Яд в лепестках роз

Неделя прошла в тренировках, на которых Розалина проводила все дни перед квиддичным матчем между Когтевраном и Слизерином. Утром приближающегося поединка факультетов слизеринцы собрались в раздевалке и начали обсуждать план, подготовленный Уокер. Хотя со стороны это выглядело скорее как многосторонние дебаты, где каждый оспаривал, выдвигал свои предположения и доказывал, что именно его вариант гарантирует победу их факультету. Выходя, у каждого была своя задача. Они были уверены в своей победе. Все семеро игроков команды змеиного факультета вышли на поле под аплодисменты, кутаясь в мантии от февральского холода. Но каждый из них знал: совсем скоро адреналин и скорость смогут затмить даже шотландские морозы. Перед ними стояла команда Когтеврана, также явно не настроенная на проигрыш. Розалина чувствовала, как азарт игры смешивается с лёгкой тревогой — воспоминаниями о её первом матче и желанием выиграть. Она сжала в руке новую метлу, которую Сириус подарил ей, опасаясь той, что преподнесли родители, хотя мадам Трюк их заверила, что она исправна. Блек был уверен: это не было случайностью, и возможно, Уокеры-старшие сыграли злую шутку, но доказательств, увы, ни у кого не было. – Жуть как холодно! – кутаясь в мантию на трибуне, возмутился Рон. – Они там специально время тянут, чтобы мы всё себе отморозили? – Тихо, Рон, – шикнула Гермиона, внимательно наблюдая за тем, как участники садятся на мётлы и по свистку мадам Трюк взмывают в воздух. Матч начался. Драко сразу подлетел к воротам, готовясь защищать их от квоффлов. Каждое очко было на счету. Розалина начала летать по полю, уворачиваясь от бладжеров, чтобы её не сбили с метлы, и высматривать снитч. Викториана приготовилась забивать мячи в кольца Когтеврана с ухмылкой и явным привкусом победы. Все слизеринцы, так же как и когтевранцы, стояли на местах, обговорённых до матча. И никто, кроме самих команд, не знал их планов. – Один умный факультет и один хитрый, – усмехнулась Джинни. – У них всегда есть какие-то задумки, о которых, наверное, и Мерлин не знает. – Никогда не думал, что буду болеть за Слизерин, – фыркнул Гарри. – Это точно… – согласился Рон. – Но мы хотя бы никакие флажки не держим. А ты посмотри на слизеринок. Сейчас усрутся, смотря на Малфоя и Забини. Тем временем ученики в зелёных и синих мантиях быстро летали, смешиваясь и путая противников. Забини запустил очередной квоффл, который вратарь Когтеврана почти отбил, но мяч всё же проскользнул мимо и попал прямиком в кольцо. Болельщики Слизерина сразу разразились аплодисментами. – ЗАБИНИ ЗАБИВАЕТ! ДЕСЯТЬ ОЧКОВ СЛИЗЕРИНУ! СЧЁТ ДВАДЦАТЬ – ДЕСЯТЬ В ПОЛЬЗУ СЛИЗЕРИНА! – через магический микрофон объявил Джордан. Розалина продолжала летать над полем, иногда перекидываясь взглядами с ловцом Когтеврана. Но вдруг среди снега и людей она заметила золотую точку. Снитч! Её глаза загорелись, а на губах заиграла улыбка. Она полетела к снитчу, думая о том, что сейчас поймает его, обеспечив факультету победу. – РОЗАЛИНА УОКЕР РЕЗКО ПИКИРОВАЛА ВНИЗ! КАЖЕТСЯ, ОНА УВИДЕЛА ЗОЛОТОЙ СНИТЧ! – объявил Ли, и Роза захотела его проклясть. Нельзя было дать ей фору, пока когтевранцы не заметили?! Она сжала зубы и ускорилась, пролетая прямо над преподавательской трибуной, а затем резко поднимаясь вверх и уклоняясь от бладжера, который вскоре сбил Крэбб. Повернув голову, Роза увидела, что прямо позади неё летит вражеский ловец. Она разогналась, не обращая внимания на ветер, почти больно бьющий в лицо, и на развязавшийся шарф. Счёт сравнялся — пятьдесят очков у обоих факультетов. Ловцы продолжали лететь, сбивая дыхание, делая манёвры и путая друг друга. Их пытались сбить бладжеры, но они держались за мётлы, будто прирастая к ним. Глаза были прищурены, высматривая золотой мячик. Шарф Розалины уже почти полностью развязался, но поправить его означало потерять равновесие на скорости и упасть. – Чёрт… – прошипела Уокер, снова пикируя и пролетая прямо над головами учеников. – Ох ёп… – пригнулся Рон, когда метла пролетела рядом. – Как бы наши головы не стали бладжерами. Потому что мне кажется, Роза хочет что-то запустить в этих когтевранцев. – Вика запускает за них двоих, – усмехнулся Поттер. – Слизеринцы, выигрывающие право на вечеринку, страшны. – А вы не слышали, что некоторые из них вообще-то уже приглашают сегодня в Выручай-комнату праздновать? – просветила их Джинни. – Сказали, что там безопаснее, чем в гостиной. После ужина сбор. Код потом скажут. – Но они же не знают, выиграют ли! – сказала Гермиона, и Уизли-младшая пожала плечами. – Слизеринская самоуверенность. Ну… А если проиграют, то хоть будут идеи для подколов. Матч продолжался. Комментарии Ли Джордана не прекращались, и иногда он получал за них нагоняй от Макгонагалл. Часы показывали полчаса от начала матча. И в момент очередного манёвра рядом с трибуной преподавателей шарф с шеи Розалины слетел. Она почувствовала холод и, обернувшись, увидела, как её шарф упал на трибуну преподавателей. Ей захотелось вернуться за ним, но матч был важнее. Снова посмотрев на снитч, Роза поняла, что из-за этой крохотной задержки чуть отстала, и, выругавшись, на всей скорости полетела за мячом, пытаясь нагнать ловца Когтеврана. Северус Снейп, у чьих ног упал зелено-серебристый шарф, чуть скривился. Ткань промокла из-за слякоти на полу и стала темнее. Он не стал его поднимать, а лишь немного махнул палочкой, и шарф незаметно сложился и лёг на скамейку, чтобы никто не наступил на него. Лицо преподавателя оставалось непроницаемым, но ещё одним лёгким взмахом палочки он высушил вещь Уокер. Розалина в это время делала различные манёвры, но, почти догнав ловца противника, опять задержалась из-за бладжера, от которого еле успела увернуться. Матч продолжался. Счёт был восемьдесят – шестьдесят в пользу Слизерина. Участники уже начали уставать и шмыгать носами от холода… Пока не прозвучал заветный свисток. Матч закончен. – СНИТЧ ПОЙМАН! СТО ПЯТЬДЕСЯТ ОЧКОВ… КОГТЕВРАНУ! И ОНИ ВЫИГРЫВАЮТ СО СЧЁТОМ ВОСЕМЬДЕСЯТ – ДВЕСТИ ДЕСЯТЬ! Болельщики Когтеврана подскочили, и команда быстро собралась вместе. В центре был их ловец, показывающий снитч в своих руках. К Розалине подлетела Викториана. – Не переживай, Роз… – начала она, видя лицо подруги, но та лишь быстро полетела вниз и слезла с метлы. Все остальные тоже начали спускаться. Гриффиндорцы, как только можно было, спустились на поле и подошли к Уокер, а также к Драко и Вике, которые подлетели рядом. Гермиона сразу протянула им три пледа и по бутылке горячего чая. – Да им просто повезло, что за тобой бладжеры летали, как угорелые! – сразу попытался подбодрить Гарри. – Зато у них не будет вечеринки, – дополнила Джинни. – Да и у нас, видимо, тоже не будет, – вздохнула тоже погрустневшая Руссо. – Ну уж нет! – вдруг подняла голову Уокер. – Если мы откажемся от вечеринки, то признаем поражение. А мы, слизеринцы, не признаём поражения, пока не проиграли войну! – Да ты прям в философы заделалась? – усмехнулся Рон. – Угу. Только мне бы сначала не заболеть. У меня шарф куда-то на трибуны преподавателей свалился… – Может, Снейпа попросишь принести? – предложила Джинни. – Можно, – пожала плечами Уокер. – Ладно, мы в раздевалку! Гриффиндорцы кивнули и пошли в сторону замка, оставляя слизеринцев с их скорбью и проигрышем.

***

К восьми вечера Выручай-комната превратилась в настоящее царство зелёного и серебряного. Комната сама подстроилась под их желания: мягкие диваны, барная стойка с несколькими бутылками, которые мадам Розмерта прислала через домовых эльфов, и даже небольшая сцена, на которой кто-то мог бы сплясать или произнести тост. В углу тихо играла музыка – что-то джазовое, что Роза нашла в магловском плейлисте на своём телефоне. Первыми пришли слизеринцы – Забини, Крэбб, Гойл и даже Панси, которую Роза специально не приглашала, но та появилась с кислой миной, очевидно, прослышав о вечеринке по слухам. Розалина сделала вид, что не замечает её, и занялась разливанием эля по кружкам. Через полчаса подтянулись гриффиндорцы – Гарри, Джинни, Рон и Гермиона. Рон сразу направился к столу, где стояли закуски, а Гермиона с любопытством оглядывала комнату. – Неплохо вы тут всё устроили, – признал Поттер. – Особенно для тех, кто только что проиграл. – Мы не проигрываем – мы даём противникам фору, – парировала Розалина, подмигивая. – Кстати, я слышала, что Когтевран уже вовсю празднует в своей башне. Но кто бы мог подумать, что именно слизеринцы зададут тон всему Хогвартсу сегодня? В этот момент дверь отворилась, и в комнату ввалилась компания когтевранцев – очевидно, они услышали о вечеринке и решили проверить, что тут происходит. Впереди шёл ловец, который поймал снитч, – парень с самодовольной улыбкой, которую Розалина тут же захотела стереть. – О, смотрите, проигравшие устроили бал, – хмыкнул он, окидывая взглядом зал. – Неужели вам не стыдно? Мы вас разгромили, а вы тут пьёте и веселитесь. Розалина медленно повернулась к нему, держа в руке кружку с элем. Её улыбка была ледяной. – Понимаешь, друг, – начала она, подходя на шаг ближе. – Мы не празднуем победу. Мы празднуем жизнь. А жизнь, знаешь ли, не заканчивается на одном проигранном матче. К тому же, – она театрально вздохнула, – мы, слизеринцы, умеем проигрывать с достоинством. Вы же, когтевранцы, если проиграете, то ещё неделю будете сидеть в библиотеке и анализировать ошибки. А мы просто выпьем и забудем. В этом есть своя философия. – Ага, философия алкашей, – фыркнул когтевранец, но в его голосе уже не было прежней уверенности. – Кто-то называет это алкашнёй, а кто-то – искусством принимать поражения, – пожала плечами Роза. – Хочешь присоединиться? Мы никого не прогоняем. Если ты выпьешь с нами, то, может быть, станешь чуть более терпимым и перестанешь быть таким занудой. – Я не зануда, – обиделся парень, но его друзья уже начали посматривать на стол с выпивкой, и он нехотя махнул рукой. – Ладно, один стакан. Но только чтобы посмотреть, как вы, слизеринцы, лажаете с алкоголем так же, как с квиддичем. Розалина широко улыбнулась, и в её улыбке было столько яда, сколько может быть только у истинной змеи. – Иди сюда, красавчик, я покажу тебе, как слизеринцы пьют. И ты ещё будешь просить добавки. Когтевранец подошёл, и Роза налила ему полную кружку огневиски, хотя он, кажется, рассчитывал на что-то более слабое. Но отступать было поздно.

***

Прошло около часа. Комната наполнилась людьми – пришли даже несколько пуффендуйцев, которые обычно избегали слизеринских сборищ, но любопытство и запах алкоголя привлекли пару бедолаг. Розалина заметила, как Панси, стоящая в углу с бокалом тыквенного сока (она принципиально не пила), сверлит её взглядом, но Роза решила игнорировать токсичную особу. Вскоре все семеро – Розалина, Драко, Викториана, Гарри, Джинни, Рон и Гермиона – уселись на большой угловой диван, который Выручай-комната создала для них. Стол перед ними ломился от закусок, бутылок и кружек. Шум вокруг был оглушительным, но здесь, в этом маленьком коконе, они чувствовали себя почти как дома. Розалина как раз собиралась сказать какой-то тост, когда в кармане её мантии завибрировал телефон. Она нахмурилась, достала его и увидела сообщение от Северуса. Северус: Твой шарф у меня. Можешь забрать завтра. И не вздумай сегодня появляться в моём кабинете в нетрезвом состоянии. Я чувствую запах алкоголя на расстоянии. Веселись, но знай меру. Розалина фыркнула и быстро набрала ответ. Роза: Спасибо. Я трезва как стёклышко. Но вечеринка удаётся. Присоединишься? Она отправила сообщение с ехидной улыбкой, зная, что Снейп её проигнорирует или ответит чем-то язвительным. Ответ пришёл через минуту. Северус: Я предпочитаю наблюдать за пьяными идиотами с безопасного расстояния. Например, через окна, коих в подземельях ещё не поставили. Роза фыркнула и, убрав телефон, вернулась к компании, где Драко уже что-то горячо обсуждал с Викой. Она не стала вникать, а просто взяла кружку и сделала глоток. – Так, – сказала она, привлекая внимание. – Предлагаю поднять за то, что даже проигрыш не повод для грусти. За то, что мы здесь, все вместе, и нам насрать на счёт на табло. – За это! – подхватил Рон, и все чокнулись. Но Драко, который уже успел осушить пару кружек, смотрел на Розалину с вызовом. – Уокер, – сказал он, и в его голосе послышалась привычная насмешка. – Ты сейчас такая пафосная, будто ты победитель Чемпионата мира по квиддичу, а не проигравший ловец. – Малфой, ты тоже проигравший вратарь, – парировала она. – Так что давай не будем мериться тем, кто больше облажался. – Я не облажался, – возмутился он. – Я отразил больше мячей, чем любой другой вратарь в этом сезоне. – О, Мерлин, только не начинай, – закатила глаза Викториана. – Нет, пусть он начнёт, – усмехнулась Розалина, чувствуя, как алкоголь начинает приятно шуметь в голове. – Давай, Малфой, расскажи нам, какой ты великий. И как ты собираешься доказать, что ты лучше меня, хотя в квиддиче мы оба – второсортные? – Я? Второсортный? – Драко встал с дивана, чуть пошатнувшись. – Да я могу выпить больше тебя и не опьянеть. А твоя выдержка рассыплется как карточный домик. – Ах, значит, пари? – Роза тоже встала, скрестив руки на груди. – Ты бросаешь мне вызов, Малфой? Не боишься, что я залью тебя под стол? – Давайте, давайте! – закричал Рон, хлопая в ладоши. – Это будет лучшее представление вечера! У них обоих эта «аристократичная выдержка высокомерной морды» и хроническое неумение проигрывать! – Мы не проигрываем, мы доказываем превосходство, – хором ответили Роза и Драко, а затем удивлённо переглянулись. – Вы даже говорите синхронно, – заметила Джинни. – Это пугает. – Ладно, – Викториана встала и подошла к ним, поднимая руки, словно разнимая драчунов. – Я официально заявляю: я их не знаю. Они – два павлина, которые сейчас начнут соревноваться, кто больше выпьет, и завтра будут мучиться с похмелья, а я буду делать вид, что мы не знакомы, но принесу им зелье, чтобы они протрезвели. – Солнышко, ты меня предаёшь? – обиженно протянул Драко. – Я люблю тебя, но твоя гордыня меня иногда убивает, – ответила Вика, целуя его в щёку. – Так что давай, развлекайся. Только потом не жалуйся. – Я не буду жаловаться, – заявил Драко и повернулся к Розалине. – Условия пари: мы пьём огневиски по очереди. Стопка залпом. Тот, кто первый покажет признаки опьянения – проиграл. За победителем – право называть себя «королём вечеринки» и всю следующую неделю получать сливочное пиво за счёт проигравшего. – Идёт, – Роза пожала ему руку. – Но я предупреждаю: я пью как дракон. – А я пью как Малфой, – ответил он с самодовольной усмешкой. – Это значит – никогда не теряю контроль. – Начинаем! – Рон уже налил две стопки и поставил перед ними. – Первый тост – за проигравших матч! Пусть они хотя бы в этом выиграют! Они выпили. Роза поморщилась от жгучего вкуса огневиски, но взяла себя в руки и поставила стопку с победным видом. Драко сделал то же самое с аристократическим спокойствием. – Второй тост, – предложила Джинни. – За то, чтобы Снейп не узнал о вашей гонке, иначе вам придётся чистить котлы до выпуска. – За это я выпью с удовольствием, – усмехнулась Роза, и они снова опрокинули стопки. Алкоголь уже начал согревать нутро, и Роза чувствовала, как её язык становится более развязным. Она посмотрела на Драко, который сидел с королевской осанкой, но его глаза уже слегка блестели. – Знаешь, Малфой, – сказала она, – я всегда знала, что ты – напыщенный павлин. Но сегодня ты – бухой напыщенный павлин. Это делает тебя почти симпатичным. – А ты, Уокер, – ответил он, – всегда была той, кто говорит слишком много. Но твой язык – единственное оружие, которое у тебя осталось. И оно сейчас разболтается, и ты проиграешь. – Ой, да ты просто боишься, что я окажусь круче, – фыркнула она. – Давайте тосты делать! – встрял Рон, разливая по новой. – И пусть они будут не о личной неприязни, а о чём-то забавном! – Хорошо, – Роза подняла стопку. – За то, что у Драко такие белые волосы, что в темноте они светятся, и поэтому он никогда не потеряется в лабиринте. Но в квиддиче он всё равно потерял мяч. – Очень смешно, – буркнул Драко, но осушил стопку. – Тогда я выпью за то, что у Розалины всегда есть план. Но план обычно такой же надёжный, как её метла – может упасть в любой момент, но она всё равно верит, что долетит. – Это больно, Малфой, – усмехнулась она, но тоже выпила. – Следующий тост: за то, что Вика согласилась быть с тобой, – сказала Роза, показывая на Драко. – Это, наверное, самое большое чудо в этом году. Может, она просто решила спасти тебя от одиночества? – За то, что Розалина до сих пор одна, – парировал Драко, – и при этом она строит из себя королеву вечеринки. Королева без свиты – это так печально. Роза почувствовала, как внутри закипает настоящая злость, но не от обиды, а от азарта. Она взяла следующую стопку. – За то, что Малфой считает себя королём, хотя короной у него служит только его фамилия. А фамилия – это всего лишь буквы. – За то, что Уокер говорит о буквах, а сама использует только маты и сарказм, – ответил он, и они снова выпили. Весь этот обмен колкостями продолжался около получаса. Они уже перестали считать стопки, и Роза начала чувствовать, как комната слегка покачивается. Она посмотрела на Драко – он тоже выглядел не совсем твёрдо. Его обычно идеальная причёска начала растрёпываться, а глаза слегка потеряли фокус. – Ты шатаешься, – заметила она. – Ты косо сидишь, – парировал он. – Я сижу прямо, – возразила она и попыталась выпрямиться, но диван под ней как-то странно съехал. – Ладно, – сказала Викториана, которая внимательно следила за ними, – признаю, это было забавно, но вы оба уже на грани. Я предлагаю ничью. – Нет! – хором крикнули Роза и Драко. – Ещё по одной! Они снова выпили. Роза поставила стопку и почувствовала, как всё поплыло. Она попыталась сказать что-то едкое, но язык не слушался. – Уокер… – начал Драко, но его голос тоже заплетался. – Ты… ты… вообще… – Что я? – перебила она, пытаясь сфокусироваться на его лице. – Ты… не так уж и плоха, – выдавил он и икнул. – О, Мерлин, – простонала Вика. – Вы даже пьяные умудряетесь делать комплименты через задницу. – Я… я не делал комплимент, – возмутился Драко, но тут его голова упала на плечо Розы, и он закрыл глаза. Роза попыталась отодвинуться, но у неё тоже не получилось. Она почувствовала, как веки становятся свинцовыми, и через несколько секунд она уже спала, прислонившись к Драко. Вся компания замерла, глядя на двух слизеринцев, которые мирно дрыхли на диване. Кто-то уже достал телефон. – Ну и зрелище, – засмеялся Рон. – Они уснули друг на друге. Романтика! – Это не романтика, это алкоголь, – фыркнула Гермиона, но в её голосе было тепло. Викториана вздохнула, подошла к спящей парочке и ловко расправила большое клетчатое одеяло, которое Выручай-комната предусмотрительно выдала. Она накрыла их обоих, стараясь, чтобы они не проснулись. Затем она достала свой телефон и сделала фотографию: Роза и Драко в обнимку, укрытые одним одеялом, с безмятежными лицами, на фоне дивана и пустых стопок. – Это я оставлю на память, – прошептала она, ухмыляясь. – А ещё я отправлю это Снейпу. Она быстро набрала сообщение профессору, прикрепив фотографию, и отправила с текстом: «Профессор, ваши любимые ученики успешно завершили марафон. Надеюсь, у вас есть мощное средство от похмелья, потому что завтра они будут выглядеть как дементоры и высасывать наши нервы дальше. С уважением, Викториана Руссо.» Через минуту пришёл лаконичный ответ. Северус Снейп: Пусть завтра зайдут в мой кабинет. Оба. И спасибо за фото. Будет что показать им на утро. Викториана захихикала, убрала телефон и повернулась к остальным. – Ну что, ребята, вечеринка продолжается! Оставим их здесь – одеяло тёплое, никто не умрёт. А мы пока потанцуем, – она хлопнула в ладоши, и музыка стала чуть громче. А Роза и Драко продолжали мирно спать, прижавшись друг к другу, и даже во сне их лица сохраняли напряжение, будто они продолжали спор. Но теперь это был спор без победителей – только два уставших слизеринца, которые, возможно, впервые за долгое время чувствовали себя просто людьми, а не идеальными аристократами.