Яд в лепестках роз

Вся компания шла к кабинету ЗОТИ: Драко, Викториана, Розалина, Гермиона, Рон и Гарри. Сегодня у них был совместный урок защиты, который, по словам Люпина, будет «очень интересным и необычным». — Как вы думаете, что профессор мог придумать? — спросила Викториана. — Что угодно. Это же Люпин. Он всегда креативен, — ответил Рон. — На уроке и узнаем, — философски заметил Гарри и открыл дверь кабинета, пропуская всех вперёд. Розалина, как обычно, села за последний стол с Руссо. Профессора ещё не было, но в кабинете стоял какой-то шкаф. — Опять боггарты? Мы же их ещё на третьем курсе проходили. Сколько можно? — возмутилась, заходя в класс, Панси Паркинсон. — Если профессор решил, что нам нужно повторение, значит, нужно! — возмутилась Гермиона. — Грейнджер, иди лучше в свою библиотеку и не возникай. — Паркинсон, а чего ты так возмущаешься? — вдруг встрял Уизли. — Или боишься, что боггарт примет вид тебя без макияжа? По кабинету прошёлся смешок, и Панси чуть покраснела. Она открыла рот, чтобы ответить что-то не менее язвительное Рону про его семью, но в этот момент прозвучал колокол, и в кабинет зашёл профессор Люпин. Все встали, но Паркинсон продолжала сверлить Уизли взглядом. — Здравствуйте. Как видите, сегодня у нас на уроке есть один… гость, — он постучал палочкой по шкафу. — Но он необычный. Этот боггарт принимает только одну форму — дементора. В классе все замерли. — Да, все учителя раньше говорили вам, что одно заклинание слишком сложное и мы его не проходим в школе, — начал Ремус. — Но Дамблдор решил, что, учитывая ситуацию в волшебном мире, вы должны хотя бы попытаться освоить заклинание Экспекто Патронум. И из-за запрета на присутствие настоящих дементоров на территории школы мы с директором нашли этого боггарта. Но запомните: не все взрослые могут овладеть магией Патронуса. Так что если у вас не получится, это не повод опускать руки. По классу прошёлся шёпот. Кто-то радовался, кто-то боялся, а кто-то обсуждал саму причину… Конечно, все её знали. А кто-то знал слишком хорошо. В последнее время в магическом мире опять активизировались Пожиратели смерти. Несмотря на смерть Лорда, культ был жив, до сих пор пользовался популярностью и нёс идеалы Волан-де-Морта. Люпин поднял руку, призывая всех к тишине. — Итак. Сейчас я покажу вам, как нужно использовать заклинание. Попрошу всех достать палочки. Все сразу полезли в сумки и карманы. Розалина достала свою палочку из остролиста, с сердечной жилой дракона. Четырнадцать дюймов… Знак сильного характера владельца и сильной драматичности магии. Розалине иногда казалось, что палочка отражала всё то в ней, чего она сама в себе не видела, когда получала её. — Итак. Чтобы вызвать Патронуса, вам нужно провести палочкой в воздухе что-то вроде круга, — сказал Ремус и показал. Семикурсники повторили. Он улыбнулся и опустил палочку. — Прекрасно! Во время этого движения вы должны сказать «Экспекто Патронум». Кто скажет, как переводится это заклинание? Гермиона сразу подняла руку, будто только и ждала этого вопроса. — Да, мисс Грейнджер. — Заклинание «Экспекто Патронум» переводится с латыни как «ожидаю защитника»! — Правильно. Садитесь. Пять очков Гриффиндору. Слизеринцы невольно вздохнули от возмущения и, кажется, усталости — им даже не дали шанса ответить. Хотя их старосты явно знали ответы. Викториана толкнула Розу в плечо. — Эй, Роз, ты чего на палочку смотришь? Ты же знаешь ответ. Чего не сказала? Розалина дёрнулась, будто её вывели из транса. — А? Да так… Задумалась. О своём. Руссо явно не поверила, но решила на уроке не расспрашивать. К этому моменту Ремус закончил объяснения. — Итак. Начнём. Мистер Поттер, может, вы выйдете первым? — спросил профессор, и Гарри, кивнув, встал. *** О, Мерлин. Я видела, что Вика не поверила. Но, слава всему святому, она не стала расспрашивать. Может, поняла? Возможно. Мне иногда кажется, что Вика видит меня насквозь. Взгляд у неё такой, будто читает тебя, как раскрытую книгу. Или это я параноик? Я смотрела на свою палочку, пытаясь успокоиться. Пытаясь думать о том, что она обозначает… Остролист. Знак того, что владельца ждёт пиздец, но другие называют это «тех, кто вовлечён в опасности и какие-то там поиски, бла-бла-бла». Красиво сказано. На деле — просто не жизнь, а магловский цирк. Сердечная жила дракона… Звучит пафосно, да? Да. Выбирает ярких с сильным магическим ядром… Хоть какая-то польза от моего происхождения. Сильное ядро, которое пытались ослабить родители… Но вообще… После того ритуала с отвязкой я со временем почувствовала, будто моя магия стала сильнее, что ли. Северус сказал, что такое может быть. Что это кольцо держало мою магию под контролем. Четырнадцать дюймов… Обычно палочка такого размера выбирает тех, у кого большие амбиции… Ну… Я влюбила в себя своего декана. Считается? Но единственное, что сейчас крутится в голове… Палочки с сердцевиной дракона часто выбирают тех, кто склонен к тёмным искусствам. Отец был рад, когда узнал, что у меня такая палочка… Но сейчас, когда я сидела и ждала, когда назовут мою фамилию, чтобы я вызывала Патронуса, это знание давило на душу. Я уже давно смирилась, что буду без Патронуса. Пожиратели смерти не могут их вызвать. Но у меня нет метки! Почему же тогда левое предплечье так горит? Потому что я уже смирилась со своей судьбой, несмотря на то, что не так давно Снейп своим Непреложным обетом защитил меня? Может, магия знала лучше нас всех? Может, она намекала мне на то, что как бы я ни старалась, моя семья была на другой стороне и я не лучше их? Может, она сейчас решила доказать мне, что я — чудовище? От моих мыслей меня отвлекли аплодисменты. Я подняла голову, увидела Гарри у шкафа и вместе со всеми захлопала. Видимо, Поттер уже показал своего оленя. — Прекрасно, мистер Поттер. Десять очков Гриффиндору. Так, следующего давайте кого-то со Слизерина. Я мгновенно напряглась… Но тут Вика подняла руку. — Профессор, можно я! — Мисс Руссо? Конечно, выходите, — Люпин улыбнулся, и я выдохнула. Вика встала и пошла к шкафу. Я решила посмотреть на неё, чтобы отвлечься от мыслей. Люпин открыл шкаф, и из него выплыл дементор. Вика подняла палочку и произнесла заклинание, прикрыв глаза. Видимо, вспоминала свои счастливые моменты… Надеюсь, у неё они сильнее моих. *** Я стояла на пороге неизвестного мне дома, сжимая в руках рюкзак с вещами и то самое письмо. Мне одиннадцать. Ещё совсем девочка, не понимающая, что я — самое больное воспоминание мамы. Старушка, назвавшая себя Элеонорой, возилась со старым замком. — Сильно промокла, деточка? — не отрываясь от замка, спросила она. — Нормально… — тихо ответила я, хотя от холода зуб на зуб не попадал. Да уж, ливни в Лондоне даже в конце августа бывают холодными. — Ничего. Я тебя отогрею, — наконец открыв дверь, сказала бабушка и повернулась ко мне, мягко улыбнувшись. Я улыбнулась в ответ. *** Тёплый июльский день. Мне пятнадцать, и я уже второе лето хожу на подработки. Всё-таки лишний раз не хочется просить денег у бабушки, хотя бы на хотелки в магловском мире. Я стою у кофемашины в фартуке. Этим летом я выбрала кофейню, к которой от дома идти через красивый парк. Да и зарплата хорошая. Но самое главное — не это. Со мной, второй бариста и кассиршей, работает одна девушка. Она… необычная. У неё сбриты виски, а волосы покрашены кажется во все цвета радуги. В носу блестит пирсинг. Ей уже семнадцать. У нас, в магическом мире, она была бы уже совершеннолетней. — Эй, Вика, делай раф на кокосовом! — крикнула она, и я только сейчас заметила, что всё это время смотрела на неё. Я отвернулась и покраснела. *** А вот уже и наша зима. Я в Малфой-мэноре. Мы лежим с Драко на его большой кровати с зелёным балдахином. Я в тот вечер наконец уговорила его посмотреть магловский фильм! Но всё же… наблюдать за тем, как «Драко-Люциус-наследник-древнейшего-рода-и-так-далее-Малфой» не понимает, как пользоваться ноутбуком, — это отдельный жанр комедии. — Почему они не могут просто воспользоваться магией?! — Магия не выглядит как выхлоп блёсток! — Мерлин, какие они тупые! Солнышко, что ты включила?! Я в ответ лишь смеялась и объясняла Драко, что маглы не знают, как выглядит магия. — Не знают — так незачем снимать про это! *** — Экспекто Патронум! Я не знала, что получится, но… из моей палочки вырвался лёгкий пар, почти принявший форму какого-то маленького животного на четырёх лапах с пушистым большим хвостом. Мой Патронус был юрким и быстро отогнал дементора (потому что его, по словам профессора, ослабили до урока), потом оббежал меня кругом и исчез. Все захлопали. — Прекрасно, мисс Руссо! У вас талант или очень яркие воспоминания! — с улыбкой сказал Люпин, и я сама улыбнулась, посмотрев на друзей. Они улыбались мне. — Десять очков Слизерину! — сказал профессор, и я, кивнув, пошла на своё место. Когда я села, Роза смотрела на меня с чем-то похожим на… гордость, что ли. — Вика! Это было… я в шоке! Я улыбнулась и посмотрела на Драко… Тот смотрел на меня, но в его глазах была… грусть? Я перевела взгляд на его руки. Правая ладонь сжимала левое предплечье. В груди что-то кольнуло. Роза проследила за моим взглядом, и улыбка с её лица тоже исчезла. Я тихо спросила: — У него… точно не получится? — Скорее всего… — ответила Роза. — Ты же знаешь… Их воспоминания отравлены. Исключение — только Снейп. «Их»… Мы обе знали, кто это. Пожиратели. И наши парни. Которые ненавидят эти Метки, но сделанного не воротишь. Особенно такого. Но может, у Драко получится? Если у Снейпа получилось… — Мисс Грейнджер, выходите. *** Люди шли один за другим. У кого-то получался слабый пар. У кого-то — сгусток. А у кого-то, как у Викторианы, этот сгусток принимал силуэт животного. И тут… — Мистер Малфой. Я посмотрела на Драко, который будто чуть побледнел. Я это заметила. Но он, не теряя маски, поднялся и сжал палочку. Я представляла, что он сейчас чувствует. Странно… Когда-то я его ненавидела, а теперь сочувствую. Только меня готовили к Метке, а у него она есть. Он встал перед шкафом и кивнул Люпину. Тот открыл дверцу, и из неё выплыл дементор. — Экспекто Патронум! — сказал Драко, и его голос, кажется, даже не дрогнул. Не сейчас. При двух факультетах он не позволит себе этого. Из его палочки вырвался только маленький пар. Дементор полетел дальше на Малфоя, и я испугалась за него, но перед ним встал Люпин. — Экспекто Патронум! Из его палочки вырвался Патронус — волк быстро отогнал дементора обратно в шкаф. Но мысли Малфоя это явно не успокоило. Он сейчас выглядел так, будто держится из последних сил. По классу прошёлся шёпот. — Ничего страшного, мистер Малфой. В следующий раз получится. Вот, держите. Вы выглядите бледным, — Люпин протянул Драко шоколадную лягушку — как и другим, кому поплохело после дементора. — Съешьте на перемене. Но Драко, как обычно, решил показать характер, а не принять помощь. Гордый кретин. — Не нужно, — он махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — Всё нормально. Не нормально. Но он же Малфой. Ему палочка поперёк горла встанет — он от гордости своей подохнет. — Как скажете, мистер Малфой… — ответил Ремус. — Так, дальше… Мисс Уокер, готовы? Нет. И никогда не буду. Но кто меня спросит? Я встала и пошла к шкафу, сжимая палочку так, что, кажется, с её кончика сыпались искры. И тут я вспомнила тот самый сон. Нет. Нет. НЕТ! Когда я встала посередине класса, то глубоко вздохнула и прикрыла глаза. *** Мне десять лет. Родители опять оставили без ужина и сказали ложиться спать, потому что… я даже не знала нормальной причины. Как всегда. Но мама сказала, что у меня «щёки припухли». Я не спала. Лежала и смотрела в потолок. Пока не услышала стук в дверь, а затем и шёпот. — Розали! Спишь, девочка моя? Тётя Эмеранс! Младшая сестра моей мамы. Я сразу подскочила с кровати и, чуть не запутавшись в одеяле, приоткрыла дверь. Тётя с улыбкой закрыла мне рот рукой, чтобы я не закричала. — Я слышала, что тебя опять сладкого лишили? — прошептала она. Когда я кивнула, свела брови к переносице, а потом достала из сумки… макаронсы! Мои любимые! Она протянула их мне и убрала руку ото рта. — Кушай, моя розочка. А с твоими родителями я поговорю. Думали, что я приеду утром, и решили, значит, пока меня нет, голодом ребёнка морить. Она наклонилась, поцеловала меня в лоб и ушла. *** Тихий вечер. Мы с Северусом сидим в его кабинете. Совсем скоро отбой, и он проверяет самостоятельные работы, пока я сижу за первой партой и читаю свою книгу. Мы часто так собирались и просто весь вечер молчали. Но тут он подал голос. — Мисс Уокер… Что нельзя смешивать с чешуёй саламандры? Я оторвалась от книги. Если он назвал меня по фамилии, значит, я явно что-то натворила, но ещё не поняла что. — Э… Любой охлаждающий компонент? — Правильно. А почему у вас тогда написано: «любой тёплый компонент»? — А… не знаю… — ответила я, отложила книгу, подошла к столу Северуса и посмотрела на свою работу. Там правда было написано именно так. — Вот и я не знаю. Минус балл. Я закатила глаза, но поцеловала его в щёку. — Минус два балла, — сказал он, и я рассмеялась в голос. У него даже чуть поднялись уголки губ. Или же это была судорога. *** Раннее утро. Особняк Принцев. Я просыпаюсь от того, что кто-то дышит мне прямо в затылок. Я открываю глаза и примерно секунд десять фокусирую взгляд, а потом вижу на своём ребре чужую руку. Длинные пальцы, почти хирургические, с лёгкими мозолями… Северус. Я улыбнулась и накрыла его руку своей. У него она была прохладнее моей. — Точно змей. Ищешь тёплое местечко и спишь. А днём кусаешься, — прошептала я сама себе и почувствовала, как его рука чуть сжалась. Проснулся. Но не хочет показывать. Хитрюга. *** — Экспекто Патронум! Из моей палочки вырвался лёгкий пар. Примерно маленькое облачко. Оно не приняло никакую форму. — Ничего страшного. Это уже прогресс! — сказал Люпин и протянул мне какой-то леденец. Видимо, я немного побледнела. — Держите. Вы покраснели. Ой… Я взяла леденец и, быстро кивнув, почти побежала на своё место. Когда села, меня встретила Вика с ухмылкой — будто она что-то замышляла… Хотя так и есть. — Чего это ты покраснела? — прошептала она. — Температура поднялась? Или похабщину всякую вспоминала? Я, кажется, покраснела ещё сильнее и толкнула её в бок. — Типун тебе на язык!