Искусство Жить.

Рико Морияма не был счастливым ребёнком. Может только в самом начале своего земного пути у него и были крупицы семейной любви, но когда в шесть лет его полностью передали под опеку дяди, он остался совсем один. Совершенно один, запертый внутри себя. Рико Морияма очень любит рисовать. Не то, чтобы на первых порах у него получалось что-то путное, но со временем, украдкой рисуя на обрывках тетрадных листов, он совершенствовался всё больше и больше. Рико Морияма скучал по людям, которых не знал. По отцу, которого кажется никогда и не видел. По старшему брату, что в раннем детстве подарил ему час своего внимания, когда сбежал с занятий и спрятался в его комнате. По маме… Рико Морияма не помнил свою матушку от слова совсем. Она тяжело перенесла роды, но осталась жива. Однако по правилам семьи ей нельзя было видеться с сыном. Порой Рико думал, что мама, если бы любила его хоть немного, нашла бы способ увидеться. Рико Морияма изо всех сил пытался возненавидеть свою кровную семью, но дядя внушал ему, что если он постарается, приложит больше усилий в учёбе, в спорте, то его заметят и родители наконец уделят ему внимание. Рико Морияма ненавидел экси. Ненавидел в этом виде спорта всё, начиная от скорости и жестокости, до того факта, что экси создали его дядя, Тетсузи Морияма и его подруга Кейли Дэй. Однако Рико заставляли быть лучшим. Заставляли улыбаться на камеру, когда под чёрной толстовкой скрывались следы от побоев, заставляли тренироваться в любом состоянии. Рико Морияма промывали мозг почти с пелёнок. И наверное, если бы не единственная встреча со старшим братом, Ичиро Морияма, что сказал ему то, что навсегда застряло в голове, Рико стал бы таким же жестоким ублюдком, как его дядя. Ичиро, при их первой и на данный момент последней встрече, сказал: «хоть кто-то из нас должен принести в этот мир частичку любви и тепла. И эта роль досталась тебе. Не подведи, младший братец». Именно по этому Рико Морияма старался, старался изо всех сил, не скатиться в пучину ненависти и боли, что он мог причинить другим. Его агрессия начала выливаться на себя. В свои десять Рико Морияма, чтобы не сорваться на крик и причинение боли своему оппоненту, начал щипать свою кожу. В этот же вечер, бессильно плача в своей комнате от злобы, Рико поднял на себя руку впервые. Рико Морияма бил свои ляжки, живот, кусал предплечья. Он будто дрался сам с собой. А потом в его руке появился нож. Живя почти всю свою сознательную жизнь в чёрных стенах, единственной отдушиной были простой карандаш да бумага. Книг, кроме учебников у Рико не было. Порой Рико думал, что лучше бы он не рождался. В свои двенадцать Рико хотел умереть. / — Ты слушаешь меня? Рико!, — всё никак не унимался Кевин Дэй, что после смерти, убийства, Кейли, его мамы, стал жить с Рико в Гнезде. Они стали братьями, друзьями не разлей вода, напарниками, партнёрами. — Я уже как четырнадцать лет — Рико, — закатил глаза подросток, — ну чего тебе, Дэй? В отличии от Кевина, голос Рико всё ещё ломался. Из-за этого подростка дразнили, по этому он предпочитал молчать, смиряя всех презрительным взглядом. Хотя на самом деле презирал Рико только себя. За ложь, за предпочтения, за то, что родился не в своём теле. Ему очень повезло, что грудь была плоская, а голос достаточно низкий, чтобы сойти за парня. — Помнишь, ты говорил, что скоро к нам приведут новенького? Я подслушал, это будет сегодня! «Надеюсь, он будет потише Кевина», — подумал Морияма, тяжело вздыхая и запихивая в себя очередную ложку пресной каши. Когда Рико и Кевина вызвали в кабинет Хозяина, что на самом деле был их опекуном, Кевин кое как сдерживал свою нервную энергию. У Рико же вновь болела голова. В итоге им в ноги кинули тринадцатилетнего высоченного подростка, что на английском знал лишь «привет» и «пошёл нахуй». У Рико всё сильнее болела голова. / Жан Моро оказался грубым, озлобленным, резким ребёнком. Хоть он и был выше Рико, для него он всё равно был неразумным детём. Жан получал тростью хозяина часто, но Рико из-за этого наглого подростка, ещё чаще. Рико пытался учить французский вместе с Дэем, но языки ему всегда плохо давались. И когда Кевин начал постепенно сближаться с Моро, Рико почувствовал себя за бортом. Он старался, честно! Но Жан будто специально огрызался только на него. С остальной командой он установил нейтралитет, а с Кевином стал друзьями. Рико снова был один, запертый внутри себя. Рико Морияма вот-вот исполнится пятнадцать и он решился серьёзно поговорить с Жаном. На плечах и бёдрах Рико — несметное количество шрамов и свежих порезов. После ошибки, совершённой в десять, предплечья он не трогал. Рико уже знал, что сегодня, в сочельник, решится его судьба. Рико, несмотря на всю свою боль, что душевную, что физическую, всё же хотел жить. И желательно жить спокойно. Именно по этому он собирался спокойно поговорить с Моро, узнать, за что тот его так ненавидит, хотя скорее презирает. Рико поймал Жана у двери в его комнату. Постарался дружелюбно улыбнуться и попросил уделить немного времени и внимания своей скоромной персоне. — Я не пущу тебя в свою комнату, — резко сказал Жан. А ведь Кевина он пускал… От осознания, насколько сильно Кевин от него отдалился, сердце Рико разбивалось с каждым днём всё больше и больше. — Мы можем поговорить в моей. Или если тебе не комфортно… — Мне не комфортно! — воскликнул Моро, — Чего пристал как банный лист?! — Я просто хотел узнать, за что ты ко мне так относишься. Я что-то сделал не так?.. Жан нахмурился лишь сильнее и спустя тридцать секунд молчания обрушился на него злостной тирадой. — Да как же ты достал! Носишься за Кевином, словно собачонка, пытаешься что-то вякать на моём родном языке, оскорбляя тем самым его, пытаешься быть таким милым, терпеливым, хотя очевидно что человек с фамилией «Морияма» — не может быть ни кем иным, кроме как жестоким манипулятором и отбросом! Единственное, в чём ты хорош — это экси, так не вылезал бы с корта! Ты — ошибка мироздания. Такие, как ты — не должны рождаться! Уйди наконец! Рико Морияма молча выслушал эту злостную тираду с непроницаемым лицом, хотя едва-едва сдерживал слёзы. Между ними наступило тяжёлое молчание. Какого же было удивление Жана, когда вместо того, чтобы наброситься на него с кулаками, Рико поклонился и тихо пробормотал: «спасибо». Моро фыркнул, и захлопнул перед носом первого номера дверь. Рико нашёл Кевина и так же поклонился перед ним, так же пробормотав: «спасибо». Кевин удивился, но не предал этому значение. Двадцать пятого декабря, в свой день рождения, Рико не вышел из комнаты. / В руках у подростка было несколько баночек с разными таблетками, которые он украл из мед. кабинета. Это были таблетки от давления и снотворное. Много-много таблеток. Рико не мог проглотить все сразу, так что давился горстями, запивая водой из под крана. Он не плакал, он совершал монотонные движения раз за разом, пока четвёртая баночка не опустела до конца. Сначала он ничего не чувствовал, потом стало холодно, невыносимо. Кружилась голова, тошнило, но Рико изо всех сил старался не блевануть. В итоге он залез в душевую кабину, выкручивая кран с горячей водой на максимум. И всё равно было холодно. Морияма сжался калачиком на полу кабины и постепенно терял сознание. Из-за горячей воды его кожа стала нежно-розовой, а из-за пара он ничего не видел. Что-то неприятно упиралось в бедро. Это был небольшой канцелярский ножик. Рико достал его и трясущемся руками наносил хаотичные порезы. И даже в такой ситуации он не трогал предплечья. Это уже было что-то на подсознательном уровне. Глаза начали закрываться, Морияма начал терять сознание и был больше не в силах сдерживать рвоту. Мир погас. / Кевин, что совершенно забыл про день рождения своего когда-то лучшего друга, был немного немало озадачен, когда Рико: «сам Рико Морияма!», как сказал бы Жан, за что-то поблагодарил его и, ого, поклонился! Они с Жаном тогда немного засиделись после вечерней тренировки, так что возвращался Дэй за полночь. Первое, что увидел Кевин зайдя в комнату, это разворошенную кровать Рико. Это сначала не показалось Кеву странным, но потом он, подходя к своему столу, увидел рисунок. Он лежал прям на открытом учебнике по истории. Дэй фыркнул. Конечно он знал, что Рико любит рисовать, но считал это занятие пустой тратой времени. Он уже хотел переложить рисунок на стол Рико, как заметил, что именно было нарисовано. Кот. Это был кот. Чёрный и чем-то похожий на Рико. Кот на рисунке лежал на спинке, подставляя пузо, как будто хотел, чтобы его погладили. В уголке японскими иероглифами было что-то мелко и едва разборчиво написано. «У меня нет ещё восьми жизней». Это уже немного напрягло. А когда Рико не выходил из душа уже добрые полчаса, Кевин начал по настоящему тревожится. Он постучал. Позвал Рико. Но тот не отвечал. Кевину очень повезло, что Морияма забыл запереть дверь. Он её аккуратно приоткрыл и застыл не веря. Рико, такой знакомый и почти родной — лежал свернувшись калачиком на полу душевой. Из-за горячей воды, чуть ли не кипятка, было так много пара, что сначала Кев на заметил рвоты и того, что весь пол был залит водой. Он снова позвал друга. И тогда до него дошло. Кевин закричал. Громко и надрывно зовя на помощь, сам максимально быстро подходя к Рико по мокрому полу. Он выключил воду и кое как поднял подростка под руки, таща в комнату. Морияма был бледный несмотря на жар, что был в ванной комнате. Он очень тихо и редко, но пока дышал. На крик Кевина прибежал Жан, что жил буквально за стенкой. С лица Моро, стоило ему увидеть плачущего Кевина, что тащил бессознательное тело Рико, сошли все краски. Морияма был весь мокрый и в крови. Сначала Жан подумал, что Рико мёртв. — Зови Хозяина!, — заорал на грани истерики Дэй. Жана, как ветром сдуло. Всё Гнездо в итоге было поднято на ноги. Тетсузи Морияма, увидев едва живого племянника, сбледнул. Дальше вызов скорой, поиск баночек от таблеток, чтобы знать, чем именно наглотался непутёвый племянник, реанимация. Рико Морияма ввели в искусственную кому. / Кевин плакал, Жан старался держаться. Моро понимал, что его слова стали катализатором для срыва. Это был даже не срыв. Рико Морияма пытался покончить с собой. И у него почти получилось. Жан Моро никогда не думал, что ему будет так стыдно и больно от своих же слов. Он мечтал извинится, может наладить отношения с Рико, попробовать подружиться. Жан Моро был не прав во всём, что сказал и думал. / Новости о попытки самоубийства первого номера, несмотря на все попытки замять ситуацию, начали просачиваться. Они дошли до главной ветви. Ичиро, что изредка наблюдал за братом с восточной башни, сорвался с места в больницу. Он не любил брата. По крайней мере пытался себя в это убедить. Ему было интересно, помнит ли его Рико. Помнит ли его слова, которые он сказал, когда они виделись первый и теперь может быть последний раз. Увидев младшего со всеми этими проводами, аппаратом ИВЛ, и монитором, что показывал жизненные показатели, Ичиро стало плохо. Он захотел разнести Гнездо на щепки и пристрелить дядю, который позволил довести его младшего до такого. Рико был таким маленьким со всеми этими проводами. Таким слабым. Но Ичиро не чувствовал отвращения от слабости младшего брата. Он был будто парализован на несколько минут, пока смотрел на него. И наконец принял решение. Впервые верное. Рико Морияма больше не вернётся в Эвермор.