Разве хорошо это всегда нормально?

Всё тело жутко ломит, глаза открываются с трудом. И даже приоткрыв их наконец, парень не видит ничего. Абсолютная темнота, что только сильнее вгоняет в панику. Голова болит невыносимо, в ушах стоит звон, конечности отказываются повиноваться, и любая попытка пошевелить чем-либо отзывается противной, резкой болью. Кажется, его рука прикована к чему-то. Парень пытается успокоиться. Дыхание настолько частое, что в груди покалывает. Но как могло до такого дойти? Вчера ведь все было как обычно: он проспал до обеда, пару часов посидел над монтажем видео, провёл короткий стрим и наконец пошёл прогуляться. Друзья позвали встретиться и выпить. Но даже тут не сходится, Саша уверен, что пил вчера в меру и даже помнит, как шёл домой по темноте.. На этом воспоминания обраваются. В голову тревожника начинают лезть мысли, одна ужаснее другой. В плоть до того, что его хотят продать на органы. Попытка успокоиться не увенчалась успехом, и Александр начал пытаться убедить себя, что это лишь глупая шутка его друзей. Его размышления прервал тихий скрип отрывающейся двери. Санчез попытался рассмотреть своего похитителя, но в помещении было настолько темно, что этого не удавалось сделать. Оставалось лишь слушать шаги, что в абсолютной тишине казались либо спасением, либо кармой. По мере приближения злосчастных шагов страх только усиливался, сердце бешенно колотилось в ушах. Парень инстинктивно попытался отдалиться, хотел сорваться с места и бежать, но прикованная рука не давала ему этого сделать. Из-за резкого рывка металл наручников больно вонзился в запястье. После такого явно останется крупный синяк. Среди тишины послышался тихий смешок, а затем пространство снова заполнилось прерывистыми вдохами Саши. Звуки становились все ближе и ближе, пока Санчез не ощутил чье-то дыхание прямо у своего уха. Дрожа от страха, Саша даже не мог заставить себя повернуться в сторону неизвестного. Запинаясь, Александр тихо и неуверенно произнес: - Кто ты блять такой? Что тебе нужно? Где я? В ответ раздался мужской, спокойный, бархатистый голос. - Слишком много вопросов, Саш. В голосе из темноты определенно слышится усмешка. Санчезу этот голос кажется отдалённо знакомым, но его мысли прерывает резкий звук, а вернее щелчок, что неожиданно раздался, прерывая тишину помещения. Александр даже не сразу понял, что это, пока его шеи не коснулось что-то тонкое и холодное. Лезвие выкидного ножа слегка надавило на область сонной артерии. У Саши ком в горле, страшно лишний раз вдохнуть. - Я надеюсь, ты понял намёк. Снова раздался голос в темноте. Он был все так же спокоен, но наличие ножа, упирающегося в боковую часть шеи, делало его угрожающим. Саша понял лишь одно: либо он сегодня сдохнет как уличная псина, загнанная в угол, либо будет слушаться неизвестного и, возможно, выживет. - Я не услышал ответ, - голос из темноты стал чуть громче и грубее. Растерявшись, Саша слегка кивнул головой, сильнее уперевшись в нож шеей, а затем тихо, с заиканием проговорил: - Д-да.. Наконец холодный метал больше не касался шеи пленника. Глаза Санчеза привыкли к темноте, и примерно можно было разглядеть образ своего похитителя. Он был достаточно высоким, около 180 сантиметров, волосы не слишком длинные, но ухоженные, нежные черты лица. Сейчас неизвестный будто бы что-то искал и, наконец найдя, вновь приблизился к Саше. Спустя пару секунду на его глаза легла тканевая повязка, полностью перекрывающая обзор. Пленник вздрогнул от прикосновения, но ему оставалось лишь пытаться подавить инстинкты, велевшие ему продолжать сопротивляться. После этого можно было расслышать, как человек встал на ноги и медленно направился в другую часть комнаты. Щёлкнул выключатель, и комнату осветила слабая лампочка, явно работавшая на последнем издыхании. Теперь к звукам в помещении добавилось тихое потрескивание источника света. Вскоре шаги начали приближаться, а спокойный голос вновь начал свой монолог: - Знаешь, Сань, а ведь ты сам виноват во всем этом. Ты представить себе не можешь, как часто я сидел на твоих стримах, любуясь этим миловидным личиком. Рука резко оказалась на подбородке Санчеза, грубо сжимая его. Голос снова раздался прямо над ухом, но стал более хриплым - Ох, сколько же раз я дрочил, слушая твой голос, пересматривая твои кружки в телеграме.. Сколько же раз я мечтал кончить в этот прекрасный ротик. Пальцы неизвестного, худые, но все равно сильные, надавили на челюсть Саши, заставляя его приоткрыть рот. Эти слова ясно дали понять Санчезу, что с ним собираются сделать. Ему мерзко, от одной лишь мысли об этом, однако, желание выжить сильнее отвращения. Парню не дают даже пары секунд пожалеть себя, и сразу в открытый рот пальцы суют. От неожиданности, Саша пытается закрыть рот, прикусывая пальцы, которые сразу после этого достал неизвестный, недовольно прошипев какой-то мат. Спустя мгновение сильные пальцы сжались на горле пленника, перекрывая поток воздуха. Рука на шее грубо толкнула Санчеза назад, заставив больно удариться головой о стену. Дыхание похитителя снова приблизилось к уху Александра, явно зло шепча - Учти, мне плевать, выебу я тебя живым или нет, так что не в твоих интересах выёбываться, ты меня понял? Александр, уже задыхаясь от чужой руки на шее, судорожно закивал головой в знак подтверждения. Хватка ослабла, а затем пропала вовсе. Вскоре по помещению раздался звонкий шлепок - достаточно сильная пощечина прилетела Санчезу как наказание за неповиновение, и он это понял. - Будь хорошей шлюхой, иначе в следующий раз получишь сильнее. Рука снова попыталась проникнуть в рот Александра, но в этот раз он открыл его добровольно. Два достаточно длинных пальца проникли внутрь почти во всю длину. Дискомфорт в горле заставлял Сашу кашлять. Из-за этого аккуратные ногти на пальцах похитителя царапали горло только сильнее. Санчез мысленно благодарил свой рвотный рефлекс, а вернее его почти полное отсутствте. В это время пальцы уже упирались в заднюю стенку горла, раздражая ее и вызывая лишь большие кашля. Саша давится собственными слюнями и лишь спустя пол минуты эти мучения заканчиваются, и пальцы покидают полость рта. Несчастный кашляет, пытаясь вернуть дыхание в норму, а неизвестный лишь небрежно вытирает пальцы о серую толстовку пленника. Не успевает Санчез отдышаться, как слышит звук растегивания молнии на джинсах. - Такое хорошее горло, я не могу позволить ему пропадать зря. Явно ведь не девственник уже, часто в рот берешь, скажи мне? В ответ Александр лишь тихо и неуверенно ответил - Никогда раньше.. После этих слов снова последовал сильный кашель. Все-таки дискомфорт от пребывания чужих пальцев в собственной глотке дает о себе знать. - Не заливай мне. Такие феминные мальчики только и делают, что по хуям скачут. Я знаю, что у вас там за границей подобное считается нормой. Ответа не последовало. Санчез только успел восстановить дыхание, как ему снова надавили на челюсть, заставляя её открыть. Парень подчинился, открывая рот достаточно широко, чтобы принять внутрь член. Через пару мгновений что-то тёплое коснулось его нижней губы. Запах семени сразу ударил в нос, вызывая отвращение и заставляя слегка сморщиться, но Саша пытался игнорировать его. После того, как член уже дважды легонько мазнул по губам, Санчез все-таки решил попробовать взять в рот хотя-бы немного. Неумело проведя языком по головке, Санчез отстранился, подавляя очередную волну отвращения и брезгливости. За это действие последовало наказание - очередная пощечина прилетела пленнику. - Не строй из себя целку, - угрожающе проговорил голос неизвестного, затем неожиданно схватил Сашу за волосы на затылке и грубо притянул ближе к своему стоящему члену. Решив, что чем быстрее это все закончится, тем меньше страданий ему предстоит, Санчез взял в рот член на четверть. Ощущения были крайне непривычными, но, будто-бы, можно и потерпеть. Резко, уже сгорая от нетерпения, незнакомец грубо толкнул голову парня навстречу своим бедрам, заставив взять чуть больше чем наполовину. Не давая привыкнуть, неизвестный начал насаживать голову Саши на свой член, достаточно быстро увеличивая темп. Воздуха катастрофически не хватало, слезы начали непроизвольно течь. Он давился своими слюнями, когда неизвестный вогнал свой член до основания, заставив пленника упереться носом в пах. Чем быстрее становились толчки, тем хуже Санчез себя чувствовал: из последних сил тот тяжело хрипя, когда член на мгновения покидал его глотку. Он уже начал терять сознание от нехватки воздуха. Последние два толчка особенно запомнились, ведь они были самыми глубокими, после чего неназванный насильник излился в рот Александру. Он чувствовал, как сперма стекает по его глотке, и уже готов был выблевать её вместе с содержимым своего вчерашнего ужина, но стоило чужеродному предмету покинуть рот, как его мгновенно заткнула чужая рука, и послышалось грозное: - Глотай, сука. Вторая же рука зажала парню нос, не оставляя несчастному выбора. Перспектива задохнуться все-таки не устраивала его, поэтому, в очередной раз сдерживая отвращение, за несколько больших глотков Санчез проглотил всё содержимое своего рта. Из-за нехватки воздуха на глазах выступили капли слёз, мгновенно впитываясь в кусок ткани, которым завязаны его глаза. Наконец-то он мог дышать, хоть это и давалось с трудом. Каждый вздох сопровождался болью в легких. Парень не мог понять, потемнело у него перед глазами из-за нехватки кислорода или это смоченая соленой влагой ткань плотнее прильнула к лицу. Саша надеялся, что на этом его мучения окончатся, но не тут то было. Хоть он ничего и не видел, можно было безошибочно распознать звуки падающего на пол ремня, бляшка которого, громко цокнув, ударилась о бетон. Затем пленник почувствовал сквозь ткань штанов прикосновение чужой руки к своему колену. Осознание того, что с ним собираются сделать, нахлынуло волной. Страх прошелся по всему телу, заставляя парня вновь попытаться отстраниться от неизвестного. В руку снова врезается металл наручников. Скорее всего, на запястье уже есть полноценная гематома, но это сейчас меньшая из его проблем. Затем рука неизвестного переместилась на шею, сжав ее. Прямо над ухом снова раздался бархатный голос. Санчез мысленно признал, что если бы не обстоятельства, назвал бы этот голос достаточно красивым. - Не ломайся, киска. Я не хочу делать тебе слишком больно. Горячее дыхание неизвестного опалило ухо Саши, после чего он ощутил резкий и достаточно болезненный укус за мочку уха. Парень почти рефлекторно дернулся, но сильная рука, грубо сжимающая его горло, не позволила ему этого сделать. Санчез вздрогнул, чувствуя, как поверх недавнего укуса ощущается влага. Юркий язык неизвестного прошелся по ушной раковине пленника, заставив того шумно вздохнуть. Первая попытка - и сразу попадание: уши были одной из его эрогенных зон. Санчезу становится противно от мысли, что это доставило ему хоть мимолетное, но все-таки удовольствие. Не успевает он обдумать это, как чувствует чужую руку, проезжающуюся по бедру. Становится ещё более мерзко, хотя, казалось бы, куда хуже. Саша отчётливо понимает, что это финиш. Неизвестный решительно настроен трахнуть его зад, и ничего уже его не остановит. Горло слишком сильно болит, не позволяя громко кричать. Да и на крики вряд ли кто-то придет - похититель явно это предвидел. Неприятно ноющая боль в горле уже стала фоновой. Саша пытается отвлечься, отключиться от этой реальности, лишь бы не чувствовать ничего. Мерзкие руки нагло гуляют по его худощавому телу. Александр глубоко вдыхает, но холодные пальцы, которые уже забрались под толстовку, нагло оглаживают живот, не позволяя тому отвлечься. Он пытается игнорировать то, как руки перемещаются к груди, сразу начиная мучать соски. Тело дрожит и все-таки несколько тихих стонов срываются сквозь прикушенную губу. - А ты мазохист. Ну же, котенок, расслабься и наконец отдайся мне. Шёлковый, но приказной голос раздался над ухом. После этого по ушной раковине снова прошелся влажный язык. Саша заметил слабое изменение настроения похитителя и решил воспользоваться возможностью: - Отстегни меня, я не буду сопротивляться. Голос Санчеза был хриплый, боль в горле вызывала приступы кашля, стоило тому попытаться сказать хоть что-либо - Ну нет, котенок, так не пойдет. Рука покинула грудь парня и резко схватила того за горло, снова заставляя кашлять. - Не в твоем положении условия ставить. Просто будь послушной шлюхой, иначе эта тонкая шея быстро переломится. Саша чувствовал тёплое дыхание неизвестного у себе на шее, заставлявшее его невольно вздрагивать. Сильная рука перестала сдавливать шею, в легкие пленника наконец поступил воздух, и тот судорожно вдыхал его, радуясь тому, что все еще жив. Руки неизвестного уже начали активнее раздевать парня, ловкие пальцы быстро расстегнули застежку на джинсах. Саша не дергался, пытаясь не спровоцировать своего насильника ещё сильнее. Широкий ворот темно-серой толстовки был небрежно сдвинут, оголяя светлую кожу. Чужой язык проходится по ключицам, затем медленно скользит выше, наслаждаясь слабой дрожью похищенного. Наконец джинсы с парня стянуты полностью, и Саша ощущает, как чужие пальцы болезненно впиваются в бедра и раздвигают его ноги. Паралельно с этим холодные губы жадно целуют его, грубо проталкивая язык как можно глубже в рот. Санчез, казалось, сдался окончательно. Сейчас ему оставалось быть лишь игрушкой в руках неизвестного и ожидать, когда его наконец отпустят. Будто кукла, которую не выкинут, пока ребенок не наиграется, доведя её до состояния полной негодности. Саша даже не заметил, когда с него успели стянуть бельё. Лишь ощущение холодных пальцев, гуляющих от колена до верхней части бедра, не давали ему полностью отключиться от этой реальности. Уже через пару мгновений его ногу ловко перехватывают под коленом. В воздухе слышится слабый смешок. Санчез затаил дыхание, не зная, что неизвестный предпримет дальше, а затем вздрагивает, когда тот проводит языком по бедру. От контакта слюны с воздухом по телу проходится холодок, заставляя парня дрожать сильнее. Острые зубы безжалостно впиваются в кожу, и Саша рефлекторно пытается отстраниться, но снова безуспешно. Наручники обдирают кожу, и уже имеющаяся гематома отдает резкой, ноющей болью. Рука похитителя собственнически перемещается на затылок, болезненно сжимая волосы того. Одним резким рывком тот ставит пленника на колени. В следующее мгновение Саша чувствует очередной укус, на этот раз в шею. Он усиленно пытается игнорировать чужое дыхание, опаляющее его кожу сзади, и мерзкие руки, что так бесстыдно сжимают задницу. Санчез прикусывает губу, когда неизвестный раздвигает его ноги в разные стороны, прижимая их коленями к полу, чтобы тот не мог вырваться. А затем резкая боль - по ощущениям можно было безошибочно угадать, что в него только что вогнали палец, вероятнее всего, смоченный слюной. От осознания этого снова захотелось плакать, но слез будто бы не осталось. Все, что ему удалось издать, так это громкий всхлип боли и унижения. Пытаясь приглушить какие-либо звуки, Саша прикусил губу, но когда к первому пальцу добавился второй, дискомфорт стал более ощутимым. Пленнику хотелось выть от боли, но он лишь сильнее прикусил губу настолько, что из неё потекла струйка крови. Алая жидкость, стекая по подбородку, медленно капала на пол. Думать о чем-либо было невозможно из-за невыносимой боли. Хотелось просто потерять сознание или даже умереть, лишь бы не чувствовать этого. Тяжёлое дыхание снова чувствовалось над ухом: - Можно было бы и без этого, но в таком случае больно будет уже мне. Даже не думай, что я стараюсь ради тебя. Хриплый голос раздавался эхом по помещению, а паралельно с этим пальцы начали раздвигаться в стороны, растягивая пленника. Остатки сил покинули несчастного, и тот уже еле держался, чтобы не упасть. Хотелось кричать во всё горло, но оно невыносимо болело, и парню не оставалось ничего, кроме как жалобно скулить. Спустя пару минут пальцы покидают задницу парня, и на их место приходит член. Головка упирается в недостаточно хорошо разработанное отверстие, заставляя нижнего сильно зажмуриться и сжаться от страха. Заметив сильное сопротивление, руки неизвестного начали с какой-то легкой и несвойственной им нежностью поглаживать спину Саши. Грубые пальцы скользили по влажной от пота коже, гладили позвоночник, заставляя того слегка прогнуться. Дрожь в теле начала постепенно утихать, и в этот момент головка резко вошла внутрь. Из глаз Саши вновь непроизвольно хлынули слезы. Резкая боль пронзила все тело. Парню казалось, будто бы его разрывает изнутри. Вскоре член оказался почти полностью внутри, но неизвестный не начал двигаться. Вместо этого тот переместил руку на слегка привставший член Санчеза. Причиной этому была физиология, а не возбуждение. По крайней мере Саша пытался себя в этом убедить. Прикосновение чужой руки резко, но приятно контрастировало с прохладным воздухом, принося какое-то странное удовольствие. Ладонь начала свои движения вдоль по стволу, принося возбуждение и отвлекая от неприятной боли в сзади. Казалось, даже стало уже не так больно. В это время неизвестный оказался внутри полностью, и поддатливое отверстие достаточно адаптировались под его размер. Первый толчек, сделанный, вероятно, на пробу, ощутился болезненно, но уже не так сильно. Последующие были грубее, рука не пропадала с члена, а напротив - двигалась с новой скоростью. Сорванный голос, до этого жалко скуливший, теперь почти стонал. Не было понятно, от боли или уже от удовольствия. Но какое удовольствие может быть, если его прямо сейчас насилуют? Он ведь не ненормальный. Хотя человека, похитившего его, тоже нельзя было назвать нормальным. Тогда в чем проблема попытаться насладиться этим..? Из мыслей его выбил резко ускорившийся темп неизвестного, что так нещадно вбивался в своего пленника. Член уже стоял колом, а боль снова нарастала. Было ли это мерзко? Да. Было ли это больно? Да, безумно. Нравилось ли Саше это всё? Определенно да. После очередного толчка по телу разлилось болезненное удовлетворение. С протяжным стоном Санчез кончил. Стресс и переизбыток эмоций заставили парня потерять сознание. Измученное тело обмякло в руках похитителя, что продолжил свои движения.