Прощай. Переломный момент

Девушка в ужасе сделала шаг назад, но упёрлась спиной в за крутую дверь, а когда обернулась, то увидела Ровда, преградившего ей путь к отступлению. Делать было нечего, и Лид развернулась к отцу: — П-пап! Это не то, о чём ты подумал! Я н-никуда не ходила! — Да что ты говоришь? И где же ты была все это время? — У себя в комнате! — Вернёшь! Густав сделал несколько быстрых шагов к дочери и ударил её по щеке. Девушка пошатнулась, но устояла на ногах и, схватившись за щеку, посмотрела на отца: — Я Н-не… Вру… Чесн… — Замолчи! Густав снова замахнулся, но его рука зависла в воздухе, а после минуты раздумья он её опустил. — А хотя… Быстро говори, о чём вы разговаривали? — Н-ни о чём… Он просто… Просто хотел узнать, как у нас дела дома. — Мисс Лидия, Вам не следует врать отцу. Он знает правду. Подал голос дворецкий и достал из кармана своего костюма сложенный лист. Лид сразу поняла, что это было то письмо от Себастьяна. Отпираться действительно не было смысла. — Он хотел забрать меня от сюда, думая, что мне тут плохо… — Но тебе же тут не плохо, да? Девушка посмотрела на отца, на линейку в его руке и попыталась улыбнуться: — К-конечно нет, отец… Я не знаю, почему он так решил… — Но он об этом не знает. Думает, что раз его уход сошёл ему с рук, он может творить что хочет? Хах. Лидия, у меня будет для тебя одно очень важное дело. Выполнишь его и… Быть может, я решу и прощу тебя, а если нет, будет только хуже. Ты меня поняла? — Конечно, отец… — Значит так…

***

Глэм лежал на кровати и нервно перебирал струны гитары, глядя в потолок. Отличная игра парня раньше очень сильно отличалась от этого бряканья, и Чес не выдержал: — Глэм, прошу! Прекрати! — Меня это успокаивает. Холодным тоном произнес парень, но всё равно перестал и положил гитару рядом. — Чес… Я переживаю за неё. Что с ней сейчас там, дома?.. — Я не знаю, дружище… Чес придвинул стул к кровати и, скрестив ноги, посмотрел на блондина: — Я понимаю тебя, ну… Наверное… Я так никогда низкого не переживал, но могу представить, какого тебе… Глэм повернул голову, разглядывая лицо друга. Тот был огорчён и озадачен. Теперь Глэму казалось, что Чес тоже загорелся желанием спасти Лид, но почему? — Чес, с чего вдруг такое сочувствие и понимание? Не беря в расчёт нашу дружбу, тебе же было почти всё равно. — Ну, не знаю. Скорее всего… Да чёрт! Не знаю, ты на меня так влияешь. Сейчас это не важно, сам понимаешь… — Да, но я надеюсь, что она всё-таки придёт к нам на следующий концерт, и мы снова поговорим… — На следующий? Каким образом? Снова письмо? Не боишься, что её поймают ещё раз, и ей влетит? — Ну… Да, Ровд заметил её в прошлый раз, но может быть, тут всё пройдёт хорошо? — Неет… Протянул шатен и откинулся на спинку стула, разглядывая потолок. — Тут надо напрямую… Хм… А что если? Он выпрямился и с улыбкой посмотрел на друга. Глэм понял — Чес что-то задумал и точно сделает это, понравится или нет это самому Глэму.

***

Ночь. Лидия сидела в своей комнате и бинтовала руку, точно так же, как и Себастьян когда-то. Очередной урок на дому с отцом вновь закончился криками и кровью, но… Странно, что мама не слышала всего этого и не помешала отцу. Ладно, когда это всё происходило с Себастьяном, ведь там на него все было… — Всё равно… — прошептала Лид, завязывая бинт. — Всем было на него всё равно… Кажется, теперь я понимаю, почему он ушёл, но… Я не могу сделать то, что сказал мне отец. Это будет предательство! Я… Я не могу так поступить, но и отца не могу ослушаться… Иначе будет ещё хуже. Ох, Себ… Кхм… Глэм? Хах, ну и имя… Но ему в таком образе даже идёт… А этот его дружок… Как он вообще с ним связался? Может… Тихие размышления девушки прервал быстрый и тихий стук в окно. Блондинка вздрогнула и посмотрела в окно. Там, держась за карниз, маячил чей-то силуэт. — Себастьян?! — тихо взвизгнула Лид и, подойдя к окну, распахнула ставни. За окном, не оправдав догадку девушки, стоял шатен с розой во рту. Достав её и протянув Лид, парень улыбнулся: — Лидия, верно же? Прости, с прошлого раза не запомнил. Это тебе. — Мне? Пф, мне ничего от вас не надо. Девушка скрестила руки на груди и отвернулась. Улыбка тут же пропала с лица Чеса, и, положив розу на подоконник, он посмотрел на неё, приподняв бровь: — Ты долго будешь выпендриваться? Что бы ты знала, я тут вообще не из-за тебя, а ради Глэма. Слишком ты ему дорога. Ну-ка отойди! Несмотря на свой шок и удивление от появления шатена, Лидия послушала его и отошла. Ловким движением парень подпрыгнул, уцепившись за подоконник сильнее, и запрыгнул в комнату. Всё было бы хорошо, если бы Чес не зацепился кедой за карниз и не шлёпнулся на пол, растянувшись на нём. Тихо матерясь, парень встал, потирая ушибленное колено, и посмотрел на девушку. Та, приоткрыв от удивления рот, смотрела на него, а через пару секунд улыбнулась и хихикнула: — Ты совсем дурак, да? — Нет, ну а что мне остаётся? Глэма я уже видеть не могу с такой тухлой рожей! И тебя, дуру, тоже. — Эй! Без оскорблений! — Не истери. Чес подошёл к окну и поднял с пола упавшую розу, после чего вновь протянул её девушке. На этот раз Лид не стала сопротивляться и взяла её. — Ладно… Для чего ты сюда пришёл? — Кхм. Как уже и говорил, ради Глэма и тебя. Тебе надо уходить отсюда к нам и как можно быстрее. — Что ж, я тоже повторю, что не собираюсь этого делать. Меня тут всё устраивает, и отец совершенно не такой, как думает Глэм. — Да что ты? А это тогда как называется? Парень сделал пару шагов к Лид и, взяв её за руку, вытянул её. На её запястье был бинт, который уже успел пропитаться кровью от глубоких ран. — Я… Я порезалась случайно… — На запястье? Тогда могу сделать только два вывода. Первое: ты настолько криворукая, что умудрилась ТАК порезаться. А второе — это то, что ты сделала это на запястье специально, и тебе нужна помощь психолога. — Что!? Да что ты себе возомнил!? Девушка вырвала руку и прижала к себе: — Я не сумасшедшая, что бы таким заниматься! И, даже если это сделал отец, вас это не касается. — О, уж поверь, если бы не моя дружба с Глэмом, я бы сюда никогда не пришёл, так что твои слова меня вообще не интересуют. Я скажу только одно: завтра у нас концерт в то же время, что и вчера. Если хочешь увидеться с ним, то приходи. — А если нет? — А на нет и суда нет. Я всё сказал. Чес подошёл к окну и уже более осторожно вылез через него на улицу. Сделав пару шагов от дома, шатен обернулся, и его взгляд встретился с взглядом Лид. На несколько секунд он замер, а затем побежал прочь, пока его не заметили. Лидия же простояла так ещё несколько минут, после чего опустила взгляд на розу, которую всё это время сжимала в руке. Лепестки слегка помялись, а один почти оторвался, но она была всё так же прекрасна. Лидия улыбнулась и, подойдя к полке с книгами, вложила розу между страниц одной из самых толстых книг. Потом она подошла к окну и, закрыв ставни, вернулась на кровать. Приняв прежнее положение, Лидия стала смотреть прямо перед собой, прокручивая весь разговор ещё раз. —"Он прав," — пронеслось в её голове. — "Я не могу так жить. Но и ослушаться отца... Это будет ещё хуже." Она снова посмотрела на бинт на своём запястье, чувствуя, как по нему проступает кровь. Ведь это же было действительно не случайность, это был отец. Тогда почему она так отчаянно бьётся и отказывается от помощи? Что если просто взять и уйти. Пусть и без вещей, но уйти и быть свободной? Внезапно её мысли прервал тихий шорох за дверью. Лидия замерла. Это не мог быть отец, он обычно врывался без предупреждения. Может, мама? Она никогда не вмешивалась, но, возможно, сегодня что-то изменится. Дверь медленно приоткрылась, и в комнату заглянула голова. Это был дворецкий. Его лицо неотображало каких-то эмоций, а взгляд был холодным как всегда. — Мисс Лидия, Ваш отец просил передать, что ужин подан. И он ожидает Вас в гостиной. Лидия кивнула, не в силах произнести ни слова. Она знала, что это не просто ужин. Это было начало того "очень важного дела", о котором говорил отец. Она чувствовала, как страх снова сковывает её, но где-то глубоко внутри зародилась крошечная искра решимости. Возможно ей просто надо все обдумать ещё раз и всё таки решиться на этот отчаянный шаг. Она встала, поправила одежду и, глубоко вздохнув, вышла из комнаты.

***

Шаги по коридору казались ей бесконечными. Каждый звук, каждый скрип половицы усиливал её тревогу. Когда она вошла в гостиную, отец уже сидел в кресле, держа в руке ту самую линейку. Ровд стоял рядом, как всегда, молчаливый и неподвижный. — Садись, Лидия, — произнес отец, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. — У нас есть дела, которые нужно обсудить. И ты их выполнишь. Лидия села на предложенный стул, чувствуя, как её сердце колотится в груди. Густов посмотрел на неё из под лобья и хмыкнул, после чего встал и прошёлся по гостиной.

***

Глэм сидел перед зеркалом и аккуратно подводил глаза, стараясь не дрогнуть рукой. В отражении мелькали яркие огни гримерки, а за спиной тихо настраивалась гитара — это был Чес, сосредоточенный и немного напряжённый. Вдруг в дверь постучали. — Войдите! — прозвучал голос Чеса. В гримерку вошла Лиза, а за ней — Лид. — Ребята, эта девушка сказала, что к вам, — сообщила Лиза, улыбаясь. — О, спасибо, Лиз! — Глэм кивнул, не отрывая взгляда от зеркала. Девушка кивнула и вышла, закрыв дверь за собой. — Лидия! Ты всё же пришла! — блондин встал со стула и подошёл к сестре. — Просто из вежливости, ясно? — холодно ответила она. — Но что вам надо, вот этого я не понимаю. — Да просто увидеть тебя и понять, что с тобой всё в порядке. Лидия поджала губы и посмотрела на Чеса. Он уже оставил гитару, наблюдая за ребятами, но тут же отвёл взгляд, словно стараясь избежать встречи глаз. Судя по словам брата, он ничего не знал о том, как Лид вчера бинтовала руку, а значит Чес не стал ничего рассказывать. — Я в порядке, — сказала Лид, — а это значит, что и ты мог бы вернуться домой. Отец уже исправился. — Лид, мы это уже обсуждали. Он не может измениться за несколько дней, и я в любом случае не собираюсь возвращаться. — А я уходить, ясно? Концерт ваш послушаю и уйду. Лидия развернулась и вышла из гримерки. Стоило двери закрыться, как Чес встал с места. — Мне одному не понравилась её одежда? — спросил он. — Что? О чём ты? — Она в нарядном платье и накрашена. Не похоже, что она снова сбегала, а в выход через дверь я не верю. Эти психи бы её так просто не отпустили. — И к чему ты это всё? Думаешь, она что-то скрывает? — Возможно. Сейчас не об этом, у нас выход через несколько минут. Шатен взял гитару и пошёл к выходу. — После концерта я попытаюсь что-нибудь узнать. Кажется мне или нет, но тебе она не хочет что-то говорить, а ты и не настаиваешь. Глэм ничего не ответил и вышел за другом на сцену, где уже начинался их вечер — музыка, свет и тысячи глаз, ждущих их выступления. Волнение смешивалось с предвкушением, но мысли о Лид не отпускали Глэма. Он ловил каждый взгляд в толпе, пытаясь найти в них хоть что-то, что могло бы объяснить странное поведение сестры. Концерт прошёл на одном дыхании — гитары ревели, барабаны били в такт, а голос Чеса проникал в самые глубины души слушателей. Но даже аплодисменты и крики фанатов не могли заглушить внутренний голос блондина, который настойчиво твердил о опасности Лидии в доме. Когда последний аккорд затих, и зал начал постепенно опустевать, Чес подошёл к Глэму с серьёзным выражением лица. — Значит так. Я сейчас пойду за твоей сестрой, мол проводить решил, а ты иди домой. Постараюсь что-нибудь узнать. И не дождавшись ответа, парень сбежал со сцены и поспешил к выходу.

***

Лидия шла по дороге к дому. Вокруг уже стемнело и похолодало, и в её лёгком платье было достаточно холодно. Ритмичный стук каблуков о асфальт прервали быстрые шаги и захват за плечо: — Эй! Отпустите меня!! Взвизгнула девушка и резко обернулась, но, увидев Чеса, выдохнула: — Идиот! Зачем ты пугаешь и хватаешь меня!? — Да не ори ты! У меня после концерта голос охрип, что бы кричать тебе, ясно? — парень на пару минут замолчал, отдышался и продолжил: — Фух… Так, давай я тебя провожу? Нечего делать тут в такое время. — Тебя никто не заставляет, ясно? Я прекрасно доберусь и сама. — Я заметил. — Чес окинул Лид и, заметив её лёгкую дрожь, снял с себя косуху, после чего накинул её на плечи девушке. Лидия ничего не сказала и продолжила идти дальше, а парень за ней. Некоторое время шли они молча, но потом Лидия первая нарушила тишину: — Ладно… Думаю, стоит сказать тебе спасибо за куртку и за то, что не рассказал Себастьяну о бинте. — Ой, не парься. Косуху дал из вежливости, а не сказал… Это не моё дело, я просто пытаюсь помочь. — Зачем? Сомневаюсь, что я похожа на ту, которой она требуется. — Ну знаешь ли, Глэм тоже не был похож на такого человека в нашу первую встречу, но всё оказалось хуже, когда я его узнал. Но ты ошибаешься, потому что помощь тебе нужна. — Да что ты? И в чем же? — Это не нормально, что ваш отец бьёт вас за какие-то там ошибки и мелочи. — Ты ничего не понимаешь. Это воспитательный процесс. — Да-да, конечно. — Чес усмехнулся, но в его глазах не было веселья. Он видел, как Лидия сжимает кулаки, как напряжены её плечи под его косухой. — Знаешь, Лид, я тоже когда-то думал, что всё, что происходит в семье, это нормально. Пока не увидел, как это ломает людей. Они шли дальше, и холодный ветер, казалось, стал менее пронизывающим. Косуха Чеса грела Лидию не только своим материалом, но и невидимым теплом заботы. — Ты… ты видел? — тихо спросила Лидия, не поднимая глаз. — Да. Видел… — глухо ответил парень и остановился. Лидия встала рядом, её взгляд был прикован к его лицу. Шатен поднял на неё взгляд и продолжил, его голос звучал напряженно: — Одного вида Глэма и его руки тогда хватило… Я подозревал, что у него что-то не так в семье, раз он сбегал ко мне по ночам, но что бы на столько… Было и ещё одно, но это сейчас не важно. Я не герой, но хочу спасти и тебя тоже. Что бы это не повторилось, понимаешь? — Да… Понимаю… — тихо ответила Лидия, её голос дрожал. Лид обернулась в сторону, где уже виднелся её дом, силуэт которого казался зловещим в сгущающихся сумерках. Затем снова обернулась к парню, её глаза были полны мольбы. — Те следы на руках… Это… Действительно отец, но не говори об этом Себастьяну, прошу… Не хочу, что бы он переживал… — Не бойся, не скажу. И его зовут Глэм, смирись уже, — Чес попытался придать своему голосу легкость, но в нем все равно слышалась тревога. Девушка слабо улыбнулась и кивнула: — Постараюсь запомнить, а сейчас… Мне надо домой… Пока ещё не поздно… Лидия развернулась и собралась уходить, но Чес взял её за руку, развернув к себе. Его пальцы были теплыми, но хватка – крепкой. — Погоди… Ещё одно, Эм… Ты сегодня выглядишь так, словно и не сбегала. Ну, я имею в виду… Ты выглядишь потрясно, но такое чувство, что ваш папаша в курсе твоего ухода. Лид в страхе обернулась на видневшиеся окна дома. Сердце заколотилось в груди, но к её счастью, за ними не наблюдали. Она быстро придвинулась к Чесу, её дыхание стало прерывистым. Шепот, едва слышный, сорвался с её губ: — Я согласна… Спасите меня… Отец, он… Заставляет меня вернуть Глэма домой… Он будет отпускать меня под предлогом того, что я его уговорю вернуться… Только не говори брату! Просто сделайте что-нибудь… И отстранившись, Лид быстрым шагом побежала к дому, оставляя Чеса одного в наступающей темноте. Его взгляд провожал её, полный решимости и зарождающейся тревоги. Он знал, что это только начало. И что спасти Лидию будет куда сложнее, чем он предполагал.

***

Дверь за Лидией закрылась с глухим щелчком, отрезая ее от мира. Ровд, как всегда невозмутимый, взял ее под руку, его прикосновение было скорее привычным, чем утешительным. Они вошли в просторный зал, где воздух был пропитан запахом дорогого табака и чего-то еще, более резкого, что Лидия не могла определить. Её отец, сидел в глубоком кресле, его фигура казалась высеченной из тени. Дверь скрипнула, заставив мужчину развернуться. Его взгляд, острый и оценивающий, остановился на дочери. На его губах появилась легкая, хищная усмешка. — Приняла верное решение и не ушла к этому ничтожеству? Отлично. Ну и как мой план? Лидия почувствовала, как внутри нее что-то сжалось. "Ничтожество". Так он называл Себастьяна. Человека, который рескуя всем старался спасти свою сестру из этого ада. И Чес, его друг.. Теперь он поднялся в глазах девушки и казался уже не таким противным, а настоящим и смелым. Готовым на все ради её спасения и дружбы с Глэмом.. И теперь только слово "нечтожество" вызывало у Лид отвращение к нему. К отцу. — Я делаю все возможное, отец… — ее голос звучал чуть более уверенно, чем она ожидала. — Еще пару встреч, и мне удастся привести его домой. Он уже сомневается в своем решении… Густав издал короткий, недовольный звук. — Пару раз!? А не многовато ли для него? Как сбежать, так он сразу решил. Он сделал пару шагов на встречу дочери, его движения были плавными, как у хищника. Из кармана своего безупречного костюма он достал линейку. Деревянная, но холодная она блеснула в тусклом свете зала. — Лидия, ты случаем не врешь мне? При виде линейки тело девушки задрожало. Рука под бинтом, скрывающим свежие раны, запульсировала с новой силой. Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. — Не в-вру… Честно… Я очень хочу заслужить твое доверие… Гл… Кхм… Себастьян вернётся домой. Последнее слово прозвучало почти шепотом, но Густав, казалось, услышал его отчетливо. Он хмыкнул, его взгляд на мгновение смягчился, но лишь для того, чтобы тут же стать еще более жестким. Он вернулся к своему креслу, взял рюмку, наполненную янтарной жидкостью, и сделал глоток. — Хорошо, ты свободна! Ужин в твоей комнате. Ровд, отведи ее. — Да, Сер. И снова взяв блондинку под руку, дворецкий повел ее прочь от отца.