Разве хорошо это всегда нормально?

Глаза разомкнуть удаётся не сразу. Вместе с физическим пробуждением просыпается и боль. Тупая, хотя отчасти уже фоновая. Стоило попытаться хотя бы приподнять голову или пошевелить прикованной рукой, как Саша почувствовал ломоту, казалось, во всех суставах разом, боль стала ноющей, а запястье сильно саднило. Санчез старался не издавать лишних звуков, чтобы не дать понять неизвестному, что он очнулся. Мыслей было слишком много, чтобы его и без того адски болящая голова могла ухватиться хотя бы за одну. Свободной рукой парень ощупал вторую руку и то, к чему она была прикована. Под пальцами ощущалась засохшая кровь, что тонкой коркой отпадала из-за прикосновений. Металл на запястье оказался наручниками, второй конец которого был прикован к чему-то на ощупь напоминающему трубу. Сделав пару неудачных попыток вытащить руку из плотно прилегающего к ней мателлу наручников, Саша окончательно сдался. Парень лег на холодный бетон, измученно прикрыв глаза. Теперь он остался наедине со своими мыслями и ощущениями. Обоняние невольно обострилось, и теперь он чувствовал противный запах собственного пота, смешанного с пылью помещения. Неужели теперь этот запах станет ароматом его "нового мира"? Глаза, опухшие от слез, начинали привыкать к темноте помещения, и можно было распознать очертания углов комнаты и слабый луч света в метрах десяти от пленника, исходящий, предположительно, из-под двери. Этот мелкий просвет словно дразнил Сашу, ведь пересечь этот дверной проем парню сейчас кажется абсолютно невозможным. Да и дверь, скорее всего, заперта. Свернувшись калачиком, парень повернулся лицом к стене и попытался снова уснуть, но это ему не давали вновь приходящие в и без того болящую голову мысли. Санчез чувствует себя подобно разбитой вазе, что склеили наспех, и теперь она может разрушиться от любого неправильного движения, а внутри лишь пустота и осколки того, кем он был вчера.. В голове всплывают обрывки его прошлой встречи со своим неназванным насильником. Однако четкую последовательность выстроить не выходит. Санчез может вспомнить дыхание неизвестного у себя над ухом, грубые руки, сжимающие тонкую шею, требовательный поцелуй, собственные хриплые стоны.. Но все эти картинки не складывается в одну историю и просто бьют по уже расшатанной психике отдельными кадрами, каждый из которых вызывает дрожь по телу, а также заставляют слезы вновь появляться на глазах. Постепенно парню даже начинает казаться, что комната то сужается, то, наоборот, становится в разы шире, чем была ранее. Снова паника, холод, боль и тишина, что тоже давит на парня. Казалось, хуже уже не будет. Саша был уверен в этом, пока не услышал тихий щелчек замочной скважины и мерзкий скрип открывающейся двери.. Саша даже не дышит - боится. Однако сердце, словно молот, стучит быстро. Этот звук громко отдается в висках. Слышны шаги. Неторопливые и размеренные. Похититель просто идет к нему. Не бежит, не нападает. Этот мерзко спокойный стук подошвы об бетон пугает своей нормальность и обыденностью. Будто бы всё, что сейчас происходит, является для него рядовым событием, выполняемым как по расписанию. Является ли Саша первой его жертвой или были ли кто-то еще? Если были, то что с ними стало? Санчез все также лежит на полу лицом к стене, пытаясь не шевелиться, но непрекращающаяся дрожь в теле выдаёт его. В голове лишь крутятся вопросы: зачем он пришёл сейчас? Что собирается с ним сделать? Неужели снова придется пережить весь тот ужас? Или.. Что-то еще?.. Шаги приблизились, и, казалось, неизвестный стоит почти вплотную к пленнику. Послышался звук, будто бы он что-то поставил на пол. Саша не мог предугадать действий неизвестного, ведь не видел его. Он не знал, что тот принес, но в голове крутилось лишь одно - мольба о том, чтобы неизвестный поскорее ушел. Видимо, Санчезу удалось убедить своего похитителя в том, что тот все еще без сознания, потому что в воздухе послышался тихий вздох. Но странно: в этом вздохе не чувствовалось былой жестокости и власти, лишь всепоглощающая усталось. Саша вслушивался в каждый звук, дожидаясь, что неизвестный просто уйдет, но тот будто бы просто стоял и смотрел. Неужели заметил обман? Пленник чуть не вздрогнул от неожиданности, но все же успел себя вовремя остановить, когда грубая рука коснулась его спутанных, пыльных волос. Не погладила, не растрепала, а всего лишь прикоснулась. Мимоходом. Растрепанные пряди слегка прогнулись под весом руки неизвестного. Послышаяся тихий, короткий, едва уловимый шопот, который оказалось нереально разобрать. Возможно, неизвестный обращался не к своему пленнику, а к самому себе, к тяжёлым, слегка сырым стенам, ко всей ситуации.. Фраза резко обрывается, рука одергивается, будто от огня. Потрескавшаяся маска безразличия вновь встала на место Похититель делает шаг назад, слышно слегка неловкие движения, будто бы он инстинктивно проверяет, не слышал ли кто-то мимолетного проявления его слабости. Затем звучит снова тот власный, громкий и уже знакомый голос: - Не прикидывайся, что сдох. Рано ещё. Воду я оставил. И снова к Санчезу пришло осознание, что он точно слышал этот голос ранее. Причем не однократно. Из мыслий парня выбила громко хлопнувшаяся дверь, а затем звук, а вернее щелчка замка, что прозвучал резко, подобно выстрелу. Лишь когда звуки шагов полностью утихли, пленник позволил себе открыть глаза. Шевелиться все ещё было страшно. В голове стоял оглушительный гул. Буря мыслей закручивалась с новой скоростью. Это прикосновение не давало парню покоя. Не удар, не пинок, а, блять, прикосновение. Его тело, сжатое и напряженное, предательски отозвалось на это воспоминание. Там, где до этого располагалась чужая рука, теперь будто бы горел обжигающий след. Не боли, а.. внимания. Саша медленно и осторожно развернулся, смотря на литровую бутылку воды, но внимание было не на ней. В голове снова прокрутилась так и не разобранная фраза неизвестного. Он почти физически ощущал усталость в том сломанном шепоте. Это оказалось краем его восприятия. Неужели монстр оказался способен на какую-то нежность(?). Это было сложнее любой возможной жестокости, ведь только сильнее заставило пленника запутаться. Саша потянулся к воде, бутылка оказалась все еще теплой от прикосновений неизвестного. Несчастный прислонил бутылку ко лбу, устало прикрыв глаза. Внутри все переворачивалось. "Неужели он в правду проявил ко мне что-то помимо жестокости? Ему стало взаправду жаль меня? " Затем в душу забралась ядовитая, постыдная мысль "Может в нём все-таки есть что-то хорошее? Значит, не все потеряно. Тогда, если я буду вести себя правильно, то.. это может повториться.. "