будет рядом. Будет помогать. В этом весь Снейп. — Ложись спать. Утром ехать в Хогвартс.                         *** В 10:55 Роза стояла на договорённом месте на платформе 9¾. Северус аппарировал к Хогвартсу сам — профессорам нужно быть в школе раньше. Через пару минут к ней начали подходить остальные. — Роза! — махая рукой, подбежала к Уокер Джинни. — Джинни! Девушки обнялись, и к ним подошли Рон, Гермиона и Гарри. Они вчетвером обнялись. — Так, все львята в сборе, — усмехнулась Роза. — Да уж… Не могу поверить, что мы вернёмся сюда уже после выпускного… — вдруг сказал Гарри. — А мне ещё на седьмой курс ехать! — с некой гордостью сказала Уизли, но брат потрепал её по волосам. — Эй! — Уизли, отстань от своей сестры, — вдруг послышался снисходительный голос Драко. Все повернулись. Локоть об локоть шли Вика и Драко. Малфой двигался с таким видом, будто вся компашка ему что-то должна. — Вика! — сказала Роза, игнорируя блондина. — И тебе здравствуй, Уокер, — с ухмылкой сказал Драко, скорее по привычке. — А тебе прям обидно стало, да, Малфой? — с ухмылкой спросил Гарри. — Конечно. Оскорблён до глубины души, — парировал Малфой. — А она у тебя есть? — присоединился Рон. Все засмеялись, а Драко лишь фыркнул. Прозвучал сигнал, что поезд вот-вот отправится, и все побежали внутрь. Они, как обычно, заняли купе, в котором когда-то впервые встретились сначала Рон и Гарри, потом присоединилась Гермиона. Они успели начать вражду с Малфоем и даже найти общий язык с Розалиной. Но сейчас компания была такой большой, что они едва уселись. Рон плюхнулся рядом со столом: — О, Малфой, а помнишь, как ты перед первым курсом сюда пришёл и такой… — Уизли прокашлялся, встал и начал писклявым голосом изображать Драко: — Это Крэбб, — он махнул в сторону, где сидела Гермиона, — а это Гойл, — он махнул в противоположную сторону, где сидела Джинни, и показал на себя, — а я Малфой. Драко Малфой. Все в купе рассмеялись, схватившись за живот. Проходящие мимо начали коситься на них как на сумасшедших, а у Малфоя, кажется, чуть покраснели уши. — Уизли, смотри, чтобы я не применил на тебе какое-нибудь заклинание, как на манекене для битья, — прошипел Драко, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства, но тем самым вызвав ещё больший смех. Поезд тронулся. За окном поплыл Лондон, сменяясь полями и лесами, которые постепенно затягивала снежная пелена. — Никогда не устану от этого вида, — сказала Гермиона, глядя в окно. — Ты так говоришь каждый раз, — усмехнулся Рон. — Потому что это правда каждый раз. Роза сидела у окна, положив голову на ладонь, и смотрела на проплывающие мимо деревья. Сон до сих пор сидел в голове, пусть Северус и вернул её в реальность. Она до сих пор чувствовала пустоту внутри, слышала эти голоса и видела осуждающие лица. — Роза, ты чего? — спросила Джинни, сидевшая напротив. — Ты какая-то… не здесь. — Всё нормально, — соврала Уокер. — Просто не выспалась. Вика, сидевшая рядом с Драко, посмотрела на неё долгим взглядом, но ничего не спросила. — Кстати, — вдруг сказал Гарри, меняя тему, — Ты же теперь не с Викой живёшь? — Ага, — кивнула Роза. — Мою комнату починили. Так что я теперь одна. — И не боишься? — спросил Рон с набитым ртом. Когда он успел достать конфеты? — Чего? — Ну… одной в подземельях. — Рон, я два месяца жила с профессором Снейпом. Подземелья меня не пугают, — усмехнулась Роза. — Ну конечно, — хмыкнул Драко, закатив глаза. Вика тихонько толкнула его локтем и прошептала: «Не начинай».                         *** Поезд прибыл на станцию уже под вечер. Снег валил сильными хлопьями, и сразу при выходе стало понятно — в школе будет холодно. — Кого там кареты ждут, а кто будет с Драко, — шёпотом пропела Джинни, глядя, как слизеринцы отделяются от общей толпы. — Завидуйте молча, — парировал Малфой, взял Вику за руку и потянул к каретам, в которые были запряжены невидимые для большинства фестралы. — Я не завидую, я констатирую факт! — Уизли, ты невыносима. — Только для тебя, Малфой. Роза фыркнула, наблюдая за ними. — Они справятся, — сказала Гермиона. — В конце концов, они взрослые люди. — Гермиона, они ведут себя как дети, несмотря на то, что Джинни шестнадцать, а Малфою семнадцать, — напомнил Гарри. — Я и говорю — взрослые. — Ты себя иногда слушаешь? — Рональд. — Молчу-молчу. Поезд почти опустел. Роза забрала свой чемодан и направилась к каретам, но её окликнула Вика, уже устроившаяся внутри. — Роз! Ты с нами? — А вы меня зовёте? — усмехнулась Уокер, подходя ближе. — Мы тебя удерживаем силой? — сухо спросил Драко, уже сидевший в углу с идеально прямой спиной. — Малфой, ты такой романтичный. — Уокер, ты такая невыносимая. — Это мы уже обсуждали. Вика закатила глаза и отодвинулась, освобождая место рядом с собой для Розы. Карета тронулась. Стук колёс по замёрзшей земле, поскрипывание рессор и запах снега, влетавший в открытое окно, — всё это напоминало о том, что школьная жизнь начинается заново. Даже если внутри была какая-то странная тяжесть от сна, который до сих пор не отпускал.                         *** Ворота Хогвартса распахнулись, и замок предстал во всей своей ночной красе. Огромный, тёмный, но уютно-знакомый, как дом. Карета остановилась. Все трое вышли, помогая друг другу с багажом. — Ладно, увидимся на ужине, — сказал Драко, забирая свой чемодан и чемодан Вики. — Я провожу. — Драко, мы на одном факультете. Мы идём в одну сторону. — И что? — он пожал плечами и, не дожидаясь ответа, пошёл вперёд. Вика усмехнулась и поспешила за ним, бросив Розе: «Не теряйся!». Подземелья встретили её привычной сыростью и прохладным воздухом. Где-то вдалеке капала вода, и её шаги гулко отдавались от каменных стен. Когда она дошла до своей двери, то остановилась перед табличкой с её именем: «Розалина Уокер». Её комната. Она толкнула дверь и зашла. Ремонт был сделан на совесть. Вместо прежнего холодного камня стены теперь были отделаны тёмными деревянными панелями с серебряными прожилками. Кровать стала шире — с большими зелёными подушками и вязаным пледом, который… она узнала. Он был из особняка Принцев. Северус, видимо, распорядился. В углу стоял письменный стол с настольной лампой, зачарованной так, чтобы свет был мягким, но ярким. На стене висела большая старая карта Магической Британии, недавно зачарованная. Полки были забиты книгами по зельеварению, алхимии, защите от тёмных искусств и даже несколькими детективами на магловском французском — она так и не избавилась от привычки читать на нём. Роза подошла к кровати, провела рукой по пледом. Тот же, из особняка. Та же вышитая алая роза, обвитая змеёй. — Он позаботился… — прошептала она, чувствуя, как что-то тёплое разливается в груди. Она быстро распаковала чемодан: мантии аккуратно повесила в шкаф с помощью магии, учебники расставила на полках, личные вещи спрятала в ящики. Она взяла телефон. Роза: Я заселилась. Спасибо за плед. Ответ пришёл через минуту: Северус: Не спи за учебой. Северус. Роза улыбнулась, погладила пальцами экран и положила телефон на стол.                         *** В Большой Зал она вошла вместе со всеми. Джинни помахала ей с Гриффиндорского стола. Гарри и Рон сидели рядом, махая не менее активно. Гермиона уже спорила с Невиллом о свойствах корня мандрагоры. — Как тебе комната? — спросила Вика, когда Роза плюхнулась рядом с ней. — Чисто, тепло, полки, плед. Только тебя не хватает. — Меня? — притворно удивилась Руссо, театрально приложив руку к сердцу. — Тебя-тебя. С твоим вечным ворчанием. Вика засмеялась. — Драко, слышишь? Она по мне скучает. — Я уже привык, что Уокер пытается отбить мою девушку. — Мудрое решение, — усмехнулась Роза. На столе появились тарелки с едой. Роза, не глядя, положила себе пару ложек картофельного пюре и кусок запечённой рыбы. Есть не хотелось, но чувство, что скоро может понадобиться энергия, подсказывало — поесть стоит. — Слушайте, — вдруг сказала она, не поднимая головы, — А вы верите в вещие сны? Драко подавился соком. — В каком смысле? — В прямом. Что можно увидеть что-то, что произойдёт. — У меня бабушка иногда видела сны, которые сбывались, — сказала Вика. — Не часто, но было. Драко молчал. Он смотрел на свою левую руку, потом перевёл взгляд на Розу и тихо спросил: — Ты что-то видела? — Не важно, — ответила она. — Пока не важно. Она подняла глаза на преподавательский стол. Северус смотрел на неё. Не так, как профессор смотрит на ученицу, а так, как человек смотрит на того, кто ему дорог, когда никто этого не замечает. Она чуть заметно кивнула. Он чуть заметно кивнул в ответ. И на душе стало чуть спокойнее. — Уокер, ты же помнишь, что нам нужно сделать обход? — спросил Драко. — Помню… — вздохнула Роза. — Вика, пройдёшься с нами? — Ой, не-не. Я сегодня так заебалась, что меня вырубит, как только голова подушки коснётся, — ответила Руссо и демонстративно зевнула. — Предательница, — беззлобно прошептала Роза.                         *** Драко и Розалина шли по коридорам подземелий, сверяясь со списком присутствующих. — Уокер, прекрати стучать своими ногтями по этому чёртову блокноту! — вдруг не выдержал повторяющихся звуков Малфой. — Конечно, — с улыбкой сказала она, но продолжила ещё громче. — Ты всегда такая надоедливая? — с раздражением спросил блондин. — Только с тобой, — ответила Роза и показала ему фак. Он закатил глаза. — Ты невыносима. — Знаю. А ты засранец, даже если ты — парень моей подруги, — она чуть обогнала Малфоя. — А ты выскочка, даже если ты подруга моей девушки, — парировал Драко, нагоняя её. — Подруга, которая первая узнала о ваших отношениях, — продолжила девушка, оборачиваясь и идя задом. — И не раскрыла вас всему Хогвартсу и твоим родителям. — Она усмехнулась. — Вы с этим всем сами справились. — Знаешь, Уокер… Я тебя, конечно, недолюбливаю… — начал Драко. — Знаю-ю-ю, — протянула Розалина. — Давай без сантиментов, если хочешь что-то сказать, Малфой. А то расплачешься от эмоций. Блондин фыркнул, но продолжил: — Ты ненавидела меня. Я ненавидел тебя… Но… — он запнулся, будто подбирая слова, что было редкостью для Малфоя, который редко лез за словами в карман. — Когда у меня появилась Вика, а у тебя Снейп… Мы будто повзрослели. — Выросли или состарились на пару месяцев? — усмехнулась она. — Ты невыносима. — Пластинку заело, Малфой? — Просто напоминаю. Чтобы не забыла. — Тогда напомню, что ты засранец. Они шли дальше, переругиваясь, но в их голосах не было настоящей злости. Только привычка. И странное, невысказанное уважение друг к другу.