Яд в лепестках роз

Ночь с 8 на 9 января в особняке Принцев была… скажем так, необычной. — Северус, ложись спать. Уже половина второго, а ты встаёшь рано. Я дочитаю и лягу. — Упрямая девица, — выдохнул Снейп, но всё же пошёл на второй этаж. Розалина подождала с книгой в руке ещё примерно полчаса и отложила её. Схватила палочку и быстро поставила заглушающее заклинание на первом этаже. — Шинка! — Да, хозяйка Розалина? — эльфийка появилась с тихим хлопком. — У Северуса сегодня день рождения, — ухмыльнулась Розалина. — Но он никогда его не праздновал! — затараторила Шинка. — Ну, мы же не будем фейерверки запускать. Просто… приготовим торт. — Торт? Мы? — Да. Именно мы. Я, конечно, готовить не умею… Но постараюсь. — Хозяйка Уо… Розалина… — Я справлюсь. Не переживай! — уверенно сказала Роза, закатывая рукава и направляясь на кухню. Эльфийка побежала за ней, бормоча что-то себе под нос. Кухня особняка Принцев никогда не видела такой суеты. Даже когда Снейп варил свои сложнейшие зелья, здесь царил идеальный порядок — всё по полочкам, всё подписано, всё на своих местах. Сейчас на столе громоздились миски, венчики, какие-то формы, а Розалина, вооружившись палочкой и поварёшкой, выглядела так, будто собиралась штурмовать вражескую крепость. — Так, Шинка. У нас есть... Яйца. Много. Мука. Сахар. Масло. Это уже что-то! — Хозяйка Розалина, может, Шинка сама? — эльфийка переминалась с ноги на ногу, теребя подол наволочки. — Хозяин Снейп не любит, когда на кухне… — Шинка, — Роза обернулась и посмотрела на неё с той самой улыбкой, от которой даже Снейп иногда терялся. — Это подарок. Не для него. Для нас. Мы делаем это вместе. Идёт? Эльфийка замялась, посмотрела на решительно настроенную ведьму, вздохнула и кивнула. — Шинка… Шинка поможет. — Отлично. Тогда план такой: я колдую, ты подсказываешь. Договорились? — Но хозяйка Розалина не умеет готовить! — пискнула эльфийка и тут же прикрыла рот рукой, поняв, что сказала лишнего. — Я знаю, — без обиды усмехнулась Роза. — Поэтому ты и будешь подсказывать. А если что пойдёт не так — мы просто сделаем вид, что так и задумано. Она взмахнула палочкой, и мука из мешка высыпалась в миску. Но ветер от заклинания оказался сильнее, чем она рассчитывала, и белое облако взметнулось вверх, оседая на её волосах, лице и свитере. — Тьфу, — Роза отплюнулась и вытерла щёку тыльной стороной ладони. — Ладно. Первый блин комом. В прямом смысле. — Может, Шинка… — Нет! — отрезала Роза, отряхиваясь. — Я сказала — мы. Значит, мы. Она взмахнула палочкой аккуратнее, и на этот раз мука легла ровно. Потом добавила яйца, сахар, масло — всё по очереди, старательно следя за тем, чтобы ничего не рассыпалось мимо. — Теперь перемешивать, — подсказала Шинка, уже увлёкшись процессом. — Но не резко, а… аккуратно. Как хозяин Снейп зелья мешает. — Как зелья? — Роза замерла. — Шинка, это торт, а не Оборотное зелье. — А Шинка думает, что разницы нет. Главное — с душой. Роза усмехнулась и принялась медленно, сосредоточенно перемешивать тесто. Венчик ходил по миске плавными кругами, и она поймала себя на мысли, что это действительно похоже на варку зелья. Та же сосредоточенность. То же ожидание результата. — А теперь в форму, — скомандовала эльфийка, и Роза перелила тесто в смазанную маслом ёмкость. — Всё? — спросила она, вытирая лоб. На её лице красовались мучные разводы. — Почти, — Шинка подбежала к плите. — Теперь в печь. На… на сколько? — Ты у меня спрашиваешь? — Роза округлила глаза. — Шинка не готовит торты! Шинка готовит ужины! — обиженно ответила эльфийка. — Хозяин Снейп не любит сладкое, поэтому Шинка не… — Так. Спокойно. — Роза закрыла глаза, пытаясь вспомнить хоть какие-то уроки кулинарии из магловских фильмов. — Наверное, минут тридцать. При средней температуре. — Шинка не знает, что такое «тридцать минут» в магии печи! — Ох ты ж… — Роза взмахнула палочкой, и внутри печи загорелся ровный огонь. — Пусть стоит. А мы пока займёмся кремом. Крем получился… странным. Слишком жидким, потом слишком густым, потом вдруг расслоился, и Роза, ругаясь сквозь зубы, сбивала его заново, пока Шинка не подала вовремя совет добавить ещё масла. — Хозяйка Розалина, — эльфийка смотрела на неё с каким-то новым, почти материнским выражением. — Вы очень стараетесь. — Он заслуживает, — тихо ответила Роза, не отрываясь от крема. — Он никогда не праздновал дни рождения. Никогда. Понимаешь? Шинка опустила уши и молча кивнула. — И я хочу, чтобы этот запомнился. Даже если торт будет кривым. Даже если крем потечёт. Даже если ему не понравится. — Ему понравится, — уверенно сказала эльфийка. — Потому что это от хозяйки Розалины. Роза улыбнулась и вернулась к крему. Через полчаса, когда из печи пошёл умопомрачительный запах ванили и корицы, она вытащила противень. Корж был… ну, не идеальным. Слегка подгоревшим с одного края и чуть бледным с другого. — Ничего, — сказала Роза, доставая нож. — Мы это срежем. И никто не узнает. Она аккуратно обрезала края, смазала корж кремом, накрыла вторым — тем, что получился чуть лучше, — и снова смазала. Сверху насыпала шоколадную крошку, которую Шинка предусмотрительно натёрла заранее, и воткнула в центр одну-единственную свечу. — Почему одну? — спросила эльфийка, склонив голову набок. — Потому что возраст — это не главное, — Роза отошла на шаг, оценивая результат. — А эта свеча — символ. Сегодня — его день. Даже если он не хочет этого признавать. — Красиво, — выдохнула Шинка. — Очень красиво. Роза хотела что-то ответить, но вдруг замерла. Её руки, всё ещё в муке, повисли в воздухе. Потому что из коридора, с лестницы, раздался звук шагов. Медленных, размеренных, до ужаса знакомых. Она не успела даже убрать палочку. — Шинка, вон! — прошипела она, и эльфийка с тихим хлопком аппарации исчезла. Роза осталась одна. Посреди кухни, заваленной мисками, в муке, с тортом, который выглядел так, будто его собирали под обстрелом. Дверь скрипнула. — Розалина, — раздался голос. Холодный, низкий, с лёгкой хрипотцой после сна. — Что здесь происходит? Она медленно повернулась. В дверях стоял Северус Снейп. В чёрной пижамной рубашке, расстёгнутой на две верхние пуговицы, с растрёпанными волосами и с таким выражением лица, будто он ожидал увидеть взрыв в лаборатории, а нашёл свою девушку в муке. — Я… — начала Роза и запнулась. На его лице не было гнева. Не было раздражения. Только удивление. И что-то ещё — то, что она не могла разобрать в полумраке кухни, освещённой лишь огнём из печи и тусклой лампой над столом. — У тебя мука в волосах, — сказал он вместо приветствия. — Я знаю, — выдохнула она. — И на носу. — Северус, — она шагнула к нему, заслоняя собой торт. — Ты не должен был… — Что это пахнет? — он сделал шаг вперёд, и его чёрные глаза скользнули мимо неё туда, где на столе гордо возвышалось её творение. — Розалина… ты что, пекла? Она закусила губу и выдохнула: — С днём рождения. Северус молча подошёл к столу, на котором стоял торт. — Ты знаешь, что сейчас шесть утра? Ты во сколько начала? — Ну… часа в два ночи… Снейп подошёл к Розе почти вплотную, глядя на неё сверху вниз. Девушка уже подумала, что он начнёт ругаться или ещё что-то, и отвела взгляд, но его длинные пальцы аккуратно взяли её за подбородок, и её изумрудные глаза встретились с его угольными. — Ты… не злишься? Снейп криво усмехнулся: — За что? За то, что ты устроила погром на моей кухне? Или за то, что ты, как обычно, делаешь всё по-своему, даже когда знаешь, что мне это не понравится? За то, что не спишь всю ночь, чтобы приготовить мне торт, когда твои умения в кулинарии не лучше, чем умение Долгопупса варить зелья? — он посмотрел на кухню, которая вся была в муке и сахаре. — Иди спать. Ты всю ночь не спала. — А… а как же торт? — с долей грусти спросила она. — А торт как раз настоится. Я скажу Шинке, чтобы наложила охлаждающие чары и убрала этот хаос. А сейчас иди спать.                         *** Проснулась Розалина от того, что солнце, как на зло, светило прямо в глаза. Она промычала что-то неразборчивое и перевернулась на другой бок, но мозг уже начал вспоминать сегодняшнюю ночь… Она, Шинка, мука, глазурь, торт, Северус и его день рождения… — День рождения Северуса! — резко сев на кровати, воскликнула девушка, и у неё чуть поплыло перед глазами. Она проморгалась, и взгляд сфокусировался. Она посмотрела на часы, показывающие половину второго. — Я почти весь его день рождения проспала! Уокер быстро встала, накинула на пижаму халат, надела тапки и почти вбежала на первый этаж. И… застыла. Северус сидел за столом с «Ежедневным пророком», но, кажется, давно уже не читал, а был в своих мыслях. На нём были чёрная водолазка и брюки, в свободной руке он держал чашку своего обычного кофе. Всё как обычно, но… Рядом с ним стояла пустая тарелка, на которой остались только крошки. Крошки от торта, который испекла Роза! Она перевела взгляд дальше и увидела под магическим куполом, который, видимо, поставила Шинка, свой торт с отрезанной примерно четвертью. Снейп отложил газету и поднял на неё чёрные глаза. — Корицы много, — сказал он вместо приветствия. — Что? — переспросила она. — Много корицы добавила, — повторил он будничным тоном. — Блять. — Я не сказал, что невкусно. Я сказал, что много корицы. Розалина просияла: — Тогда в следующий раз положу меньше! — В следующий раз? — Снейп поднял бровь. Роза подошла к нему. — В следующий раз. Потому что мы будем праздновать твой день рождения, начиная с этого года. Даже если ты будешь бубнеть. Даже если будешь критиковать мой кривой торт, но есть его, хотя ты не любишь сладкое. — Ты невозможная, — уже будто привычно сказал он. — Какая есть, — усмехнулась Уокер, взяла другую тарелку, отрезала себе торт и, сев рядом с Северусом, попробовала. Корж чуть суховат, крем тоже не идеальный, и корицы и правда многовато. Но есть можно. Северус тем временем взял палочку и лёгким взмахом произнёс какое-то заклинание. Волосы Розалины на секунду пришли в порядок. Она с набитым ртом и чуть удивлённым взглядом подняла на него глаза. — Спасибо, — прожевав, сказала она. — У тебя мука в волосах была, — с кривой усмешкой пояснил он. Розалина спокойно ела торт, а Северус делал вид, что читает, но уже десять минут не перелистывал газету. Всё было чинно да мирно… Пока камин вдруг не вспыхнул зелёным пламенем и прямо к Снейпу и Уокер не вышли… все. Драко, Викториана, Гарри, Джинни (которая с лёгким страхом осматривала особняк Принцев), Рон, Гермиона и даже Сириус. — С днём рождения, змей! — выходя вперёд и хлопнув Северуса по плечу, сказал Сириус. — Блэк, — почти прошипел Снейп. — Что. Вы. Все. Тут. Делаете. — Вы… вы не предупреждали, что придёте! — спохватилась Роза. — Мы пришли поздравить! Мы ненадолго, — махнул рукой Рон. — Я ещё раз спрашиваю. Что вы тут делаете. — Пришли вас поздравить с днём рождения, профессор, — чуть смущённо сказала Гермиона. — Это я понял. Зачем? — поднял бровь Снейп. Все замолчали. — Ну это же праздник! И вы нам не чужой человек! — попытался оправдаться Гарри. — Северус, — с просьбой в голосе и взгляде сказала Роза. Снейп тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. — Ладно. Поздравляйте, раз уже пришли. — Вот это настрой получше! — сказала Вика и первая подошла к мужчине со свёртком. — Профессор Снейп… Это подарок от меня и Драко. Поздравляем вас с днём рождения! Она протянула свёрток. Северус взял его так, будто он мог взорваться, и аккуратно открыл. Внутри оказалась прозрачная коробка с разделителями, в которой лежали различные редкие травы. — Кое-что из старых запасов бабушки. Она до сих пор выращивает и сушит некоторые травы, — пояснила Викториана. — А некоторое — из теплиц Малфой-мэнора, — гордо добавил Драко, подходя к своей девушке и обнимая её за талию. — Это… очень редкие травы, — Снейп поднял взгляд на них. — Спасибо. Он положил коробку рядом с собой. Дальше подошли Рон и Гермиона. — Это вам, профессор. Надеемся, будет полезно, — смущённо сказала Гермиона и протянула аккуратно упакованную коробку. Снейп быстро открыл её. — Это специальные подставки для флаконов с зельями, чтобы они случайно не упали. Там пять подставок. В одну помещается двадцать флаконов! — Это… очень полезный подарок, мисс Грейнджер. — Да! Зелья так не упадут, даже если мы будем взрывать котлы! — добавил Рон. Все засмеялись. Снейп лишь фыркнул, что для него было ровным счётом смеху. — Прошу обойтись в принципе без взрывов котлов в моём кабинете, мистер Уизли. — Мы стараемся! — возмутился он. — И ещё моя мама передала вам подарок от неё. Посмотрите на дне коробки! Северус поднял бровь, но, вытащив подставки, увидел… шарф. Чёрный, вязаный. — Она сказала, что у вас мантия не закрывает шею и её продувает! Сириус в стороне прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться. — Блэк, тебе плохо? — Нет, змей… Всё прекрасно… И у меня, кстати, тоже подарок есть! — он выпрямился, расправил плечи и достал из-за спины бутылку явно дорогого эля. — Она старше тебя и даже меня. Специально из погребов Блэков достал! Северус взял бутылку и повертел в руках. — Вековой эль из погреба Блэков, — он поднял глаза на Сириуса. — Не ожидал от тебя такой… щедрости. — Не привыкай, — махнул тот. — Это разовая акция. Ты первый раз на моей памяти празднуешь свой день рождения! За такое можно выпить. Не вместе, конечно. — Салазар упаси, — с кривой усмешкой парировал Снейп и поставил бутылку на стол. — Они когда-нибудь перестанут? — спросила Вика у Розы и Драко. — Не дождёшься. Я их двоих знаю, — усмехнулась Уокер. — Это их способ проявлять любовь, — добавил Малфой. Дальше к Снейпу подошли Гарри и Джинни и протянули ему тёмно-зелёный футляр с чёрной буквой 'S" на крышке. — Мы знаем, что вы цените порядок, профессор, — сказал Гарри. — Так вам будет удобнее держать в порядке даже палочку. Там внутри есть тряпочка для неё, ведь палочка — главный инструмент любого волшебника. И тут… к ним аппарировала Шинка, вся красная от смущения и с чем-то вязаным в руках. Её длинные уши были чуть опущены. Северус положил футляр на стол и посмотрел на эльфийку. — Хозяин, простите Шинку, что она отвлекает… — начала она, заикаясь. — Шинка приготовила хозяину подарок! Шинка сама его делала! Она протянула подарок вверх, к рукам Снейпа, не поднимая головы. Все застыли, ожидая реакции. Северус аккуратно взял его и расправил… И все, кажется, застыли ещё больше. Это был большой чёрный плед с рисунком алой розы, которую обвивал тёмно-зелёный змей. Розалина смотрела на это расправленное полотно, и на её глаза навернулись слёзы. — Шинка… — начал Северус, но его голос был хриплым. Он откашлялся и продолжил: — Спасибо. Это… — Это мы, — закончила за него Уокер. Все повернулись к ней. Она с улыбкой и мокрыми глазами подошла к пледу и провела по нему рукой. — Шинка… — голос Розы дрогнул. — Это… это мы. Ты нас… из ниток сплела? Эльфийка всё ещё не поднимала головы, но её уши чуть приподнялись. — Шинка хотела, чтобы хозяин и хозяйка знали: они — одно. Даже когда ссорятся. Даже когда хозяйка Розалина убегает на ночёвки и оставляет хозяина одного. Даже когда хозяин Снейп ворчит и делает вид, что ему всё равно. — Я не делаю вид, — сухо сказал Северус, но в его голосе не было привычной колкости. — Делаешь, — парировала Роза, не оборачиваясь. Повисла тишина. Неловкая, тёплая, какая-то… домашняя. Гарри кашлянул в кулак. — Ну, профессор, мы, наверное, пойдём. Не будем мешать. — Да-да, — закивала Гермиона, уже дёргая Рона за рукав. — Мы просто зашли поздравить. — И посмотреть, как вы тут, — добавила Джинни, с любопытством оглядывая гостиную. — Уютно, кстати. Неожиданно. — Неожиданно? — переспросил Снейп, поднимая бровь. — Я думала, тут будет холоднее, — честно призналась Уизли. — И темнее. — Джинни! — шикнул на неё Гарри. — Что? Я правду говорю. Вика, пряча улыбку, потянула Драко к камину. — Ладно, нам пора. Бабушка ждёт. — Передавайте привет, — машинально сказала Роза, всё ещё глядя на плед. — Передадим, — кивнула Руссо и, бросив последний взгляд на Снейпа, добавила: — С днём рождения, профессор. Вы… вы заслужили этот день. Северус ничего не ответил, но чуть заметно кивнул. Один за другим гости шагнули в зелёное пламя. Сириус уходил последним, уже стоя в камине, но перед тем как исчезнуть, бросил: — Змей, ты только не раскисни без нас. И Роза, присмотри за ним. Он в твоих руках. — Как всегда, Блэк, остроумно до колик, — беззлобно отозвался Снейп. Сириус усмехнулся и исчез.                         *** В гостиной стало тихо. Только камин потрескивал, да Шинка тихонько сопела в углу, всё ещё смущённая своим подарком. Роза повернулась к Северусу. — Ты в порядке? — Я не ожидал, что они придут, — сказал он, глядя на кучку свёртков на столе. — И что… что они вообще помнят. — Они помнят, потому что ты им небезразличен. Как бы ты ни пытался это отрицать. Снейп хмыкнул, но спорить не стал. Роза подошла к столу, взяла в руки плед, всё ещё разложенный, провела пальцами по вышитой змее и розе. — Шинка, — позвала она. — Иди сюда. Эльфийка подняла голову, её глаза блестели. — Хозяйка Розалина? — Спасибо тебе. За этот плед. За то, что ты есть. За то, что терпишь нас обоих. — Шинка… Шинка счастлива служить хозяину и хозяйке! — пискнула эльфийка и, не выдержав, подбежала, обняла Розу за ноги и тут же отскочила, испуганная своей смелостью. Северус, наблюдавший за этой сценой, сделал шаг вперёд. — Шинка. Ты можешь идти. Мы… разберёмся с подарками. — Шинка поняла! — и она с тихим хлопком исчезла. Роза рассмеялась. — Она тебя боится. — Она никого не боится. Она просто… уважает, — поправил он. — Уважает, — повторила Роза, улыбаясь. — Ладно. А теперь… Она подошла к нему и взяла за руку. — Я сказала всем, что у меня тоже есть подарок. Только я его ещё не вручила. — Торт не в счёт? — спросил он. — Торт — это было коллективное творчество. А это… это только от меня. Она подвела его к дивану, усадила и сама села рядом. Из кармана халата (она так и не переоделась после сна) достала маленький, аккуратно завёрнутый свёрток. — Я долго думала, что тебе подарить. Ты не любишь сюрпризы. Ты не любишь, когда на тебя смотрят. Ты не любишь, когда дарят «бесполезные» вещи. — Она протянула ему свёрток. — Но это… это не бесполезное. Это… память. Северус взял свёрток. Его длинные пальцы на секунду замерли, будто он боялся того, что внутри. — Открой, — тихо попросила она. Он развернул бумагу. Внутри была старая фотография. Чёрно-белая, чуть выцветшая по краям, но бережно восстановленная. На ней — женщина. С тёмными волосами, собранными в небрежный пучок, с усталыми, но невероятно тёплыми глазами. Она сидела за пианино, и её длинные пальцы замерли над клавишами, будто в тот самый момент, когда фотограф её застал. Эйлин Принц. Мать Северуса Снейпа. Он смотрел на фотографию, не дыша. Его лицо не изменилось — ни один мускул не дрогнул. Но Роза видела. Она видела, как побелели его костяшки, сжимающие рамку. Как его дыхание стало прерывистым. — Где… — голос сел. Он прокашлялся. — Где ты её нашла? — В доме. В старой шкатулке, которую Шинка показала. Там были ещё вещи, но эта… эта была спрятана отдельно. В конверте с надписью «Северусу». Я подумала… может, она хотела, чтобы ты её получил. Когда будешь готов. Он всё ещё смотрел на фотографию. — Она была красивая, — тихо сказала Роза. — И ты на неё похож. Не внешне. Внутренне. Эта… собранность. Эта сила, которую никто не замечает, пока не посмотрит в глаза. Северус молчал. Долго. Так долго, что Роза уже начала бояться, что переступила какую-то невидимую черту. — Она играла по ночам, — наконец сказал он. Голос был хриплым, почти чужим. — Когда отец… когда всё было плохо. Я просыпался и слушал. Это был единственный звук, который говорил мне, что она ещё жива. Роза сжала его руку. — Она играла для тебя. Даже если не говорила этого вслух. — Я не думал, что… — он запнулся. — Что кто-то найдёт это. Сохранит. — Я сохранила, — сказала Роза. — Потому что это — часть тебя. А ты — мой. Он поднял на неё глаза. В них не было слёз — Снейп не плакал. Но было что-то другое. Что-то, что она видела только раз — когда он показал ей свою метку. Уязвимость. Чистая, беззащитная, страшная для него самого. — Я… не знаю, что сказать. — Ничего не говори. Просто… знай, что я здесь. Что теперь ты не один. Что твоё прошлое — это не тюрьма. Это просто прошлое. Она подвинулась ближе, прижалась к его плечу, и они долго сидели так — в тишине, нарушаемой лишь треском камина. Он держал фотографию матери в одной руке, а другой — обнимал Розу, прижимая к себе так, будто боялся, что она тоже исчезнет. — Спасибо, — прошептал он наконец. Так тихо, что она едва расслышала. — Всегда, — ответила она. — Я буду здесь. Всегда.                         *** Позже, когда солнце уже село и комната погрузилась в полумрак, Северус аккуратно поставил фотографию на каминную полку. Рядом с ней — плед, который подарила Шинка. Роза сидела на диване, накрытая этим пледом, и смотрела на него. — Северус? — Мм? — С днём рождения. Он подошёл, сел рядом и накрыл их обоих одним углом пледа. — Спасибо. Она улыбнулась и положила голову ему на плечо. В камине трещали дрова. За окном падал снег. А в гостиной особняка Принцев было тепло — впервые за много-много лет.