Яд в лепестках роз

Мой план был прост. Всё-таки годы с Мародёрами остались в моей памяти, и я помнил все потайные лазейки в Хогвартсе наизусть. У меня было всё расписано в голове: 1. Превратиться в Грима. 2. Пробраться в Хогвартс. 3. Пройти в подземелья и найти кабинет Змея. Потому что, к сожалению, мне сегодня придётся видеть его недовольную физиономию. Не по доброй воле, конечно. Дело к нему есть. Я шёл по коридору, пытаясь слиться со стенами. «Тихо, Старина. Тебя никто не видит. Ты картина. Ты призрак. Ты тень. Ты…» — Ого! Смотрите, ребят! Там собака! — раздался голос мальчика первого-второго курса. Я повернулся и увидел жёлто-чёрный галстук. «Мерлин…» Сначала ко мне подбежало четыре первокурсника. Одна девочка с кудрявыми рыжими волосами протянула ко мне руку, и я отступил ещё ближе к стене. Я — Сириус Орион Блэк. Я бывший заключённый Азкабана (оправданный, ну и что?). Я наследник Блэков! — Он добрый! — уверенно заявил какой-то блондинчик. Ненавижу блондинов теперь ещё больше. — Смотрите, он виляет хвостом! «Нет, мелкий. Это нервный тик от цвета твоих волос». Но было поздно. Девчонка всё же подошла и начала гладить меня сначала по голове, а потом за ухом… И подери мою шкуру и её ручонку Мерлин… Она делала это идеально. И прямо в том месте, где чесалось уже несколько часов… Я прикрыл глаза. «Ладно. Пять секунд. Не больше. Потом я укушу… Нет, не укушу. Просто убегу». Ещё какой-то мальчик уткнулся мне в бок. С каких пор я подушка? Я лёг на пол и положил морду на лапы, смирившись со своей участью. «Если я сейчас уйду, они завопят и побегут за мной, и нас увидит кто-то из преподавателей. Если я останусь, то меня затискают до смерти… Можно мне обратно в Азкабан? Может, если я буду лежать и не двигаться, то они подумают, что я умер?» Ошибся. После этого рядом столпилось, кажется, ещё больше детей. И я даже увидел маленьких гриффиндорцев… Знаете, насколько горько предательство от своих же? Я вздохнул от безысходности. — Смотрите! Он вздохнул! Значит, ему нравится! — воскликнула какая-то слизеринка. Теперь я ненавижу не только белобрысых, но и этих подвальных змеюк. Я лежал, глядя в потолок каменного замка, и мысленно перебирал все магловские ругательства, которые знал. «Ёбаный в рот. Блять. Сука. Нахуй. Пиздец. Мерлин, дай мне сил не превратиться обратно и не начать орать отборным матом на этих детей. У них липкие руки. Один из них пытался заглянуть мне в пасть. Какая-то девочка-гриффиндорка сейчас заплетает мне косички. Какой-то мальчик-пуффендуец дал мне сэндвич с колбасой. Ладно, последнее было хотя бы вкусным. Но унизительным». И тут… Кто-то начал чесать живот. И моя собачья натура не выдержала. Моя задняя лапа предала меня и начала неконтролируемо дрыгаться. — Смотрите, ему нравится! — захихикали дети, и я мысленно попрощался с остатками своей гордости. «Мне не нравится. Я в ужасе. Если кто-то из преподавателей сейчас выйдет… Макгонагалл увидит меня в таком виде… Она меня порвёт на британский флаг. Станет кошкой и выцарапает мне глаза. Сделает из моей шкуры коврик себе в кабинете. Или просто отправит меня обратно в Азкабан». И тут, словно по заказу, из-за угла вышли… Роза, Гарри, Гермиона, Рон, Вика и Малфой. На последнего мне захотелось накинуться из-за того блондинистого мальчика и всех слизеринских детей тут. Ну и потому что просто бесит. Они шли, обсуждая, кажется, что-то важное. Розалина и Драко шли чуть сзади, и даже этот надменный мальчишка выглядел хреново. Но когда они увидели сборище детей и что-то чёрное посередине (меня!), то Уокер, Малфой, Грейнджер и Уизли как старосты первыми подошли к этому кругу жертвоприношения моей души. Дети сразу расступились. И я увидел, как вся шестёрка едва сдерживала смех. Роза закашлялась, скрывая улыбку, но быстро взяла себя в руки и максимально строгим, насколько могла в такой ситуации, голосом сказала: — Кхм… Младшекурсники! Как… как это понимать?! — Мисс Уокер! Посмотрите, какая большая собачка! Она ещё и добрая! — Ребята, отойдите от этой собаки. Она очень-очень дикая! И у неё… Блохи! Да! Мы должны отвести её на карантин! — присев на корточки и взяв меня за бантик, который вместо ошейника завязала на моей шее какая-то девочка, сказала Гермиона. «А вот это было обидно…» Вика в это время достала телефон и начала снимать этот цирк и делать фотографии, но когда Грейнджер осадила её серьёзным взглядом, та сказала: — Да-да! Гермиона права! Я посмотрел на Гарри. На моего крестника. В надежде, что он меня спасёт… Но он закрыл рот рукой и держался за живот, сдерживая смех. Джеймс, кого ты родил?! Точнее, родила Лили… Но не суть! Дети, услышав про блох, разбежались, и меня почти силком потащили в первый попавшийся пустой класс. *** — Сириус! Что это был за цирк? — смеясь в голос, как только закрылась дверь, спросил Рон. Малфой лишь фыркнул. Засранец, как и его отец. Я принял человеческий облик, снял эту ленточку со своей шеи и, брезгливо откинув её от себя, встал. — Это не цирк, Уизли. Это тактическая маскировка. — Стать плюшевой игрушкой мелких волшебников? — спросила Роза. — Ладно уже. Хватит смеяться над моим унижением, — уже более строго сказал я. Поняв, что я пришёл не просто так, ребята тоже стали серьёзнее. — Я пришёл к Змею. Нужно с ним поговорить. Наедине. — Со Снейпом?! — переспросил Гарри. — К сожалению. Розалина достала телефон. — Я могу ему написать, чтобы он пришёл сюда. Тебе лучше лишний раз не шляться по Хогвартсу. Умно, змейка. Ты всегда умела брать себя в руки, когда нужно. — Только передай ему, что я не буду ждать час, пока он соизволит приползти. Пусть быстрее вылезает из своих подземелий. А то эти дети ещё Макгонагалл расскажут, что видели большую чёрную собаку. Она кивнула и начала писать. — А что случилось-то? — спросил Гарри. — Ты бы по своей доброй воле в жизни не пришёл к Снейпу. — Дельце одно у меня к нему есть. — О нём и спрашивают. Что случилось? — встрял Малфой. — А ты-то не слышал! — фыркнул я. — Что случилось? Такие, как его папаша, опять бушуют. — Сириус, можешь объяснить? — спросила рыжая, стоящая рядом с Драко, кажется, защищая его. Я закатил глаза. — Пожиратели опять орудуют. — Это мы знаем… — тихо сказала Гермиона. — Северус сказал, что скоро придёт, — так же тихо произнесла Розалина. И я, к сожалению, знал почему. Сволочь Эльмер, который готовил её к Метке. — Тогда… Мы пойдём? — неуверенно спросил Рон. — Да, — отозвалась Викториана и пошла к выходу. Я остался один в кабинете. *** Снейп пришёл, когда прозвучал колокол на урок. Видимо, у него сейчас было свободное окно. Удивительно. — Неужто сам Северус Снейп наконец-то удостоил меня чести аудиенцией? — съязвил я. — Ты долго. — Говори, что тебе нужно, Блэк, — сказал он в своей обычной манере. — Ты же слышал, что Пожиратели опять устраивают рейды, разбои и так далее? — перешёл к делу я. — Конечно, Блэк. Все знают. — Так вот… Я хочу тебя… Попросить, — я почти выплюнул последнее слово ему в физиономию. — Ты и просить? — он криво ухмыльнулся, и мне захотелось дать ему в рожу. — Что-то новенькое для тебя. Я весь во внимании, — Северус скрестил руки на груди. — Мы с тобой знаем двоих людей, которые из-за этого в сильной опасности, Снейп. Гарри и Розалина. Я не предлагаю нам быть союзниками. Я тебя до сих пор на дух не переношу. Но я не могу постоянно за ними следить в Хогвартсе. А ты у нас профессор. И для Розы чуть больше. Гарри в опасности, потому что эти идиоты, поклоняющиеся трупу, до сих пор хотят мстить. А Розалина… Знаешь, почему я так рвусь её защищать? — я отвернулся к окну. За ним шёл снег. — Потому что ты вечно ищешь приключения и драму? — уже будто по привычке съязвил Северус. — Потому что… Она похожа на меня, но лучше, и… — начал я. — Не льсти себе, Блэк. Я сжал зубы и продолжил: — И потому что у меня был брат. Регулус. Помнишь? Он был умнее меня. Добрее. Но… Они сломали его. Они дали ему Метку. А я сбежал. Я спасал себя… Но оставил его в пасти зверя, — я продолжал говорить то, что обычно прятал за бравадой, смотря на белые верхушки деревьев в Запретном лесу. Мерлин, как низко я упал, что рассказываю такое Снейпу. — Роза… Она такая же, каким был Реджи. Чистая кровь, Слизерин, давление, ожидание Метки… Но у неё есть то, чего не было у него, — я наконец-то повернулся к Северусу и посмотрел в его угольные глаза. — У него не было того, кто мог бы его защитить. А у Змейки… Мы все. И, к моему ужасу, ты, который, как последний идиот, поставил свою жизнь на кон ради неё. Но всё равно… Она в опасности. Если её узнает кто-то из Пожирателей… То ей могут поставить Метку насильно или убить за предательство. Ты защитил её от Эльмера. Но ты не можешь защитить её от всего. А я… Я поклялся себе, когда узнал, что ей хотят поставить эту метку раба… Что я защищу её. Ради памяти о Реджи. Снейп молчал. Он сам прекрасно знал, чем чревата встреча «предателя» с Пожирателями. Я прекрасно знаю, почему он стал двойным агентом в своё время. Лили. — Тогда убедись, что твой энтузиазм не убьёт её быстрее, чем Пожиратели, — холодно сказал он. — А в Хогвартсе… Они в безопасности. А теперь уходи, Блэк. Я наслушался сегодня твоего нытья на годы вперёд. Он развернулся и вышел из кабинета, даже не попрощавшись. Хотя я и сам не пожелал бы ему хорошего дня. Только отравиться своим ядом. Слишком много мы прошли, чтобы не раздражать друг друга. Но, к сожалению, иногда только мы можем понять то, что нам нужно защищать этих двоих от одной беды, знакомой нам двоим слишком хорошо. Даже если проблемы и разные. И опять, отвернувшись к окну, я вспомнил, как впервые увидел эту девчонку. Лето после третьего курса Гарри. Когда я наконец-то добился оправдания. *** Меня позвали в Нору. Удивительно, да? Да. Но Гарри сказал, что там живут добрые люди, которые рано или поздно меня примут. Ну что ж… Надеюсь. Я привёл себя в порядок и даже купил торт и взял из погреба Гриммо, 12, бутылку эля. Но Гарри хотел меня познакомить не только с Уизли. Но и с какой-то девчонкой. Розалина Уокер. Он сказал, что она чистокровная аристократка и слизеринка… Приехала откуда-то из Франции… Конечно. Знаем таких. Пока Гарри, Рон и Гермиона помогали мне, она отлеживалась в Больничном крыле с каким-то отравлением. Уизли встретили меня даже лучше, чем я ожидал. — А где та самая обещанная «аристократка»? Или решила не приходить, чтобы туфли не испачкать? — спросил я у Молли Уизли. — Роза? Они там с Гарри в комнате Рона. Сказали, что чуть позже спустятся. — А что, она боится «бывшего заключённого Азкабана»? — Та просто переживает, наверное, — хмыкнул Рон. — Обсуждать людей за их спиной невежливо! — встряла Гермиона, и Уизли-младший закатил глаза. — Мистер Блэк, если хотите, то можете подняться к ним, — сказал Артур, и я, кивнув, поднялся. — Пожалуй, схожу. Я поднялся по лестнице к комнате с табличкой «Рон Уизли», но когда уже почти постучал… То прислушался. — Всё будет хорошо, Роз. Пойдём, — услышал я голос крестника. — Ты сам сказал, что он не любит слизеринцев и чистокровных! Иди ты. Скажи, что я плохо себя чувствую или что-то такое… — Но ты ведь не такая. Шляпа и меня хотела распределить в Слизерин, но послушала мои просьбы. И ты не выбирала, где родиться. Он тоже сначала был таким, как ты, но потом сбежал. Ты, конечно, не сбежала… Но поняла, что эта система — дерьмо. — Не знаю… — Зато я знаю! Он меня любит. А если любит, то и тебя примет. Давай, вставай. Я услышал какое-то шуршание и лёгкий смех, будто он тянул её к двери, а она со смехом сопротивлялась. Я наконец-то постучал. За дверью послышалась тишина, но потом я услышал Гарри. — Кто там? — Сириус! — ответил я и удивился. Голос был… Будто охрипшим. — Входи! — сказал Гарри, и я открыл дверь. Я увидел девочку в чёрном платье рядом с Гарри. Она была стройная, будто её дома не кормили. Кожа была бледно-фарфоровая. Зелёные глаза были похожи на глаза Гарри, но темнее. Она выглядела чуть старше Гарри. Хотя так и было. Крестник рассказал, что она на год старше их всех, потому что, несмотря на один отученный курс в Шармбатоне, в Хогвартсе её опять отправили на первый курс, чтобы ей было легче адаптироваться. А волосы… Были покрашены явно магловской красной краской. Это видно, что они крашеные. Она точно не метаморф. Я вижу краску, которая осталась у неё на корнях волос. Видимо, начала краситься недавно и сама, где-то задела. Возможно, это был бунт против родителей, раз Гарри сказал, что она тоже не поддерживает систему? Если да, то у неё скудные идеи для бунта. Или слишком сломленная воля. Она стояла и смотрела на меня, будто увидела призрака, а потом кивнула и наконец-то сказала: — Здравствуйте, мистер Блэк. Я… наслышана о вас. Для меня большая честь познакомиться с крёстным Гарри. Меня зовут Розалина Уокер. Наследница чистокровного рода Уокеров и слизеринка. Я усмехнулся. Конечно… Большая честь. Даже в её шаблонных фразах слышится эта хуйня, которую все называют «чистокровными манерами». — Мне тоже… Интересно познакомиться. А с каких пор это слизеринцы и аристократы дружат с нами, простыми смертными? — Сириус… — тихо сказал Гарри, но девчонка наконец-то собралась и, вздохнув, сказала: — Попрошу не судить меня по факультету и происхождению. Если мои родители и против маглов и всего остального, то у меня есть своё мнение. Когда-то его подавляли. Но сейчас, когда я начала дружить с Гарри, Роном и Гермионой, то убедилась, что мнение моих родителей не подходит мне. А насчёт факультетов… Мы познакомились до распределения, и нам было комфортно вместе. Почему после него мы должны начать ненавидеть друг друга? Гарри сам чуть не попал на Слизерин. И что, он из-за этого стал плохим человеком? Через два года мне будет семнадцать. Я уже спокойно могу иметь своё мнение, — она выпрямилась и подняла подбородок. На моём лице появилась улыбка. У этой девчонки есть яйца.