Яд в лепестках роз

Время летело незаметно, а дни проходили однотипно. Уроки, домашнее задание, прогулки, встречи и тренировки по Квиддичу, поставленные по понедельникам и четвергам, из-за приближающегося февральского матча между Слизерином и Когтевраном. Но за неделю до сражения на воздухе двух факультетов, попала дата, с которой как минимум у Гарри Поттера были… не самые лучшие воспоминания, о которых Гермиона, Рон и Розалина любезно напоминали ему каждый год в эту злосчастную дату. 14 февраля. День святого Валентина. Праздник, который Гарри запомнил на всю жизнь, после второго курса и до сих пор проклинал Локонса за ту идею с гномами. В этом году День всех влюблённых выпадал на субботу, поэтому ребята решили сходить в Хогсмид, который сейчас был забит целующимися парочками и ярко-розовыми сердечками, а затем вернуться в Хогвартс к праздничному ужину, на котором сладкое есть не будет разве что профессор Снейп, который никогда не скрывал своё презрение к этому шумному празднику. Ребята встретились в договорённом месте под лестницей, о котором ещё в начале года знали только четверо. Почти все хотя бы держались за руки со своими парочками. Гарри и Джинни просто стояли рядом, но их руки были сплетены. Поттер стоял с отпечатком розовой помады на щеке. Уизли стояла рядом с помадой и улыбкой на губах. В её руках был маленький букетик алых роз. – Как банально, Поттер, – прокомментировал цветы Драко, стоящий под руку с Викториной, в руках которой был большой букет белых роз и полевых ромашек, упакованный в несколько слоёв обёртки. – Как пафосно, Малфой, – передразнивая голос блондина, парировала Джинни. – Вы под руку стоите, как пара с десятилетним браком за плечами. – А Малфой не может без пафоса. Ему нужно быть в центре внимания, – поддержал сестру Рон, который в руках держал пакет из книжного магазинчика, и немного краснел, вспоминая, что в одну из их он положил криво вырезанную валентинку для Гермионы, над которой он сидел до полуночи. – Может мы уже пойдём, а не будем обсуждать очевидные факты? – протянула Розалина, оперевшись о стену. Единственная, кто пришла без пары, потому что даже если бы они с Северусом не скрывали отношений, то он бы скорее сказал, что Долгопупс прекрасный зельевар, чем пошёл на этот праздник. – Роза права! Нужно идти! – сказала Гермиона. – Хватит вам тут выяснять отношения! – Малфой сам провоцирует! – возмутился Гарри. — Всё для тебя, — с кривой ухмылкой и театральным поклоном ответил Драко, и Викториана фыркнула, пытаясь скрыть смешок. — И это еще мы похожи на супругов с десятилетним браком? На этих посмотрите, — она кивнула на Поттера и собственного парня, которые посмотрели сначала на неё, а затем на друг друга и одновременно сморщили носы, будто съели лимон. – Солнышко, не говори таких ужасных вещей, – сказал Драко и раздражённо посмотрел на Рона, Джинни и Розалину, которые пытались сдержать смех. – «Солнышко», продолжай, – пытаясь сдержаться сказала Роза, но ей пришлось замаскировать смех под кашель. – Надеюсь, подавилась, Уокер? – заботливо спросил Малфой. – Драко… – уже не сдерживая улыбку сказала Викториана и подойдя к Розалине, ударила её по спине, что та ойкнула. – Пойдемте уже. – Больно вообще-то! – наигранно возмутилась слизеринка. – Моя голова тоже болит он ваших разборок, – усмехнулась в ответ Вика.

***

Когда компания наконец-то добралась до Хогсмида, то в первую очередь они направились в «Сладкое королевство», где большинство из них оставили приличные суммы. Только Руссо не потратила ни кната, потому что Малфой заплатил за неё с видом, будто покупает ей остов, а не пакет сладостей, на что получил цоканье и закатанные глаза от некоторых стоящих сзади друзей. После выхода из магазина, Рон подошёл ближе к Розалине и протянул ей две шоколадные лягушки. – Роз, держи. А то ты что-то немного грустная идёшь… Не парься ты. На следующий год вытащишь своего змея тоже погулять, – тихо сказал Уизли. Уокер приняла подарок от друга и быстро приобняла его. – Спасибо, Рон. Ничего страшного. Закончу Хогвартс и всё будет… Полегче, – так же тихо, но с лёгкой грустью в голосе ответила она и запахнула свою тёмно-алую мантию. Подарок Северуса на Рождество. – Куда дальше идём? – Гарри хотел зайти во «Всевозможные волшебные вредилки», чтобы повидаться с близнецами, – ответила всегда всё помнящая Гермиона. – О, Мерлин… А нам уже двух Уизли в компании не хватает? – опять возмутился Драко. – Слышь, Малфой, если что-то не нравится, то ты можешь идти на… – начал Рон, но его перебил… Чей-то до жути знакомый и неприятный голосок. – О, наша знаменитая компашка, – почти пропела Панси подходя в своей тёно-зелёной мантии к ребятам со своей свитой. – Уокер, а ты что у нас, даже тут отличилась? Единственная лишняя без пары? Интересно, какого это, когда все твои друзья уже хоть с кем-то, а ты до сих пор строишь из себя недотрогу… Мне тебя даже немного жаль. А может… Ты вообще по девушкам? Представляю, какой это позор для твоего рода был бы. Хотя… Ты в целом ходячий позой своей фамилии. Мистеру и миссис Уокерам нужно поставить памятник, что они тебя терпят. Её голос сочился ядом, пока подружки сзади неё гадко смеялись. – Паркинсон, ты бы закрыла рот, а то я могу не посмотреть на то, что ты девушка, – пригрозил Уизли. – Рон, отойди, – встряла его младшая сестра, разминая руки. – Я то девушка, мне без разницы на то, что у неё штукатурка на лице. Собьём. Но Розалина, сделала шаг вперёд. – Ребят, не нужно. Не пачкайте руки, а то нам ещё идти в «Три метлы» и есть. А то ещё заразимся чем-то. Какие там у тебя болячки есть, Паркинсон? Кроме зависти, неуверенности в себе, чувства вседозволенности и сучьей натуры? И знаешь… Я и рядом с тобой не вижу парня. Хотя… Когда-то же ты сохла по Малфою… Знаешь, мне тебя даже жаль, – повторила фразу Панси, Роза. – Какого тебе сейчас видеть, как теперь он ходит в нашей компании и встречается с полукровкой, которую ты сначала оскорбляла, а потом на Рождественском балу в моём доме, должна была уважать, как гостью, приглашённую Малфоями? А, ну ещё и как последнюю наследницу уважаемого рода Вильямсов. Паркинсон скривилась. – Уокер, ты сейчас думаешь, что я буду завидовать какой-то полукровке? Ей просто повезло! Да и какая из неё наследница, если её кровь разбавлена? Кто у неё родители? Как говорят слухи, её отец – магл, а мать вообще сквиб. И бабушка её из магического мира ради магла сбежала. Я даже не представляю, как мистер и миссис Малфой её приняли! Она – пятно на репутации и фамильном древе Малфоев! – Паркинсон, – Драко сделал шаг вперёд, – Следи за языком. Не тебе оспаривать решение моих родителей и мой выбор. – Драко, Роза, хватит! – сказала Руссо. – Мне на неё плевать. Роз, пойдём уже. Она просто пришла поиздеваться. – Вика права. Она просто выводит вас на эмоции, – согласилась Гермиона, уже предчувствуя реакцию друзей. – О, я не издеваюсь. Я говорю правду, – с ухмылкой продолжила Панси… и Розалина не сдержалась. Она быстро подошла и замахнулась на Паркинсон, чтобы дать ей пощёчину… Но её руку кто-то перехватил мёртвой хваткой. – Минус пять очков Слизерину. Подставляете свой же факультет, мисс Уокер, – все застыли. Розалина подняла глаза… И увидела его. Северус, мать его, Снейп. – Профессор! – сразу начала Гермиона. – Роза не виновата! Это мисс Паркинсон её… – Вас я не спрашивал, мисс Грейнджер. Я всё слышал, – холодно ответил Снейп, отпуская руку ученицы и отходя на один шаг. – Мисс Паркинсон, принесите извинения мисс Руссо, мисс Уокер и мистеру Малфою за оскорбление их и их семей. Панси распахнула глаза. – Профессор, но Уокер!... – Я не буду повторять два раза, мисс Паркинсон. Вы должны были следить за языком и дорожить в первую очередь своей репутацией, а не репутацией мистера Малфоя и мисс Уокер. Брюнетка посмотрела на своих сокурсников и сквозь сжатые зубы сказала. – Прошу… Прощения… – Прекрасно, – с кривой и явно злорадной усмешкой сказал Северус. – Жду сегодня на отработку в своём кабинете мисс Уокер, мисс Паркинсон, мистера Малфоя и мистера и мисс Уизли. – А нас за что?! – в один голос возмутились Джинни и Рон. – За угрозы причинения физического насилия в сторону мисс Паркинсон. Минус 5 баллов с вас двоих за оспаривание наказания. Уизли сжали кулаки, но видимо прикусили языки, чтобы не сказать ничего лишнего профессору, который только и ищет способа отнять их баллы. – В 6:30 жду вас в своём кабинете. – Но это же время праздничного ужина! – возмутилась уже Розалина. – Тогда советую не опаздывать на трапезу или ложиться спать голодными, мисс Уокер, – без любезностей ответил Снейп и обернувшись, взмахнул чёрной мантией, словно крылья летучей мыши и ушёл. Когда Роза обернулась, то увидела, что Паркинсон уже ретировалась. – Вот же… Сучка… – прошипела Розалива и к ней подошла Джинни. – Всё нормально, Роз? – спросила она и Уокер кивнула и повернулась в Викториане. – Вик, не слушай её. Она идиотка. – Мг… Только настроение к чертям… – ответила Руссо. – Та плевать на неё! – махнул рукой Рон. – Пойдёмте лучше в «Три метлы»! Я замёрз уже. А уже после этого к близнецам... Если успеем. Все в компании согласились и они направились в паб.

***

А вот уже в баре они заметили даже слишком много розового. Видимо, мадам Розмерта постаралась к празднику. На стенах висели розовые гирлянды, в воздухе парили ангелы со стрелами, на кончиках которых были сердечки и множество другого розового декора. Рон даже скривился. – Сколько приторной нежности. Надеюсь, мы сядем подальше от этого чуда, похожего на последствие рвоты единорога? Викториана фыркнула, но начала осматриваться на наличие свободных мест. – О, Драко! Там свободен столик, за которым мы на первом свидании сидели! – О, Мерлин, – усмехнулся Поттер. – Это там, где ещё Малфой, как последний романтик, написал стих про то, как жить без тебя не может, хотя вы встречались один день? Драко закатил глаза, хотя было видно, что он немного смутился этого воспоминания. – У меня тогда было состояние аффекта. Я не думал, что она согласится. – Конечно-конечно. Продолжай оправдываться, – усмехнулась Розалина, уже приземляясь за нужный столик. Когда все расселись, то Рон придвинулся к Уокер и шепнул. – Роз, а тебе же уже скоро девятнадцать, ты уже два года как взрослая ведьма… Может договоришься, чтобы нам налили что-то алкогольное? Розалина вздохнула и закатила глаза, но уголки её губ дрогнули. Не успела она сказать ответ, как… началось… – Кстати, Роз, ты сегодня так хорошо выглядишь! – первой начала Викториана. – Да-да! – продолжила Джинни. – Кстати, твои волосы… так хорошо со снежинками в них смотрятся! Я хотела тебе это на улице сказать, но эта Паркинсон подошла. Вишнёвый и белый… эээ… – Как… Как кровь на снегу! – сказал Гарри. – Только тут… Снег на крови… Розалина не выдержала и засмеялась в голос, а затем подняла руки в знак капитуляции. – Хорошо. Я вас поняла. Я поговорю с мадам Розмертой, когда мы будем делать заказ. Но, Гарри, прошу заметить, что метафора прикольная. Мои волосы, как кровь… Матушка говорила, что они выглядят, как дешёвое вино. Я говорила, что хотя бы не похожи на её, – она пожала плечами и усмехнулась. – Роз, ты – лучшая! – сказал Рон. – Угу-угу. Кому брать алкогольное? – Я не буду! – сразу обозначила Гермиона, пока все остальные подняли руки, в знак того, что будут распивать спиртное. – Прости, Герм, – усмехнулся Гарри. Уокер фыркнула что-то про «малолетних алкоголиков» и встав, пошла к мадам Розмерте. Вернулась девушка с улыбкой на лице и подмигнула друзьям. К ним почти сразу подошла хозяйка заведения. – Вы готовы сделать заказ? – с загадочной улыбкой спросила она. – Мне сливочное пиво с имбирём! – сказу сказала Грейнджер. – Нам остальным просто сливочное пиво, – с ухмылкой сказала Розалина и мадам Розмерта кивнула. – Хорошо. Ждите. Когда женщина отошла, то Драко спросил. – Надеюсь ты не какую-то дешёвую безвкусицу заказала, Уокер. – Не переживай, Малфой, я заказала ахуенный эль. Она его замаскирует под сливочное пиво если что. И я специально взяла не крепкий, чтобы потом в Хогвартсе не заметили, что мы… На веселе. – Кстати, Роз, а у нас будет вечеринка после матча? – спросила Вика. – Думаю устроим в Выручай-Комнате. Там безопаснее, чем в гостинной. – Почему вы вообще решили, что выиграете? – недоверчиво сказала Гермиона. – Мы победили против Гриффиндора, – почти гордо ответил Драко, посмотрев на Поттера и двух Уизли. – Конечно мы победим. – Вы победили, потому что я испугался за Розу! – возмутился Гарри. – Конечно, Поттер, – криво ухмыльнулся слизеринец. – О, Малфой, так ты защищаешь мой профессионализм? – усмехнулась уже Розалина. – Я защищаю честь нашего факультета, Уокер. Не зазнавайся. – Кто бы говорил, – фыркнула Джинни. – О, Мерлин… – с чуть ли не замученной улыбкой вздохнула Викториана, уже явно пожалевшая, что спросила.

***

Когда мадам Розмерта вернулась с подносом, на котором стояло восемь одинаковых на вид кружек, компания оживилась. Хозяйка заведения ловко расставила напитки перед каждым, а Грейнджер с подозрением принюхалась к своей кружке с имбирным сливочным пивом. — Всем приятного вечера, — с едва заметной улыбкой сказала Розмерта и удалилась, оставляя компанию наедине с их заказом. Рон первым схватил кружку и сделал большой глоток. Его глаза округлились. — Роз, это… Это же… — Я знаю, что это, — усмехнулась Уокер, поднимая свою кружку. — Не обжигайся, Уизли. Алкоголь — это вам не тыквенный сок. Джинни фыркнула и тоже отпила. Её брови поползли вверх. — Неплохо, Роз. Неплохо. — Малфой, не кривись, — Розалина кивнула на Драко, который скептически рассматривал содержимое своей кружки. — Я заказывала у мадам Розмерты лучший эль, который у неё есть. Так что уважай мои старания. — Я просто проверяю, не отравишь ли ты меня, Уокер, — парировал Драко, но всё же сделал глоток и, судя по тому, как чуть расслабились его плечи, остался доволен. — Ну что, — Розалина подняла свою кружку, обводя взглядом всех собравшихся. Гарри с Джинни, переплетённые руки которых лежали на столе. Гермиону, которая с улыбкой смотрела на Рона. Викториану, прильнувшую к Драко. — Я хочу поднять тост. За нас. Рон усмехнулся. — Это что, всё? «За нас»? — А что, нужно что-то пафосное, как у Малфоя? — поддела Розалина. — За нас. За то, что мы, несмотря на все наши грёбаные факультеты, семьи и прошлое, всё равно сидим за одним столом и пьём вместе. За то, что мы есть друг у друга. И за то, что у нас всех есть хотя бы один человек, ради которого мы готовы на всё. Даже ты, Малфой, и то с нами. — Я здесь только потому, что Вика хотела прийти, — буркнул Драко, но его ухо чуть покраснело. — Конечно-конечно, — хором ответили Рон и Гарри. Они чокнулись. Кружки звякнули, и тёплая волна разлилась по груди. Розалина сделала глоток, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, смывая остатки напряжения от стычки с Паркинсон. — А знаете, — сказал Гарри, когда все опустили кружки. — Я раньше думал, что дружба — это что-то простое. Сидишь, болтаешь. А потом с вами понимаешь, что это… Это другое. Это когда можно быть уставшим, разбитым, но при этом знать, что есть люди, которые всё равно будут рядом. — О, Мерлин, — закатил глаза Драко. — Поттер сейчас заплачет, и мне придётся утешать его. Я не готов к этому. — Заткнись, Малфой, — беззлобно ответил Гарри, улыбаясь. — Ты тоже часть этого. Как бы тебе ни хотелось это отрицать. — Я отрицаю, — с достоинством ответил Драко, но Викториана, сидящая рядом, фыркнула и поцеловала его в щёку. — Ты отрицаешь, но мы знаем правду, — сказала она. Розалина смотрела на них, чувствуя странное умиротворение. Чёрт, она реально скучала по такому. По простым моментам, когда можно не думать о том, кто что скажет, кто что подумает. Когда можно просто быть. — Роз, ты чего задумалась? — спросил Рон, пододвигая к ней недопитую кружку. — Допивай давай, а то я всё выпью. — Ты и так половину моего выпил, — усмехнулась она, но взяла кружку. — Это потому что я растущий организм! — возмутился Уизли, и вся компания засмеялась.

***

Они провели в «Трёх мётлах» больше часа. Перешучивались, пили, обсуждали предстоящий матч и День святого Валентина. Даже Драко, к удивлению Рона, пару раз выдал что-то смешное, от чего Викториана чуть не поперхнулась эмем. Когда алкоголь закончился, а смех стал громче, Розалина взглянула на часы, висящие над барной стойкой. Четверть шестого. — Так, народ, — хлопнула она ладонями по столу. — Если мы не хотим, чтобы Снейп снял с нас по пятьдесят баллов за опоздание, нам пора выдвигаться. — Мерлин, мы реально идём на отработку в День святого Валентина, — простонала Джинни. — Это жестоко. — Это Снейп, — сухо заметил Драко. — Он не знает слова «пощада». — Зато знает слово «долг», — Розалина ухмыльнулась. — И мы все у него в долгу. Так что поднимаем задницы и идём. Они расплатились, оставив щедрые чаевые мадам Розмерте за то, что она «не заметила» алкоголь, и вышли в прохладный вечерний Хогсмид. Солнце уже садилось, окрашивая снег в золотисто-розовые оттенки. Романтика, блин. — Надеюсь, мы успеем к ужину, — буркнул Рон, потирая озябшие руки. — Я уже начинаю голодать. — Ты всегда голоден, — заметила Гермиона, поправляя ему шарф. — Но, надеюсь, Снейп не будет держать вас дольше часа. — Снейп может держать их дольше, чем мы рассчитываем, — мрачно сказал Гарри. — Он это любит. — Вы такие нытики, — Розалина усмехнулась, но в её голосе не было злобы. — Вы же знаете, что он не изверг. Он просто… требовательный. — Ты так говоришь, потому что спишь с ним, — тихо, но так, чтобы услышали все, сказал Рон. Она толкнула его локтем в бок. — Заткнись, Рон. — Больно же! — он засмеялся, и все остальные тоже. *** Когда они вернулись в Хогвартс, замок встретил их непривычным уютным полумраком и ароматом жареного мяса и выпечки, доносящимся из Большого зала. Все четверо — Розалина, Драко, Рон и Джинни — переглянулись с мрачной решимостью. Если им предстояло провести часть вечера на отработке у Снейпа, они хотя бы успеют нормально поужинать. — Надеюсь, там будет мясной пирог, — простонал Рон, когда они заходили в зал. — Если я умру с голоду на этой отработке, Снейп лишится своего любимого объекта для издёвок. — Ты — не объект, Рон, — фыркнула Джинни. — Ты — ходячая мишень для его острот. Это разные вещи. — Вы оба идиоты, — беззлобно заметил Драко, окидывая взглядом праздничное убранство зала. — И, кстати, мелкая Уизли, ты тоже мишень. Просто тебя он пока не трогал. — Как мило с твоей стороны напомнить, Малфой, — огрызнулась Джинни, но уголки её губ дрогнули. Розалина шла позади них, стараясь сохранять невозмутимый вид, хотя внутри все сжималось от предвкушения предстоящего вечера. Она уже видела Снейпа за преподавательским столом. Чёрная мантия, суровая осанка, взгляд исподлобья. Он выглядел так, будто пришёл на казнь, а не на праздничный ужин. Впрочем, это было его обычное состояние. Розалина невольно усмехнулась, заметив, как он брезгливо отодвигает от себя тарелку с розовым десертом, который настойчиво пододвигала к нему профессор Спраут. Они сели на свои обычные места. Рон и Джинни — за гриффиндорский стол, рядом с Гарри и Гермионой, которые уже вовсю уплетали праздничное угощение. Драко — за слизеринский, с достоинством кивнув паре своих сокурсников. Розалина села напротив него, спиной к преподавательскому столу, чтобы не отвлекаться на одного конкретного профессора. — Держи, — Вика пододвинула к ней тарелку с мясным пирогом и овощами. — Ты тоже должна поесть, Роз. Неизвестно, когда мы выберемся из кабинета твоего… декана. — Спасибо, — она кивнула и начала есть, стараясь не смотреть на часы. Мысль о том, что у неё остаётся всего полчаса до отработки, висела над ней дамокловым мечом. За соседним столом Рон уже отправил в рот третий кусок пирога, запивая его тыквенным соком. Гарри смотрел на него с лёгким ужасом. — Рон, ты же лопнешь. — Не лопну, — ответил тот с набитым ртом. — Я буду есть и защищаться от Снейпа. Это стратегия. — Он не будет тебя бить палкой, Рон, — усмехнулась Гермиона. — Он просто заставит тебя чистить котлы. — Ага, с его занудством это практически пытка. Джинни фыркнула, но еда действительно была вкусной. Шоколадный торт, валентинки в форме сердечек на каждом столе, даже зелья на преподавательском столе были почему-то розового цвета. В общем, атмосфера была такая, что Розалина невольно чувствовала себя неуютно. Слишком много розового, слишком много улыбок, слишком много романтики, которая казалась ей сейчас неуместной. Когда часы над залом показали 6:15, она тяжело вздохнула и, отодвинув тарелку, встала и подошла к столу Гриффиндора. — Так, народ. У нас пятнадцать минут. Если вы хотите успеть, то советую заканчивать и идти. — Мы и так почти закончили, — сказал Рон, отправляя последний кусок пирога в рот и запивая его соком. — Но я уже ненавижу Снейпа. За то, что он выбрал именно этот день. — Рон, — Розалина покачала головой. — Он выбрал этот день, потому что мы сами напросились. Если бы Паркинсон не начала свою войну, мы бы сидели в гостиной и пили сливочное пиво. — Это не моя вина, что Паркинсон — сучка, — пробормотал Рон. — А никто и не говорит, что твоя, — устало ответила она, поднимаясь. — Давайте уже. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Драко поднялся с места и, одёрнув свою мантию, подошёл к ним. — Уокер права. Идём. У меня ещё есть дела, помимо перестановки ваших зелий. — Иди ты, Малфой, — буркнул Рон, но встал. — Рон, — строго сказала Розалина, — не начинай сейчас. Уизли закатил глаза, но промолчал. Четверка покинула Большой зал, не оглядываясь. Они вышли в коридор, и Розалина вздохнула, чувствуя, как ветер из коридора холодит лицо. — Ладно, ребята. Держитесь. Это просто отработка. Потом вернёмся в гостиную, выпьем сливочного пива и будем вспоминать этот день как самый романтичный в нашей жизни, — с сарказмом сказала она. — Ты оптимистка, — заметил Драко. — А ты просто зануда, Малфой, — парировала она. — Идёмте уже, пока я не передумала и не сбежала в Выручай-комнату. Чем ближе они подходили к кабинету Зельеварения, тем напряжённее становилась атмосфера. Даже Розалина, которая знала Снейпа лучше других, почувствовала лёгкое волнение. Когда они дошли до двери, она замерла и глубоко вздохнула. За дверью слышались голоса. Один из них — Снейпа, с его вечно раздражёнными нотками. Второй — женский, но этот голос заставил Розалину скрипнуть зубами. Паркинсон. Рон подошёл к двери и приоткрыл её, заглядывая внутрь. — Дамы и господа, — мрачно объявил он. — Нас ждёт весёлая компания. Они зашли внутрь. Кабинет Снейпа выглядел как обычно: стеллажи с банками и склянками, большая дубовая кафедра, несколько парт, на которых уже были приготовлены принадлежности для работы. За кафедрой стоял сам Снейп. Рядом, в углу, стояла Панси, скрестив руки на груди и смерив вошедших презрительным взглядом. — Вы вовремя, — холодно заметил Снейп, взглянув на них. — Приятно, что хоть кто-то умеет следить за временем. — Я всегда слежу за временем, профессор, — сказала Розалина, стараясь не смотреть в сторону Паркинсон. — Рад это слышать, мисс Уокер. — Снейп чуть склонил голову, и в его глазах мелькнула тень насмешки. — Что ж, приступим. Мисс Паркинсон, мистер Уизли, мисс Уизли — вам предстоит очистка котлов. Там, в углу, вас ждёт тридцать штук. Все в нагаре и с остатками вчерашней Восстанавливающей настойки. Будьте внимательны, не поцарапайте поверхность иначе придётся покупать новые за свой счёт. Рон открыл рот, чтобы что-то сказать, но Джинни зажала ему рукой рот и потащила в указанный угол, шепча: «Молчи, идиот, он нам ещё пять баллов снимет». — Мистер Малфой, — Снейп повернулся к Драко. — Ваша задача — переставить все зелья на этих стеллажах в алфавитном порядке. Безопасные. Если я обнаружу хоть одну склянку не на своём месте, вы будете делать это до завтра. Драко сжал челюсти, но послушно подошёл к стеллажам. — Мисс Уокер, — Снейп наконец перевёл взгляд на неё, но голос оставался непроницаемым. — Вы будете разбирать ингредиенты для зелий. Они перемешаны. Ваша задача — рассортировать их по категориям: растительные, животные, минеральные. В перчатках, — он кивнул на коробку с толстыми кожаными перчатками. — Некоторые из них могут быть токсичными или вызывать ожоги. Розалина подошла к столу, на котором высилась целая гора засушенных кореньев, крыльев и порошков. Она надела перчатки и принялась за работу. Первые полчаса прошли в тишине, нарушаемой только шорохом кисточек, звоном котлов и тихим ворчанием Рона, которому явно не нравилось, что его заставили работать в такой день. Но Розалина старалась не отвлекаться. Она была профессионалом. Она знала эти ингредиенты как свои пять пальцев: корень мандрагоры, сушёные жала мантикор, порошок костяной муки, чешуя дракона… А затем, когда Рон и Джинни отошли к раковине, чтобы смыть грязь с рук, Панси скользнула мимо неё, явно специально толкнув в плечо, отчего Розалина пошатнулась, но удержалась на ногах. Посмотрев на Паркинсон, она увидела на её губах гаденькую ухмылочку. Она отвернулась и продолжила работу, но теперь в её движениях чувствовалась новая злость, которая помогала ей работать быстрее. Снейп, стоящий за кафедрой, наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. Но когда Панси отошла, он чуть наклонил голову, и Розалина заметила лёгкий кивок. Это был жест одобрения. Она сдержалась. Она не дала себя сломать.

***

К тому моменту, когда часы на стене показали половину восьмого, Розалина закончила сортировку всех ингредиентов. Руки гудели от напряжения, но в душе было странное удовлетворение. Она справилась. — Я закончила, профессор, — сказала она, снимая перчатки. — Прекрасно, — ответил Снейп, подходя к её столу. Он бегло осмотрел ряды аккуратно разложенных ингредиентов и чуть заметно одобрительно кивнул. — Качественно. Вы свободны, мисс Уокер. Розалина собралась уходить, но посмотрела на Рона и Джинни, которые всё ещё возились с котлами. — А они? — Они ещё не закончили, — холодно ответил Снейп. — Но вы можете идти, мисс Уокер. Я думаю, праздничный ужин уже заканчивается. У вас есть двадцать минут, чтобы успеть. Розалина кивнула и уже повернулась, чтобы уйти, когда Драко, стоящий у стеллажа, тихо, почти незаметно, сказал ей: — Уокер. Приятно было работать с тобой. Она чуть улыбнулась. — И тебе, Малфой. Не перепутал яд с тыквенным соком? — Надеюсь, что нет, — ответил он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. Розалина вышла из кабинета, и как только дверь за ней закрылась, почувствовала, как на плечи опустилась неподъёмная тяжесть усталости.

***

Она почти дошла до гостиной Слизерина, когда встретила Викториану, Гарри и Гермиону, которые возвращались с ужина. Гермиона заметно волновалась. — Роз! Как всё прошло? — воскликнула Гермиона. — Нормально, — выдохнула она. — Джинни и Рон всё ещё там, но Снейп сказал, что они скоро закончат. А Драко… Он переставляет зелья по алфавиту. Бедняга. — Мы оставили вам еду, — сказала Викториана. — В комнате. Много. Потому что они, — она кивнула на Гарри и Гермиону, — взяли лишнего. — Вика, ты богиня, — простонала Розалина. — Я знаю, — усмехнулась та. — Иди отдыхай. У тебя сегодня был тяжёлый день. Розалина побрела в свою комнату, и как только дверь за ней закрылась, позволила себе упасть на кровать. Она смотрела в потолок, чувствуя, как гудит тело и ноют пальцы. Сегодняшний день вымотал её. Казалось, что ещё чуть-чуть, и она просто рассыплется на части. Но где-то на задворках сознания — или души — царило странное ощущение тепла. Несмотря на весь этот ад, несмотря на Паркинсон и всю её грязь, она чувствовала себя невероятно живой. Потому что рядом с ней были те, кому она была нужна. И те, кто были нужны ей. Она сжала одеяло в руках и закрыла глаза. Тишина в комнате казалась сейчас не гнетущей, а почти родной. И где-то в тени комнаты, за окном которого мерцали свечи и завывал ветер, она позволила себе улыбнуться.