29 going on 30

Понедельник, 1 апреля 2024 года — Думаю, я, в какой-то степени, гей. Ю Санга моргнула, сидя в их любимом кафе, где они уже давно стали завсегдатаями. Её губы растянулись в улыбке, глаза заблестели, и она искренне рассмеялась от души. Ким Докча нахмурился. Он сухо спросил.— Почему ты смеёшься? — Я думала… — Она усмехнулась, — я думала, ты гей. Теперь настала очередь Ким Докчи непонимающе уставиться на неё. Он покачал головой и, придя в себя, сказал. — Нет. То есть я… бисексуал? Пансексуал? Я не уверен. Я много изучал этот вопрос, и всё это сбивало с толку. Очень сбивало с толку. Я не понимаю разницы между этими двумя понятиями, и, судя по всему, из-за этого возникают разногласия. Это непонятно. — Не забивай себе голову ярлыками, — махнула рукой Ю Санга. — Мне потребовалась целая вечность, чтобы понять, что я лесбиянка. А пока просто думай о том, кто тебе нравится и почему. А именно… — А именно? — Тебе нравится Ю Джунхёк? — спросила Ю Санга, сверкнув глазами. Она отпила чай и слегка наклонилась через стол к Ким Докче. — Нет, — решительно ответил Ким Докча, — но, к сожалению… он очень привлекателен. Ю Санга хмыкнула. — Значит, дело не в его характере? Ким Докча вздохнул. —Определённо нет. Во-первых, он упрямый. Боже, да, такой упрямый! И он может быть таким злым! Ему нравится причинять мне боль. Постойте, это звучит тревожно… — Что ты имеешь в виду, "причинил тебе боль"? — уточнила Ю Санга. — Он просто… — Ким Докча вздохнул, опёрся на ладонь и, покраснев, продолжил, — …когда мы ссоримся или я его раздражаю, он слегка сжимает мою руку. Так, чтобы было немного больно. Или тянет меня за волосы. В эти выходные он сделал это, затащив меня в наш гостиничный номер. Ю Санга кивнула. — И как ты к этому относишься? Ким Докча усмехнулся. — Ты что, решила поиграть в психотерапевта? — Я играю роль заботливой подруги. Ким Докча поджал губы и замолчал. Она была права — она просто хотела убедиться, что с ним всё в порядке. Он вздохнул и сказал: —Это никогда не было сделано для того, чтобы причинить мне боль. И вообще, «причинить боль» — слишком сильное слово. Единственный раз, когда мне действительно было больно, это когда он схватил меня за руку, но за волосы он тянул почти нежно. Как будто он отпустил бы меня, если бы я действительно не хотел идти. Ему, наверное, нравится смотреть, как я корчусь от боли… Ю Санга выглядела слегка шокированной. —Такое ощущение, что тебе это нравится. —Я… — щеки Ким Докчи пылали. — Может, и так. —О боже, — воскликнула Ю Санга, заливаясь смехом. — Ты "М." — Я не хочу знать, что это значит. — Это значит, что ты мазохист, — против воли уточнила Ю Санга. — Ты провоцируешь подобную реакцию? — Угу. —Ты хочешь, не так ли? Ким Докча хотел вырыть яму и похоронить себя заживо. Он навалился на стол, обхватив голову руками, и у него случился кризис. —Я думаю, что я мог бы это сделать. О. О, Боже. — Прошептал он. — Мне это нравится. О, чёрт. —Мне жаль, что ты испытываешь психологическую боль, — утешала Ю Санга, и в её голосе слышалась искренность, — но это ещё и довольно забавно. Хотя я рада, что он не причиняет тебе настоящего вреда. Если он всё-таки причинит тебе вред, пожалуйста, позвони мне. Я помогу тебе с этим справиться. Ким Докча слабо улыбнулся ей. —Ю Санга, ты слишком добра для этого мира. —М-м-м, — она закатила глаза, — или этот мир слишком жесток.

***

В понедельник утром Ю Джунхëк написал Ким Докче, что тот может поработать в арендованном офисе, а не приходить в квартиру. Ким Докча не возражал, тем более что Ю Джунхëк заранее записывал контент для своих каналов на случай, если не сможет вести стрим. Кроме того, Ким Докче нужно было сделать много звонков. Для начала он оставил сообщение для Уриэль, а также электронное письмо, в котором несколько раз написал, что в среду он свободен для встречи. Затем он начал обзванивать площадки заблаговременно и бронировать отели по скидкам для соревнований, которые проходили достаточно далеко, чтобы можно было не возвращаться домой. Он заказал еще канцелярских принадлежностей, убедился, что у организаторов есть его контакты для проведения встреч с участниками, и спокойно выпил кофе вдали от своего неуклюжего начальника. День выдался хороший. Однако на следующий день ему нужно было идти в кондоминиум, так что ощущение умиротворения продлилось недолго. Ким Докча вздохнул. Завтра будет отстой.

***

Вторник, 2 апреля 2024 года Придя в квартиру, Ким Докча собирался вести себя так, будто ничего не произошло и все в порядке. Однако не стоит забывать об инциденте с объятиями и странной реакции Ю Джунхёка. Ким Докча был почти уверен, что молодой человек пытался представить все не таким уж серьезным из-за своего смущения, но когда Ким Докча накричал на него, притворяться стало невозможно. Осталась только неловкость. Ким Докча не жалел о том, что отчитал Ю Джунхёка. Однако он жалел о том, как это было сделано. Он хотел бы, чтобы он поднял эту тему в более подходящей для менеджера и клиента манере. В конце концов, Ю Джунхёк был настолько расстроен, что сбежал на следующее утро, лишь бы не видеться с ним после пробуждения. Ким Докча был так резок, что, вероятно, заставил Ю Джунхёка почувствовать себя похотливым чудовищем… Ю Джунхëк не был подонком. Ким Докча достаточно хорошо знал его, чтобы понять ход его мыслей. Молодой человек, вероятно, решил, что вероятность того, что он привяжется к Ким Докча, невелика, и пошел на обдуманный риск. Когда его поймали с поличным, он притворился, что ничего не произошло, чтобы скрыть смущение. Однако худшее случилось, и Ким Докча устроил ему скандал, подозревая Ю Джунхёка в худших намерениях. Конечно, он имел на это полное право. Ким Докча поступил бы так же, окажись он в тех же обстоятельствах. Однако ему нравилась его работа, и, несмотря на отвратительный характер Ю Джунхёка, он не хотел, чтобы тот чувствовал себя плохим человеком. Ю Джунхёк был грубоватым, но не извращенцем. Но Ким Докча не был идеальным. Как бы ему ни хотелось вернуться к нормальной работе, он не мог притворяться, что ничего не произошло. Проходя мимо кухни, где Ю Джунхёк готовил ранний обед, Ким Докча остановился. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ю Джунхёк повернулся к нему, и они оба уставились друг на друга. Ким Докча сделал неловкий жест рукой. Ю Джунхёк нахмурился. Тогда Ким Докча натянуто улыбнулся, наклонил голову и быстрым шагом направился в свой кабинет. Идеально. Естественно. Все было в полном порядке.

***

Позже, когда Ким Докче нужно было быстро задать Ю Джунхёку вопрос, он, сделав несколько глубоких вдохов, заглянул к нему в комнату. Всё прошло хорошо. Немного напряжённо, но хорошо. Однако он почувствовал себя немного виноватым, когда Ю Джунхёк избегал его взгляда. Хотя он был ни в чём не виноват! Ким Докча не должен чувствовать себя виноватым! Но он постоянно чувствовал себя виноватым, хотя ему не нужно было брать на себя это бремя. Пожилой мужчина решил проявить великодушие. Позже он упомянет об этом, и они раз и навсегда забудут об этом инциденте. Больше никаких неловких взглядов, никаких переглядываний на цыпочках — просто один раз и всё.

***

Ближе к ужину Ким Докча пошел на кухню, чтобы разогреть одно из готовых блюд, которые он хранил в морозилке Ю Джунхёка. Он доставал пакет, когда что-то маленькое и круглое ударило его по затылку. Он посмотрел вниз и увидел свернутый в шарик кусок фольги. — Я приготовил побольше, — сказал Ю Джунхёк, сидя за обеденным столом. — Посмотри в холодильнике. Ким Докча на мгновение замер, а потом взял жестяной шарик и закрыл морозильную камеру. Затем он выбросил шарик в мусорное ведро. Открыв холодильник, он увидел стеклянную емкость с идеально разложенными порциями лапши, овощей и курицы. У него уже потекли слюнки. В конце концов, на кухне действительно вкусно пахло. — Спасибо, — сказал Ким Докча. — Она ведь не отравлена, да? — Да съешь уже эту чертову еду. — Ладно, ладно, — сказал Ким Докча, посмеиваясь вполголоса. — Я ценю твою заботу. Ким Докча поставил стеклянную миску в микроволновку и прислонилась к столешнице, наконец повернувшись, чтобы как следует рассмотреть Ю Джунхёка. Он сидел за столом и ел то же, что и он. Однако он не смотрел на Ким Докчу. Его взгляд был немного затуманенным, как будто он отсутствовал. — Эй, — окликнул его Ким Докча. Ю Джунхёк сфокусировал взгляд и посмотрел в его сторону. Он проглотил кусочек еды. — Что? — Знаешь, я ведь не злюсь на тебя, верно? У Ю Джунхёка покраснели уши. Ким Докча продолжил —Кажется, я понимаю, почему ты так поступил. Ты надеялся, что этого не случится и всё будет хорошо, но ты ошибался. Ты ведь не собирался меня лапать. Глаза Ю Джунхёка расширились, и он хрипло закашлялся. Ким Докча какое-то время наслаждался его страданиями, но потом сжалился и сказал —Ничего страшного не произошло, но мы больше никогда не будем жить в одном номере. Уши молодого человека горели так ярко, что, казалось, могли бы стать причиной пожара. Ким Докча был очень рад такой реакции. — Хотя, — сказала Ким Докча, — было бы здорово, если бы ты просто признал, что я отличный руководитель и что нам больше не нужен этот дурацкий испытательный срок в 90 дней. Нахмурившись, Ю Джунхёк сказал —Нет. — Нужно ли мне напоминать тебе, что ты был приклеен лицом к спине? — Сначала заключи сделку с Уриэлем. Ким Докча замолчал. Ладно, это справедливо. — Хорошо, — сказал Ким Докча. — Сначала Уриэль, потом испытательный срок. Кстати, я рассчитываю на повышение. — Ты так и будешь тыкать мне этим в лицо, как ребенок? — спросил Ю Джунхёк. — У меня рядом была подушка. Я надеялся, что смогу за нее ухватиться. —К сожалению, я прильнул к тебе, к ближайшему источнику тепла, — осталось недосказанным. — Я закончил, — сказал Ким Докча. — Я уверен, что скоро найду, чем еще тебя припугнуть. — Не играй с этим, иначе оценка не пройдет так гладко. — О, я так напуган… — Ким Докча улыбнулся. Микроволновка пискнула. — Спасибо за еду!

***

Среда, 3 апреля 2024 года Ким Докча с трепетом приближался к серебристому зданию, возвышавшемуся в центре Сеула. В конце концов, Уриэль уже показала себя непростой собеседницей: она говорила быстро и подбирала интересные слова. Она была довольно красива, но эксцентрична и, согласно его наблюдениям, предпочитала общаться с теми, кто демонстрировал твердую приверженность моральным принципам. Она вызывала у него страх. Кроме того, это была первая спонсорская сделка, которую он заключал от имени своего клиента, поэтому он нервничал. Это было не то же самое, что поддерживать уже существующие контракты, потому что Ким Докча был единственным, кто отвечал за успех сделки. Когда он вошел, его сразу же встретили и попросили подняться на служебном лифте на верхний этаж. Ким Докча подчинился, успокаиваясь с каждым глубоким вдохом, пока лифт поднимался. Доехав до верхнего этажа, он вышел и постучал в единственную дверь. — Входите! — раздался голос, похожий на перезвон колокольчиков. Ким Докча вошел. Уриэль стояла, склонившись над столом, заваленным материалами для рисования. Стены комнаты были заставлены книжными полками, на которых Ким Докча увидел множество любовных романов, которые он видел в книжных магазинах, а также различные фотографии и постеры с разных фотосессий. Он предположил, что это фотографии моделей в украшениях от Уриэль. Кроме того, здесь было множество шкафов, доверху набитых различными металлическими деталями: петлями, цепями, крючками, проволокой и другими вещами, названия которых Ким Докча не знал. На каждом столе в комнате лежали различные инструменты, приспособления для формовки и сверкающие бусины. — Не обращай внимания на беспорядок, у меня всегда так! — сказала Уриэль, пробираясь к уголку, куда не попали разбросанные вещи. — Вот. Сейчас я заварю чай. — Это было бы чудесно, — мягко произнес Ким Докча, с восхищением оглядывая комнату. — Спасибо. — Не за что, — улыбнулась Уриэль, подошла к уголку и наполнила чайник. Затем она принесла поднос с чаем. — Вам с розой и белым чаем? — Я никогда такого не пробовал. Конечно. Уриэль просияла. — Это мое любимое! Надеюсь, тебе понравится. Ожидая, пока заварится чай, Ким Докча решил первым начать деловой разговор, но Уриэль опередила его. — Итак, — начала Уриэль, обходя свой кабинет и подходя к окну, — Какие у вас отношения с Ю Джунхëком? Ким Докча поднял брови. — Менеджер и клиент. — И это все? — спросила она. — Хм. — На что ты надеялась? — спросил Ким Докча. — На что-то, на что-то, на что-то, на что-то, — пробормотала Уриэль. Ким Докча вздохнул. — Дело не в этом. — Ах. Жаль. Вы бы составили прекрасную пару, — вздохнула Уриэль, подперев голову рукой. Она поднесла к лицу чашку с заваривающимся чаем и сделала глубокий вдох, закрыв глаза. Открыв их, она спросила: — Тем не менее я бы хотела, чтобы фотосессия была камерной. — Я… — Ким Докча вздохнул. — Ладно. О чем ты думаешь? — Ничего слишком откровенного! — сказала Уриэль, но у Ким Докчи возникло ощущение, что их представления о «откровенном» сильно различаются. — Я бы хотела, чтобы вы двое создали образ дуэта, который полагается друг на друга и силен благодаря взаимной привязанности. Точная природа ваших отношений может быть интерпретирована зрителями по-разному, но я бы хотела развить тему мужской близости. — Итак… — Ким Докча на секунду задумался, — что-то, что символизирует обмен или разделение власти. Что-то, что ставит нас на равные позиции или отражает наши представления? Зеркала, серебро, белый, черный… Уриэль энергично закивала. — Да! Именно. Две стороны одной медали. — Ладно, кажется, я понял. Но я все же хочу увидеть сами украшения. У вас потрясающая работа, и мне очень любопытно, что мы будем демонстрировать, — сказал Ким Докча и вздохнул. — Хотя я все еще не понимаю, почему вы хотите, чтобы я позировал вместе с Ю Джунхёком. Я понимаю концепцию отражения, но он гораздо красивее меня. Она цокнула языком. — Чепуха. Ты в зеркало-то смотрел? — Я чуть выше среднего, — реалистично ответил Ким Докча. — Нет, — строго сказала Уриэль. — Ты хорошенький. Мягкие черты лица, добрая улыбка. Хорошие ровные зубы. Глаза как у лани. Ты очень привлекательный. Ты полная противоположность резкому Ю Джунхёку. Ким Докча не знал, что ответить. Он посмотрел в окно, выходящее на Сеул. В ярком свете полуденного солнца город сверкал. Он нахмурился, собираясь отвергнуть эту идею, но тут Уриэль сунула ему под нос альбом для рисования. — Вот концептуальные эскизы, — сказала она, пролистав книгу, прежде чем передать ее ему. Ким Докча с широко раскрытыми глазами разглядывал украшения. На некоторых ожерельях были подвески в виде ножей, серьги представляли собой кинжалы с замысловатой резьбой, а браслет — изогнутый меч. В другом наборе были искусно уложенные белые камни, кристаллы и искусно вырезанные серебряные украшения в форме птичьих крыльев. В некоторых украшениях были черные камни и темный вольфрам. Были и изящные воротнички. — Они прекрасны, как и ожидалось, — с благоговением сказал Ким Докча. — Я вижу это на Ю Джунхёке. — Ммм, — промурлыкала она, довольная собой. — Белое для тебя. Черное для Ю Джунхëка. Он кивнул. — В этом есть смысл, хотя я никогда не был большим поклонником белого. — Правда? — удивленно спросила Уриэль. Ее глаза широко распахнулись от любопытства. — Почему? Ким Докча пожал плечами. — Хм, — протянула Уриэль. — Может, это заставит тебя передумать.