Вестники ушедших дней

      — Лорд-капитан, в системе обнаружен неизвестный объект! — громко отчитался один из офицеров на капитанском мостике. — Судя по первичному сканированию — одиночный космический корабль. Признаков жизни не обнаружено!       Беловолосый мужчина, соединённый с капитанским троном множеством кабелей, задумчиво потёр подбородок. Они не раз и не два посещали эту систему — и никаких кораблей здесь прежде не водилось. Впрочем, после появления этого проклятого варп-шторма его владения стали куда богаче на сюрпризы. Правда, чаще всего на непрошеных гостей самого разного толка и нередко их приходилось убивать на месте. Реже — извлекать из их появления выгоду. Космический же скиталец, пусть и такой небольшой, в равной степени мог принести и то и другое. А иногда — всё сразу.       Его губы тронула улыбка от вспыхнувшего внутри азарта. Посмотрим, что же этот корабль принесёт.       — Взять курс на скитальца. Начать подготовку разведывательных шаттлов, держать меня на связи с каждым. При выходе на оптимальную дистанцию навести на цель все орудия. Заранее подготовить команды для разбора корабля на всё полезное, что там найдётся. А если он окажется еретическим или заражённым тиранидами — орудия не должны оставить от него даже мокрого места! — приказы лорд-капитан отдавал властно, ровным басом — голосом, достойным его статуса.       Офицеры послушно закивали и припали к когитаторам, рассылая десятки распоряжений. Сам же лорд-капитан удобнее устроился на троне, чьи механизмы напрямую связывали его с системами гудящего жизнью корабля. Перед глазами мелькали потоки данных, пока он мысленно отдавал приказ за приказом, погружаясь в медленно изнуряющий разум транс.       Как же он всё-таки не любил это. Но если хочешь хорошо командовать кораблём — приходится идти и не на такое. Благо потом его ждёт заслуженная кружка первосортного рекафа и крепкий сон.       Но до этого было ещё далеко.       Через несколько часов они достигли скитальца. Теперь лорд-капитан мог рассмотреть его во всей «красе». Зрелище оказалось угнетающим: искорёженные остовы медленно плавали в вакууме, оставляя от корабля лишь голый огрызок. Странно. Для обычного космического боя судно было слишком повреждено. Будто здесь поработал не хаос сражения, а нечто, что попросту разорвало его на куски. Варп? Возможно.       — Судя по разговорам твоих рабов, вы наткнулись на что-то интересное, м? — Непринуждённый женский голос прервал его размышления, лёгким колебанием воздуха скользнув прямо над ухом. Он слегка повернул голову и вновь встретился взглядом с чёрными глазами, в которых переливалась изумрудная радужка. — Как думаешь, Варрус, внутри ещё осталось то, что их уничтожило? Или оно всё ещё здесь? — она тихо усмехнулась. — Надеюсь, что да. А то я уже начинаю понемногу скучать, - на последних словах её чёрные губы лениво облизнул тонкий и неестественно длинный язык.       — В таких кораблях всегда находится что-то интересное, — сказал лорд-капитан, отвечая ей такой же улыбкой. — Но не всегда то, что интересно таким, как ты, Лириса, — Он сделал короткую паузу и добавил. — Моё предчувствие говорит, что там есть нечто важное. А оно меня ещё ни разу не подводило.       Она неопределённо хмыкнула и отстранилась. Варрус же вновь сосредоточился на потоке данных. Разведывательные шаттлы всё-таки нашли место для посадки, и лорд-капитан предвкушающе побарабанил пальцами по подлокотнику трона.

***

      Сознание плыло в неясных образах и единственным, за что удавалось зацепиться, была пульсирующая, колющая боль, идущая отовсюду. Раньше он сумел бы её преодолеть и открыть глаза, но теперь на это не хватало сил. Капитан Зардан не чувствовал своего тела и ничего не видел — лишь урывками до него доносились чьи-то голоса.       Братья? Нет. Слишком тихие и обыденные. Человеческие.       Время для него текло странно: то невыносимо медленно, то неуловимо быстро, подобно крови, вытекающей из раны. А порой его будто вовсе не существовало — разум плыл посреди пустоты, пронзённый иглами боли. И всё же, как бы ни искажалось здесь время, он упрямо шёл вперёд, желая пробудится. Даже когда слабость и тьма начинали звать, суля облегчение, он отвергал их, откуда-то зная — его долг ещё не исполнен.       На мгновение ему что то почудилось, будто в глубине тьмы вспыхнул едва различимый золотой огонёк. Но тот исчез, оставив после себя лишь смутное ощущение, утонувшее в темноте.       Отдалённые щелчки и неразборчивые голоса постепенно зазвучали громче. Образы продолжали вспыхивать перед ним, позволяя различить отдельные детали: трубки, потолок, чью-то белую фигуру рядом. Боль же, напротив, начала ослабевать, притупляясь и давая сквозь себя ощутить собственное тело.       Но не сразу. И не целиком.       Однако терпения Зардану было не занимать и он дождался, когда чувства наконец вернулись. К тому моменту слух уже отчётливо улавливал то, что Уркел назвал бы музыкой машин: резкие щелчки, мерное гудение и скрипучий скрежет. Когда слипшиеся веки открылись, догадки подтвердились, принося слабое, но ощутимое успокоение.       Он находился в апотекарионе, или, как предпочитали говорить не-астартес, в госпитале. Лежа на столе в горизонтальном положении, окружённый приборами. Одни были смутно знакомы, другие — совершенно чужды. Само помещение оказалось просторным и безлюдным, выполненным в бело-синих тонах.       Однако одиночество длилось недолго. Дверь с шипением отворилась и в комнату вошла женщина в явно медицинских одеждах. Молодая, с белыми волосами и незнакомым символом на щеке.       Зардан напряг память, вспоминая мерзкие знаки, которыми клеймили себя предатели. Но ничего подобного он припомнить не смог. Что ж, значит, всё не так плохо — он не в лапах изменников. Но были ли эти люди верны Империуму? Сказать наверняка он не мог. И всё же Зардан надеялся, что да, ощущая холодный гнев при одной лишь мысли о том, что попал в руки предателей.       Женщина тем временем подошла ближе и, заметив его пробуждение, улыбнулась.       — Gratias Ago Deo imperatore, expergiscimini! Non tu intellegis? — её ровный, бархатистый голос заставил космодесантника растеряться.       Интонация говорила о добрых намерениях, но язык был ему незнаком. По звучанию он напоминал готик. Зардан давно не бывал в центральных мирах Империума, но неужели за пару столетий язык мог измениться до неузнаваемости? Нет, чушь. И всё же факт оставался фактом, и с этим нужно было что-то делать.       Капитан нахмурился и медленно качнул головой. Женщина тяжело вздохнула и, что странно, вовсе не выглядела удивлённой. Она шприцом вколола ему препарат, разлившийся по телу приятной прохладой, затем склонилась к приборам. Кивнув самой себе, она отстранилась и, попрощавшись благожелательной улыбкой, покинула комнату.       Зардан же озадаченно уставился в потолок, пытаясь распутать клубок навалившихся загадок. Возможно ли, что они оказались в столь отдалённом уголке Империума, что местный язык звучал столь чуждо? Возможно. И тогда выходило, что его план всё-таки провалился.       Но чем дольше он размышлял, тем сильнее сомневался. Он бывал на окраинах и знал: даже самые причудливые акценты не доходили до такого. Хотя, конечно, окраины окраинам рознь. Не находя ответа, он лишь устало выдохнул и решил, что вопросы со временем найдут его сами. В конце концов, при необходимости способы общения всегда находятся.       Куда важнее был другой вопрос: если он выжил, то выжил ли кто-нибудь ещё? Раз ему удалось, значит, должны были спастись и другие. Он не привык тешить себя надеждами — слишком часто они не оправдывались, но даже по сухой статистике кто-то ещё обязан был уцелеть. Если не вольный торговец, на чьём корабле они летели, то хотя бы часть его свиты. И братья.       Оба сердца сжала горечь. Их изначально было немного и он уже потерял слишком многих, чтобы позволить потерять оставшихся. К тому же их шансы на выживание были выше, чем у прочих: ни один астартес не бессмертен, но все они живучи.       Тогда почему он здесь один? Недоверие?       Судя по тому, что его приковали к столу за руки и ноги — да. Что ж, винить их он не мог. После предательства Хоруса обычным людям не стоило проявлять слепое доверие к астартес.       Так неспешно проходил день за днём. Всё та же беловолосая девушка ненадолго навещала его, вновь вводила неизвестные препараты и уходила, оставляя наедине с собственными размышлениями. За это время космодесантник успел подметить, что остаточная боль постепенно отступала, а в мышцы возвращалась прежняя сила. Испытать её, впрочем, из-за оков не удавалось.       Тогда Зардан попытался разговорить незнакомку — хотя бы при помощи жестов, способных дать скудное подобие общения. Но та лишь качала головой и прощалась всё той же неизменной улыбкой.       Всё изменилось, как он успел подсчитать, на пятый день.       Как обычно, она вошла в помещение и, привычно сверившись с показаниями машин, вдруг дёрнула за рычаг. Стол едва заметно дрогнул и под скрип шестерёнок поднялся в вертикальное положение. Капитан вопросительно приподнял бровь.       Неужели лечение окончено? По крайней мере, чувствовал он себя достаточно хорошо, чтобы допустить подобную мысль. Но что дальше? Встреча с местным командиром? Или…       Несмотря на отсутствие явных признаков опасности, наученный опытом Зардан не исключал худшего. Он мог находиться в плену псов предателя Хоруса — самой гнусной их чертой было умение тщательно скрывать собственную скверну. Если так, то сейчас у него лучший шанс на побег. Наброски плана уже вырисовывались в голове. С другой стороны, зачем тогда весь этот маскарад?       Между тем его недавняя знакомая извлекла из кармана блестящую чёрную бусину размером с семечко какого-нибудь фрукта. Сначала она вставила её себе в ухо, затем, подойдя сбоку, встала на цыпочки и плавным движением поместила такую же бусину в правое ухо Зардана.       И прежде чем он успел осмыслить смысл этой возни…       — Вы меня понимаете? — Её голос оставался всё таким же молодым и бодрым, пусть и слегка искажённым механическим шипением. Но удивило Зардана не это, а внезапное и совершенно чёткое понимание её слов.       — Да, — тихо ответил астартес, подмечая, что давно не слышал собственного голоса: прежде говорить не имело смысла. — Вокс-переводчик?       — Верно. Хотя техножрецы дали ему куда более претенциозное название, — сказала она со слабым смешком.       Подойдя к одной из машин, она нажала кнопку, и кандалы с шипением разомкнулись.       — Рада наконец понимать своего пациента. Как вас зовут, милорд?       — Не думаю, что вам есть смысл знать моё имя, — хмыкнул космодесантник, потирая ладони и с удовольствием ощущая холод пола под ногами. — Возможно, мы больше и не увидимся.       — Ваша правда, милорд, — смиренно ответила она и, опустившись на колено, склонила голову. — И простите, если оскорбила вас вопросом, не проявив должного почтения к ангелу самого Императора. Я сделала это не из надменности, а из желания выразить большее уважение, обратившись по имени.       Капитан устало выдохнул. Опять.       Он уже успел немного отвыкнуть от подобного подобострастия. По его же просьбе союзники из числа обычных людей давно обращались к нему без этих излишеств, в которых он видел мало смысла. Тем более что именно из них нередко прорастала гордыня — та самая, что когда-то толкнула примарха Хоруса на путь предательства.       — Дерзости в твоих словах не было, а потому извиняться не за что, — возразил он и мягко положил руку ей на плечо, чувствуя, как девушка едва заметно вздрагивает. — Встань. И никогда не падай на колени. И не зови меня милордом. Если понадобится — я стану вашим командиром. Но милорд у нас один: Император. Мы же лишь исполнители Его воли.       Он напряг губы, пытаясь вспомнить, как выглядит улыбка.       — Я капитан Зардан. А ты?       — Вашу мудрость я сохраню в сердце и на устах, мило… капитан Зардан! — горячо пообещала поднявшаяся на ноги девушка с дрогнувшей улыбкой. — Я сестра Армила, из ордена госпитальеров «Клятвы Безмолвия». Но мне всё же стоит извиниться: разговорами я задерживаю вас. Пойдёмте, вас хотят видеть.       — Кто?       — Его величество вольный торговец, — пояснила Армила. — Именно он вас и нашёл.       Зардан задумчиво нахмурился. Интересные вести. За годы службы ему доводилось сражаться плечом к плечу с достойной владелицей этого титула — но будет ли таким и этот вольный торговец, сказать было сложно. Эти люди отличались своеобразием нравов и порой не в лучшую сторону.

***

      Как капитан и ожидал, перед встречей его решили привести «в должный вид». На практике это означало пустую потерю времени: слуги тщательно омыли его, обильно опрыскали духами с незнакомым цветочным запахом и с усердием подстригли везде, где только смогли, пытаясь придать космодесантнику облик какого-нибудь аристократа. И лишь спустя час подобных приготовлений приступили к примерке одежды.       Несмотря на богатый выбор и в целом сносно подобранные размеры, всё это вызывало у Зардана острое желание потребовать нечто куда более практичное и простое — незатейливой безрукавки и штанов с лихвой хватило бы.       Увы, он слишком хорошо понимал, насколько сейчас важен этикет. Отношение к гостеприимству вольного торговца могло задать тон всему разговору. Потому космодесантник с молчаливым стоицизмом позволил слугам закончить своё дело. В итоге его облачили в богато украшенный чёрно-золотой китель и отполированные сапоги — самое практичное и наименее отталкивающее из предложенного.       И, как ни странно, эта чрезмерная забота дала пищу для размышлений. Если торговец не поскупился на подобный церемониал, значит, он либо действительно испытывал уважение к астартес, либо нуждался в них и стремился задобрить ещё до разговора. Ход был неплохой — пусть и не по душе космодесантнику, но он обещал больший простор для манёвра в переговорах.       Да и в глубине души, как ни глупо было это отрицать, чёрно-золотые цвета всколыхнули в нём слабый прилив воспоминаний.       Когда-то его доспехи носили те же оттенки — до того, как он принял командование. И точно так же однажды его наряжала другая вольная торговка. И всё же он не мог избавиться от ощущения, что выглядит нелепо напыщенным дураком. Или, что ещё хуже, отребьем предателя Фулгрима. Что из этого хуже, он предпочитал не задумываться. Хотя… нет, знал. Хуже всего было то, что таким его могли увидеть братья.       Впрочем, сперва следовало вытянуть о них сведения у лорда-капитана — всеми правдами и неправдами.       Тем более что возможность для этого приближалась с каждым шагом по коридору под мраморными арками. Рядом шла его недавняя знакомая, Армила, сопровождавшая его для «оказания помощи при внезапных осложнениях». Зардан сомневался, что в этом была реальная необходимость: его тело не выказывало слабости, да и неясно было, являлось ли сопровождение приказом или её личной инициативой.       Впрочем, даже в последнем случае он не возражал. Девушка шла молча, явно погружённая в собственные мысли, а на вопросы о вольном торговце лишь разводила руками, признаваясь, что лично его не знала.       Через пару минут они остановились перед многометровыми воротами медного цвета с изображением аквилы. В тот же миг из их вершины вспыхнул алый свет: просканировав фигуры, он звонко пискнул, и под тяжёлый скрежет металла медные колоссы медленно разошлись.       — Возможно, мы ещё увидимся, капитан, — тихо бросила ему вслед Армила.       Зардан, помедлив, кивнул и уверенно шагнул внутрь.       Помещение оказалось не только просторным, но и богато украшенным всем тем избыточным барахлом, которое так любили аристократы. Зачем им было нужно всё это, он в глубине души не понимал — хотя и помнил ответ Солиры, другой вольной торговки, когда однажды задал ей этот вопрос.       «Нужно же демонстрировать другим и, главное, себе — что наша служба не какое-то наказание».       Космодесантнику такое было чуждо. Зато многим вольным торговцам — вполне близко. И один из них сейчас ждал его, восседая в кресле и разглядывая гостя с жадным вниманием.       Зардан, в свою очередь, тоже внимательно изучил хозяина корабля. Тот был облачён в чёрно-золотой камзол, поверх которого носил расстёгнутую тёмно-синюю шинель. На поясе виднелись ножны, из которых выглядывала характерная рукоять меча. На шее же красовался серебряный крестовидный амулет с драгоценным камнем — Зардан слишком часто видел подобные вещи, чтобы не признать в нём генератор силового поля. Значит, и меч, скорее всего, был силовым.       Окинув взглядом арочный потолок, он заодно отметил замаскированные гнёзда турелей. Неплохая предусмотрительность.       Внешность торговца была непримечательной: точёное, бледное, усатое лицо без шрамов и ярко выраженных изъянов. Зардан не дал бы ему больше тридцати лет. Однако холодный, оценивающий взгляд за улыбкой, седые волосы и властная осанка ясно давали понять — за молодым лицом скрывался опытный лорд-капитан.       — Великая радость для меня — приветствовать ангела Императора! — радушно воскликнул вольный торговец, поднимаясь с места и отвешивая поклон. — Священным правом торгового патента и волею Императора я — вольный торговец Варрус. Как ваше здоровье, милорд?       — Капитан Нол Зардан. Оно удовлетворительное, — сухо отчеканил космодесантник. — Я единственный выживший, раз на этой встрече больше никто не представлен? Или у вас есть личные вопросы ко мне?       — Что вы, отнюдь не единственный, — непринуждённо заверил Варрус и вновь опустился в кресло. — Садитесь. Негоже разговаривать стоя, мучая ноги, когда есть где сесть.       Без особой охоты Зардан молча сел в кресло, которое, скрипнув, всё же выдержало его вес.       — Так вот, насчёт них… — торговец взял со столика чашку и сделал неторопливый глоток. — Всего мы обнаружили пятерых, не включая вас. Все — астартес.       С сердца Зардана будто свалилась тяжёлая ноша — и в то же мгновение в душу впилась скорбь, острая, как свежая рана. Он не остался один. Но сколько достойных братьев, прошедших с ним путь от начала и до конца, было потеряно? Мог ли он спасти их?       Ответа капитан не знал. Но поклялся себе не обесценить их жертву.       — Почему тогда мои братья не здесь? — после паузы мрачно добавил космодесантник. — И что с кораблём, на котором нас нашли? Есть ли шанс, что кто-то из обычных людей выжил?       — Сомнительно, — ответил Варрус. — Кроме шести сигнатур мы ничего не обнаружили. А корабль… если говорить прямо, он раскурочен так, что само ваше выживание — уже не иначе как благословение Императора. К слову, пока техноадепты изучали обломки, мы заметили следы боя. Можете прояснить?       — На нас напали, — голос капитана стал твёрже, а кулаки сжались от вспыхнувших воспоминаний. — Предатели-астартес и их рабы. Пытались взять нас на абордаж. Безуспешно.       — Не сомневаюсь. Коль вы были там, иначе и быть не могло, — улыбнулся Варрус. — Доблесть и неумолимую мощь астартес я видел лично.       — И всё же ответьте на мой первый вопрос, вольный торговец, — холодно настоял Зардан, не желая углубляться в словесные игры.       — Я уже поговорил с ними, — торговец пожал плечами, отвечая на вопрошающий взгляд. — А как, по-вашему, мы иначе сделали переводчик для вас? И нового они всё равно бы не услышали. К тому же от них я узнал, что вы их командир, а значит наша личная беседа тем более оправданна.       — Допустим, — кивнул астартес. — И в чём предмет разговора? Хотите чего-то взамен за спасение?       — Что вы! — усмехнулся Варрус, покачав головой. — Я не настолько самонадеян и глуп, чтобы проявлять к вам подобное неуважение. К тому же я всего лишь исполнял свой долг как верноподданный Империума. Пока вы не пожелаете уйти, я обеспечу вам всё возможное гостеприимство и содействие.       Он сделал паузу.       — Однако встаёт вопрос уже о ваших мотивах. Думаю, я вправе знать, куда вы направлялись и с какой целью.       — Мы летели к Терре, — ответил Зардан. — Намеревались присоединиться к силам, защищающим её. Возможно ли изменить курс в её сторону?       — Нет, — мрачно отчеканил торговец и вновь припал к кружке. — Не знаю, от кого её стоит защищать, но апокалиптический варп-шторм отрезал мой протекторат от остального Империума. И, по словам леди-навигатора, это всерьёз и надолго. Переход от системы к системе уже стал испытанием. Более того — в моих владениях царит хаос, и я обязан разобраться с ним в первую очередь.       Зардан тяжёлым взглядом посмотрел в окно. За стеклом мерцали далёкие звёзды, сплетаясь с фиолетовыми туманностями. Но посреди этой картины кислотными, неестественными красно-пурпурными красками пульсировало пятно. Оно напоминало кровоточащую вену — от одного взгляда на него глаза неприятно кололо, а внутри поднималась волна омерзения к самой неправильности, исходившей из этой дыры в ткани космоса.       Но она была ему незнакома. Тот кошмарный шторм, что когда-то отрезал его корабль от пути к Терре, ощущался слабее. Неужели предатели усилили его?       Эта мысль объяснила бы многое. И от неё горькая ярость разочарования вспыхнула с новой силой, заставляя до скрипа сжать зубы. Минуту Зардан молчал, пытаясь не только заковать себя в цепи спокойствия, но и понять, что делать дальше.       Наконец, оторвав взгляд от окна, он заговорил.       — Тогда есть ли поблизости силы астартес? И где именно сейчас находится ваш корабль?       — О них мне ничего не известно, — ответил Варрус. — А мы в Сегментуме Ультима, в просторастве звёзд Солир.       — Солир? — приподнял бровь космодесантник. — Не знаю такого места. Солир… хм. Но я знаю вольного торговца Солир. На её корабле мы и прибыли. Вы знаете её?       На этот раз замолчал уже Варрус. Он выглядел потрясённым: прежде собранное лицо дрогнуло, взгляд метался в растерянности и тяжёлых раздумьях. Взглотнув, торговец напряжённо посмотрел на Зардана.       — Милорд… из какого рода она была?       — Кассиан.       Вольный торговец отвернулся, облизнул губы и неспешно сделал глоток из кружки.       — Вы были знакомы с основательницей моего рода, — удивительно отстранённо прошептал он. — Никто из нас не носил этого имени в дань уважения к ней. Значит, это могла быть только она. Император… так вот куда она пропала. Этот корабль был её…       — Сколько лет прошло с момента её исчезновения? — ледяным тоном отчеканил Зардан, не моргая глядя на торговца. — Отвечайте, — низким басом потребовал он, жаждая ответа.       — Десять тысяч лет… — хрипло выдавил Варрус, будто сам не до конца осознавая смысл сказанного.       А вот Зардан понял сразу.       Эти слова ударили сильнее любого молота — ужаснее любого рёва чудовищ и абсурднее бреда безумцев, которых он когда-то истреблял. Они эхом отдавались в его мыслях, пытаясь уложиться в разуме и встречая яростный, отчаянный отпор. Отказ принять невозможное, внезапно оказавшееся реальностью. И всё же… может быть…       — Какое сейчас тысячелетие? — Зардан сам удивился, насколько глухо и чуждо прозвучал его голос, рождённый хрупкой надеждой на ошибку торговца.       — Сорок второе, — после паузы ответил Варрус.       Его осторожность была оправдана. Из горла капитана вырвался гортанный, яростный рык. Горькая злость и бессилие клокотали в Зардане, разрывая его мыслями о том, к чему привело решение использовать тот портал. Они искали в нём спасение от безумия варпа! Его братья и многие достойные люди отдали жизни, чтобы корабль добрался до него!       Проклятие, ради чего тогда все это было?!       С трудом, почти с надрывом вздохнув, капитан медленно разжал кулаки, молча требовавшие удара. Нет. Не сейчас. Даже если всё обернулось именно так, от него требовалось завершить разговор как можно продуктивнее. И убедиться, что с братьями всё в порядке. Время осмыслить случившееся ещё придёт.       — Тогда… — вновь заговорил Зардан, стараясь держать голос беспристрастным. — Надеюсь, вас и ваших библиотек хватит, чтобы восполнить мои пробелы в знаниях, вольный торговец.       — Буду рад услужить ангелу Императора, — учтиво отозвался Варрус с слабой улыбкой. — Мне стоит начать посвящать вас уже сейчас или вы предпочтёте выбрать время позже, милорд?       — Хватит звать меня милордом. По званию или по имени — не более, — устало поправил его космодесантник. — И сейчас мне важнее понять уже ваши мотивы. Если к тебе гостеприимны, значит хотят задобрить перед торгом. Эту мудрость вашей предшественницы я не забыл.       — Я не собираюсь обременять вас, капитан, — Варрус допил содержимое кружки и откинулся в кресле. — Вы мои почётные гости, пока остаетесь на корабле. Однако, учитывая серьёзность положения, за вашу помощь в восстановлении стабильности протектората я буду признателен. В конце концов, это в интересах Империума, которому мы все служим — пусть и по-разному.       Зардан тихо хмыкнул. Вот они — вольные торговцы. Говорят о благе Империума, умело вплетая в него собственную выгоду. Может, прошло десять тысяч лет, но в этом, похоже, ничего не изменилось.       — Мне нужно всё обдумать, — тихо произнёс космодесантник. — А пока отведите меня к братьям. Мне нужно с ними поговорить.       — Разумеется.

***

      Варрус устало откинулся на диване, тяжело вздохнув. С самого начала у него были подозрения, что во всей этой истории чувствуется явный, как выразился бы сенешаль, душок. Но он и представить не мог, насколько всё окажется серьёзно. Что ж, судя по реакции капитана, стоило готовиться к тяжёлым разговорам. Ох, как же он этого не любил. Ошибёшься на шаг — и расстрел на месте! В случае с астартес это могло быть вполне буквально.       Впрочем…       Взгляд торговца упал на кружку, где на глади горячего рекафа отражалась его задумчивый взгляд. Да, такой поворот открывал немало возможностей. Астартес могли стать отличным подспорьем в решении проблем. Начиная от непокорных дворян, которым надо продемонстрировать силу, и заканчивая пиратами. К тому же идти им, по сути, было некуда…       — Неплохая добыча тебе попалась, Варрус, — неторопливо, с насмешливой ноткой, прозвучал знакомый обманчиво ласковый голос.       Варрус бросил взгляд на Лирису, устроившуюся на спинке кресла. Маскировочное поле бесшумно стекало с её фигуры тёмно-фиолетовым огнём. Облачённая в плотно облегающие бирюзовые доспехи из призрачной кости, с амулетами на поясе и термоядерным пистолетом в кобуре, она лениво покачивала ногой — там, где вместо обычной ступни красовалось подобие птичьей лапы с когтями.       Её утончённое лицо было одновременно похожим и чуждым человеческому: вытянутые острые черты, узкий подбородок и нос, большие чёрные глаза с переливающейся изумрудной радужкой, всегда сверкающие надменностью, бледная, почти мертвенная кожа. И, разумеется, острые уши — как у всех эльдаров. В руках она держала знакомый чёрный клинок с выжженными на лезвии зелёными эльдарскими рунами.       — Жаль, что мне не довелось милостиво спасти твою тушу, — лениво бросила Лирис, разглядывая острые ногти. — Это было бы куда интереснее, чем сидеть в засаде. К слову, если ему и правда десять тысяч лет… охо-хо. Наконец-то я встретила среди вас кого-то старше меня! Интересно было бы посмотреть, каков он на деле, — с лукавым прищуром она заглянула Варрусу в глаза и почти промурлыкала.— Может, устроишь нам встречу?       — Мечтай, Лирис, — хмыкнул Варрус. — И лучше не попадайся ему на глаза, пока я не разрешу. Твой вид может вызвать слишком много трений, а с астартес этого следует избегать.       — Эх, зря я тогда решила предать корсаров, когда ты на них напал, — с досадой бросила Лирис, поправляя чёрные волосы, заплетённые в три хвоста. — С ними, знаешь ли, реже заскучаешь.       — Зато ты жива. В отличие от них, — ухмыльнулся вольный торговец. — И теперь, как член моей свиты, получаешь многое из того, чего пожелаешь. Причём ты даже почти свободна.       Последние слова он произнёс с ласковой безжалостностью, бросив взгляд на тонкий адамантиевый ошейник. Варрус не страдал слепым доверием к ксеносам и потому позаботился, чтобы подобное «украшение» дополнило образ его спутницы. Оно позволяло в любой момент парализовать её или взорвать эту прелестную шею.       Лирис лишь закатила глаза и, спрыгнув со спинки кресла, бесшумно приземлилась перед торговцем.       — И всё же я могла выторговать себе условия получше, — протянула она лениво. — Как минимум — выбрать ошейник поизящнее. В Коммораге такую безвкусицу выбросили бы без раздумий.       — Но мы не в Коммораге, — ехидно заметил Варрус и махнул рукой. — Не тоскуй, дорогая. Вселенная ещё найдёт для нас приключения. А пока наслаждайся безмятежным отдыхом. Если же так скучно — есть моя постель.       — О, значит ты в настроении, милый Варрус, м? — бархатисто протянула Лирис. — Уговорил. Напьюсь всласть и оттрахаю тебя так, что спать не сможешь, - она оскалилась клыкастой улыбкой. — Но напоследок утоли моё любопытство. Что думаешь о своём дорогом госте, м?       — Сложно судить, когда знаешь человека так недолго, — задумчиво почесал щёку Варрус и посмотрел в окно. — Но я вижу возможности, Лирис. Астартес всегда переворачивают ход игры.

***

      — Они здесь, милорд, — объявил слуга.       — Хорошо, можешь идти. Я запомнил дорогу, — впервые за весь путь подал голос Зардан.       — Я всё же должен потом показать ваши покои, милорд, — покачал головой слуга. — Буду ожидать вас в коридоре.       Капитан понимающе кивнул и, тяжело выдохнув, распахнул двери. Они отворились бесшумно, открывая зал с голым металлическим полом и стенами. Под лязг стали в центре комнаты кружили массивные фигуры бронзовокожих астартес. Одетые лишь в набедренные повязки, они с отточенным мастерством фехтовали тяжёлыми мечами, стараясь ранить друг друга. Зардан понаблюдал немного и понял — явного победителя не намечалось.       Помимо них он заметил ещё троих братьев. Одетые так же, они молча следили за дуэлью, стоя к нему спиной. Но стоило капитану сделать шаг, как все трое замерли и одновременно обернулись. Зардан с лёгким облегчением узнал знакомые лица.       Фехтовальщиками оказались близнецы Тарек и Талор — отличить их друг от друга можно было разве что по шрамам. Оба лысые, зеленоглазые, они приветствовали его радостным хохотом. За поединком наблюдал Церус — с тем же бронзовым отливом кожи, но с копной угольно-чёрных волос, стянутых в хвост. Его правую кисть заменял протез. Старый добрый апотекарий слабо улыбнулся капитану.       По левую руку от Церуса стоял слегка сгорбленный Зарек. Без своего любимого тяжёлого болтера он выглядел непривычно, но оставался всё таким же угрюмым: половину лица покрывал ожог, грудь рассекал глубокий шрам. Он кивнул Зардану. Справа же от апотекария находился Уркел — брат-технодесантник. Его голова почти целиком состояла из тёмного металла имплантов, за исключением челюсти. Алые линзы глаз сверкали холодным бесстрастием. Обе руки были заменены протезами.       — Братья, — произнёс капитан, привычным жестом ударяя кулаком по груди.       — Капитан! — синхронно ответили они, повторяя жест.       — Вольно, — махнул рукой Зардан, позволяя фигурам слегка расслабиться. — Рад видеть вас. Что происходило, пока меня не было?       — Не так уж много, — сдержанно начал Церус. — После пробуждения вольный торговец пообщался с нами, пытаясь вытянуть информацию. Мы дали краткую сводку, а он, в свою очередь, ответил на наши вопросы.       — Скользкий тип, — добавил низким басом Зарек, скрестив руки. — Даже если договоримся, добра не жди. Болтер лучше держать наготове.       — Одел нас трон знает во что перед встречей, — хмыкнул Тарек, откладывая меч и оглядывая Зардана. Лукавая улыбка скользнула по его лицу. — Да и вас, капитан, тоже.       Зардан устало вздохнул и кивнул.       — Если честно, вы сейчас выглядите как один из тех адмиралов, что сопровождали нас в экспедициях, — усмехнулся Талор, но веселье быстро погасло. — Как прошла встреча, капитан? Вы… уже всё знаете? — последние слова он произнёс тише, и в них явственно звучало напряжение.       — Да, — после недолгого молчания ответил Зардан. — Десять тысяч лет. И мы — всё, что осталось… — зубы капитана скрипнули, пока он сдерживал накатившую волну горькой скорби и гнева. — Он не солгал?       — Нет, — подал голос Уркел. Его голос, вопреки внешности, был лишён механических нот, но от этого не стал теплее. — Я сверился с местными архивами и лично проконтролировал повторное сканирование обломков ауспексами. Ошибки быть не могло.       Зардан промолчал, прожигая взглядом потолок, над которым гудели бесцветные лампы. Он чувствовал, как сжимаются кулаки, как язык чешется от желания выплеснуть в слова всю горечь и яростное непонимание случившегося. Сожаление о провалившемся плане. Ярость, которой не на кого было обрушиться.       Но он не мог себе этого позволить. Братья нуждались в командире.       — Тела братьев? Снаряжение? — тихо, но отчётливо спросил он, глядя прямо в алые линзы технодесантника.       — Половина тел уже перевезена на борт, я распорядился, где их разместить. Остальные всё ещё доставляют. Пятнадцать процентов не найдено, — доложил Уркел. — Тридцать процентов снаряжения утеряно или не подлежит восстановлению. Из оставшегося сорок процентов требуют ремонта, но из-за недоукомплектованности местных систем пока неясно, возможен ли полный цикл. Оставшиеся двадцать процентов нуждаются в лёгком ремонте. Комплекты силовой брони и оружие для нас уже подготовлены. Болтерные снаряды рекомендую экономить: запасов хватит примерно на месяц, если мне не удастся наладить кустарное производство.       — Благодарю, брат, — кивнул Зардан. — Что с геносеменем?       — В общей сложности собрано шестьдесят пять протогеноидов, капитан. Сейчас они надёжно укрыты. Остальные, так или иначе, утрачены, — отрапортовал Церус.       — Капитан, теперь, когда вы здесь, что прикажете делать? — мрачно спросил Зарек.       Зардан ожидал этого вопроса. Был ли у него на него уверенный ответ? Сложно сказать.       Предложение вольного торговца выглядело разумным и, на первый взгляд, не сулило вреда. Но на деле всё никогда не бывает так просто. Мог ли он оказаться скрытым предателем, использующим их в своих целях? Или втянуть в политику, избавляясь от нелояльных, но всё ещё верных Империуму? Вполне.       Но другого корабля у них не было. И не факт, что они способны одолеть торговца в его собственных владениях. Да и лгал ли он? С оговорками — возможно, но не обязательно.       А что дальше? Оставаться на привязи у торговца, запертыми варп-штормом и отрезанными от Империума, не хотелось. Но и рассчитывать, что другие силы Империума с готовностью примут их помощь, было наивно. Осада Терры давно завершилась. Тогда, возможно, их ещё могли бы принять. А сейчас? Обрекать своих людей на бессмысленную гибель капитан не желал.       Зардан глухо выдохнул.       — Я обсужу условия сделки с вольным торговцем. Если он не предатель — остаёмся с ним и собираем информацию. По возможности попытаемся связаться с верными Трону силами легиона и присоединиться к ним. В крайнем случае… мы захватим этот корабль.       — Давно бы так, — едко бросил Зарек. — А то нет никакого желания снова терпеть, как сопливый торгаш пытается нами командовать.       — Что касается информации, кое-что у нас уже есть, капитан, — произнёс Уркел и на мгновение замолчал, словно колеблясь. Плохой знак — мало что могло поколебать беспристрастность технодесантника. — И она… неутешительна.       — В каком смысле? — отчеканил Зардан.       Он заметил, как взгляды братьев потяжелели, потускнели. Зарек и вовсе смачно сплюнул, скривив губы.       — В том, что Империум больше не тот, каким мы его помнили, — сокрушённо покачал головой Талор.       — Мы сами только начали разбираться, — добавил Тарек. — Здесь хватит книг и данных на месяцы изучения, но то, что мы уже узнали… — он замолчал, опуская взгляд и сжимая кулаки до хруста.       — Лучше объясню я, — вмешался Уркел и подтолкнул ящик к Зардану. — Присядьте, капитан. Рассказ будет долгим. И выслушать его лучше сидя. Так будет проще.