Искусство Жить.

Рико Морияма верил, что больше никогда не откроет глаза. Верил, что его страдания закончились. Что та всепоглощающая чёрная бездна в груди больше не будет его мучать. Рико Морияма снова открыл глаза. Белый свет резанул по ним. Рядом что-то пищало. Стоило Рико пошевелиться, как монотонный писк стал чаще и будто громче. А затем в палату зашёл некто в белом халате. — «Врач», — понял Рико, — «я в больнице. Ничего не вышло». Мужчина, его лечащий врач, как понял Морияма, что-то спрашивал, однако Рико не слышал. Он медленно но верно скатывался по спирали в пучину отчаяния, в панику. Он не будет в больнице вечно, рано или поздно ему прийдется вернуться в вечно чёрные стены Эвермора. Там всегда холодно. Рико начало казаться, что он снова замерзает. — Холодно, — хрипло пробормотал подросток, перебивая врача. Мистер Вайт, вроде мужчина представился так, остановился посередине предложения, после чего снова изучил данные о физическом состоянии Рико на мониторе. Все показатели были в норме, температура не превышала 36.6 градусов по Цельсию, так что пациенту не должно быть холодно. Однако мужчина всё же укрыл Рико ещё одним одеялом. — Я позову твоего дядю, —в конце концов сказал мистер Вайт, —ты всех так перепугал, но твоё тело сильное, выкарабкался. Мистер Вайт вышел позвать Хозяина, которого Рико совершенно не хотел видеть. Сил на это попросту не было. Рико Морияма хотел обратно. В небытиё. / Про пробуждение младшего брата, Ичиро казалось, узнал даже раньше самого Рико. Морияма младший был в искусственной коме три недели. Ичиро понимал, что ему нужно добраться до брата раньше, чем это сделает их дядя. Но несмотря на все финансы, всю власть, что у него были, он был не всесилен. За дверью в палате слышался гневный голос Тецузи. За эти три недели Ичиро успел договориться с отцом, лордом Кенго, что возьмёт ответственность за брата. Морияма старший говорил о Рико, как о какой-то вещи, или питомце. Отцу младший сын был совершенно безразличен. Главное, чтобы от него был доход. — Как ты посмел, после всего, что я тебе дал, так поступить?!, — чуть ли не шипел Тецузи, — смотри мне в глаза, Рико. Он намеренно выделил его имя, показывая, что несмотря на номер на джерси, он всегда будет вторым. Дверь в палату резко открылась, ударяясь об ограничитель. Если бы не он, дверь влетела бы в стену. Ичиро чуть ли не трясло от ярости. В иерархии клана, несмотря на возраст, он был выше дяди. Ичиро мог убить Тецузи, но это обернулось бы весьма неприятными последствиями, ведь Ичиро пока только наследник. Стоило Тецузи обернуться на шум, как он сразу закрыл свои поганый рот. Рико, что безучастно смотрел в потолок, витая в своих мыслях, совершено не обращал внимания на происходящее в палате. Ичиро размеренным шагом направился к его кровати. Он не мог позволить себе сорваться на бег, или даже быстрый шаг. Первое, чему его обучили, «каждый может оказаться предателем». Если юный лорд покажет свой фаворитизм по отношению к брату, это может сыграть против него же. / Хозяин, как всегда говорил ужасные вещи. Привычно. Рико же пытался абстрагироваться и у него даже вышло. Но вот дядя замолкает, а перед глазами подростка предстаёт незнакомец. Рико Морияма не любил смотреться в зеркало, так как ему часто говорили, что внешностью он пошёл в мать. Глаза персикового цветения, что были цветом схожи с чёрным кофе, аккуратный тонкий нос, высокие, но не ярко выраженные скулы, овальное лицо с плавными чертами, было немного схоже с девичим. И он это ненавидел. Пока безымянный посетитель просто смотрел на него, ничего не говоря. Отчего-то Рико казалось, что когда-то они были знакомы. — Как ты себя чувствуешь? Голос доносился будто из под воды. Вопрос же показался до боли смешным. Нелепым. Как он может себя чувствовать? Как сломанная вещь, что отчаянно пытаются починить только для того, чтобы она сново приносила пользу. Приносила деньги. Деньги. Деньги, деньги, деньги. Вся жизнь Рико посвящена деньгам, что он никогда не увидит. Все они будут уходить в главную ветвь. И если раньше его это не волновало, так как у него был Кевин — его единственный друг, и рисование, то сейчас… Наверняка, когда он вернётся, он будет под наблюдением. Ему теперь не сбежать от ненавистного спорта, ненавистной игры. Теперь все будут его презирать так же, как Жан, только уже не за фамилию, а за слабость. Рико Морияма хочет домой. Почувствовать ощущение дома, которого у него никогда не было. Рико настолько погрузился в свои мысли, что так и не ответил на вопрос незнакомца. Тот был терпелив и повторил свой вопрос. Однако Рико промолчал, что-то обдумывая, после чего подал голос. — Кто меня спас? — Нашёл тебя Кевин Дэй, — ни капли не изменившись в лице, ответил его посетитель, — а дальше дело врачей. Ты был в коме три недели. Пережил клиническую смерть, — на этих словах незнакомец погрустнел, — Рико, ты меня не помнишь?.. Рико было подумал об Ичиро, но старшему брату, как и отцу, на него плевать. Подросток грустно улыбнулся. — Ты не можешь быть им, — решил поделиться Морияма младший, — главной ветви плевать на меня. В глазах незнакомца промелькнули сожаление и боль. — Могу. Я — Ичиро, твой старший брат. И теперь всё будет хорошо. Их разговор был таким неловким, что было непонятно, плакать или смеяться? Когда до Рико дошёл смысл слов, ему захотелось разрыдаться. Всё, что ему нужно было сделать, чтобы на него обратили внимание — это почти умереть. / Проведя ещё неделю в больнице, за которую его посещал только старший брат, Рико был готов к выписке. Ичиро обещал, что больше Рико не вернётся в Гнездо, что теперь всё будет хорошо. Рико, как ни странно, верил ему. Ичиро не позволял дяде, или другим людям, посещать младшего брата, пока тот был в нестабильном состоянии. Однако не скрывал от Рико, что его хотели навестить Кевин и Жан. Парни один раз сбежали из гнезда и требовали увидеть Морияма младшего, но когда из палаты вышел Ичиро и доходчиво объяснил, что Рико не хочет их видеть, им пришлось уйти ни с чем. Кевин не верил Ичиро. Как же так, его сводный брат, что был так близок, теперь не хочет его видеть? Жан же верил. Его сжирало чувство вины, а при упоминании Рико, живот скручивало так, будто его сейчас вырвет. Не от отвращения, а от такой всепоглощающей боли, что он намеренно причинил первому номеру. От вины. Он просто хотел извиниться. / Перед выпиской, буквально за день «до», Ичиро поставил Рико перед фактом, что он ляжет в психиатрическую больницу в другой стране. А именно в Англии. Рико же безвольной куклой кивал. Главное, не Эвермор, главное — не Гнездо. Когда Ичиро выходил из больницы вместе с Рико, Морияма младший увидел двух знакомых ребят. Кевин и Жан, каким-то образом узнали, когда его выписывают. На дворе была зима, Рико пропустил не только Рождество, но и Новый год. Ичиро, перед выходом из больницы, закутал Рико в большой мягкий голубой шарф. Ни красный, ни чёрный, а голубой. Рико понял, что теперь это его любимый цвет. Стоило старшему заметить Дэя с Моро, как он приобнял Рико за плечи, пытаясь скрыть от ненавистных глаз. Ичиро не то чтобы прям ненавидел их, но презирал. Рико не много ему рассказал, но из тех крох информации, что он узнал от младшего брата, у него сложилось не самое лучшее впечатление о двух его сокомандниках. И это мягко говоря. Они почти дошли до машины, когда раздался голос Дэя. — Рико! Я хочу поговорить! — Нет, — ледяным голосом ответил Ичиро за брата и они скрылись в чёрном мерседесе. / В частном самолёте было достаточно комфортно, чтобы расслабиться. Рико даже не понимал, насколько он был напряжён всё время до посадки. Плечи Ичиро тоже опустились, расслабившись. Старший брат, сообщив, что в Лондон лететь им более десяти часов, предложил посмотреть какой нибудь фильм. Когда же Рико сказал, что никогда ничего не смотрел ради развлечения, снова грустно вздохнул (зачастил он что-то) и включил комедию «Блондинка в законе». Рико понравилось. Они посмотрели ещё несколько фильмов, поели, вздремнули. Морияма младший заснул на плече старшего брата, впервые чувствуя такое внутреннее умиротворение. Ичиро же, выводя ладонью круги на спине дремлющего брата прибывал в задумчивости. Ему было стыдно, что он не обращал на Рико внимания, пока тот не сломался. Конечно, он думал о нём, вспоминал, но не придавал значения. Рико не был для него пустым местом, но и чем-то важным тоже. Он просто был. Побочная ветвь всегда жила своей жизнью. Главная не должна обращать на них внимания больше необходимого. Приносят деньги и хорошо. Ичиро же толи из-за юношеского любопытства, толи из-за какой никакой, но в последнее время выдавшейся свободы, внимание обратил. И не зря. Он не хотел, чтобы они с Рико стали такими же далёкими, как отец с дядей. Самолёт тем временем пошёл на посадку. / И вот он здесь. Стоит с небольшим чемоданом чёрного цвета (как жаль, что не голубого), прощается со старшим, убеждая его, что со всем справится, что если что-то случится — обязательно позвонит. Ичиро смотрит на него с сомнением, будто не хочет отпускать. Но в конце концов вздыхает, а потом протягивает совершенно новый оранжевый рюкзак фирмы Кан-Кен. Тот был чем-то наполнен. — Подарок, — старший брат спокойно улыбнулся. Рико, если бы ему уделили такое внимание раньше, был бы на седьмом небе от счастья. Однако сейчас лишь в удивлении расширил глаза и тихо пробормотал: «не стоило…». Ичиро уже успел поговорить с лечащем врачом Рико и всё узнать, оставив свой контактный номер с просьбой, даже скорее приказом, связываться и информировать о состоянии младшего брата. Напоследок неловко обняв Рико, Ичиро удалился. / Палата Рико была светлой, просторной и слава богу, одноместной, что означало, что с ним не будет жить такой же поломанный подросток, как и он сам. Они с Ичиро прибыли, как раз к началу обеда, так что когда Рико привили в палату, в коридоре было совершенно тихо. Рико сел на заправленную кровать и тяжело вздохнул. Конечно его вещи проверили и в итоге оказалось, что новые принадлежности для рисования, что так мило подарил ему старший брат, он сможет использовать только в общей комнате, игровой, как её называли, под надзором персонала. Конечно, ведь карандаши острые, а он — псих. Сил на то, чтобы разобрать те немногочисленные вещи, что были у него с собой, не было, так что Морияма младший решил вздремнуть. Во сне ему казалось, что его кто-то зовёт. Кто-то кричит его имя и плачет. Голос смутно напоминал Кевина. Проснулся же Рико из-за стойкого ощущения, что на него кто-то смотрит. Подросток огляделся и когда понял, что в комнате он по прежнему один, направил свой взгляд на дверь с окошком. В отличии от двери, которая вела в сам корпус и была без ручки, у его двери ручка была. Но, конечно же без замка. В окошко застенчиво заглядывало три головы. Два парня и один мальчик. Как только те заметили на себе взгляд Рико, то их будто ветром сдуло. Рико же впервые за всё время после попытки суицида, почувствовал прилив веселья. Какие занимательные здесь пациенты. Стоило Морияма войти в «игровую», как все присутствующие, словно по щелчку пальцев, замолчали, переведя свои взгляды на него. Стало неуютно, но подросток привык к такому вниманию ещё в Гнезде, так что приподняв голову, словно смотря на всех свысока, прошествовал в комнату. — Ну и? Здороваться не учили?, — спросила какая-то девчонка, презрительно глядя на парня. — Ой, извини. Не заметил такую выдающуюся особу, как ты. Кто ты, кстати?, — парировал Рико. Он уже понял, что это платная больница, где лечились дети сливок общества со всей Европы и северной Америки. Девушка, что обратилась к нему, фыркнула и представилась таким тоном, будто он был обязан знать кто она такая и кто её родители. — Элисон Рейнольдс. Если моя фамилия ничего тебе не говорит, то мне тебя остаётся лишь пожалеть, несведущего такого, — ухмыльнулась дочка богатых родителей. Морияма однако её уже не слушал, так как всё его внимание поглотил парень с книжкой. Этот парень был ему не просто знаком, этот парень должен был, как и Моро, стать его собственностью. Но по какой-то причине сделка не состоялась и парень, на тот момент мальчик, больше так и не приехал в Эвермор. Рико помнил, как они с Кевином гонялись за маленьким рыжим ураганчиком. Как Рико думал, что у него появится ещё один друг, и как ревновал, когда рыжий гном уделял больше внимания Дэю, чем ему. От мыслей о Дэе, Рико стало горько. Собравшись с духом, Морияма прошёл через всю комнату к рыжему парню, мечтая, чтобы он не обознался. Он не обратил особого внимания на тихие смешки некоторых ребят и на то, как те, кто только вернулись к разговору, замолчали вновь. Чем ближе японец приближался к подростку с книгой, тем больше убеждался, что это тот, за кого он его принял. Натаниэль Веснински. Уже стоя совсем рядом с креслом, на котором расположился Натаниэль, Рико заглянул в его книгу. Та моментально захлопнулась, давая понять, что Морияма младшего заметили. Рико не вздрогнул. Наконец Веснински посмотрел ему в глаза. Глаза у Натаниэля были красивые, голубые-голубые, прям как лёд с нотками василька, но пустые. Спустя секунд десять молчания, Натаниэль наконец подал голос. — Рико, какая встреча.