Я (не) должен помнить тебя

Платформа поддержки содрогалась. Металл стонал под ударами исполинских крыльев Зверя Судного дня. Это существо было воплощением разрушения: хаос антиматерии, сплетенный в форму дракона. Келус тяжело дышал, сжимая биту так, что побелели костяшки. Рядом с ним, едва удерживая равновесие после очередной взрывной волны, стояла Март 7. Даже в пылу сражения, когда смерть дышала в затылок, Келус невольно отметил, как она красива. Её короткая юбка взметалась от ветра, обнажая стройные, точеные ноги, а плотный корсет подчеркивал мягкий изгиб талии и вздымающуюся от частого дыхания грудь. Она была воплощением юности и света - яркая, живая, искренняя. Но этот свет не грел его так, как Тьма. Где-то там, за пределами этой битвы, была Кафка. Он помнил изгиб её бедер, обтянутых темной тканью, когда она уходила. Помнил, как её рубашка натягивалась на высокой груди, когда она наклонялась к нему. В её красоте была опасность, зрелость и тайна, по сравнению с которой очарование Март казалось детской игрой. - Он заряжает атаку! - крикнул Дань Хэн. Его копье сияло, но даже он выглядел обеспокоенным. - Уходим в укрытие! Но укрыться было негде. Зверь взревел, и пространство вокруг исказилось. Луч чистой энергии ударил в платформу. Март не успевала. Она оступилась, её изящная фигурка оказалась прямо на траектории удара. В её разноцветных глазах застыл ужас. - Март! Тело Келуса сработало быстрее разума. Инстинкт защиты? Нет. Это было что-то другое. Желание не дать погаснуть этому свету, потому что Она - Кафка - доверила ему этот путь. Если он умрет здесь, или позволит умереть своим спутникам, он никогда её больше не увидит. Он бросился вперед, закрывая собой хрупкую девушку. Удар. Боль должна была разорвать его на части. Но вместо этого мир взорвался золотом. Биту вырвало из рук. Келус почувствовал, как внутри него, в самой груди, просыпается вулкан. Стелларон. Он пульсировал, заливая вены раскаленной лавой. Время замедлилось. Келус завис в воздухе, охваченный золотым сиянием. Он поднял глаза и увидел Его. Эон Разрушения, Нанук. Огромный, пугающий силуэт с золотыми шрамами на божественном теле, смотрящий на него как на муравья. Но в этом божественном пламени Келус искал не бога. «Ты видишь это, Кафка?» - мысленно кричал он, пока сила разрывала его изнутри. - «Я не сломался. Я принял это». Голоса товарищей доносились словно сквозь вату. - ...Энергия зашкаливает! Это Стелларон! - кричал Дань Хэн. - Он нестабилен! - это был испуганный голос Март. В сознании всплывали обрывки фраз, которые он слышал от Арлана и исследователей пока бежал сюда. "Охотники за Стелларонами... Преступники... Чудовища, которые приносят бедствия..." Они говорили о ней с ненавистью. С презрением. Для них Кафка была злодейкой, террористкой, чьи руки по локоть в крови. «Они не знают тебя», - с горечью подумал Келус, чувствуя, как по щеке катится одинокая слеза, тут же испаряясь от жара энергии. - «Они не знают, как нежно ты касаешься. Они не слышали твой шепот. Для них ты монстр. А для меня... ты - всё». Сила вырвалась наружу гигантским лучом, пронзая Зверя Судного дня. Чудовище взвыло, распадаясь на частицы. Келус начал падать. Силы покинули его мгновенно, оставив лишь пустоту и холод. - Я держу тебя! Кто-то подхватил его. Не Март. Это были другие руки - более сильные, уверенные. Запах кофе и роз. Келус с трудом разлепил глаза. Над ним склонилось лицо женщины невероятной красоты. Густые рыжие волосы каскадом падали на плечи, белое платье с глубоким декольте подчеркивало пышные, роскошные формы, а высокий разрез на бедре открывал вид на ногу, обвитую золотым украшением. Химеко. Она смотрела на него с тревогой и материнской заботой. - Тише, тише... Всё закончилось, - её голос был мягким, но в нем не было той бархатной хрипотцы, от которой у Келуса дрожали колени. - Кто... это? - прохрипел он, хотя зрение затуманивалось. - Я Химеко, навигатор Звездного Экспресса, - она аккуратно придерживала его голову. Рядом появился мужчина в очках и с тростью - господин Вельт, чья рука все еще светилась после подавления Стелларона. Келус смотрел на Химеко. Она была прекрасна, словно богиня. Идеальная, добрая, «правильная». Полная противоположность той, что оставила его. И от этого стало невыносимо тоскливо. «Почему меня спасают они, а не ты?» - эта мысль была последней перед тем, как тьма окончательно поглотила его. Он хотел достать телефон. Хотел написать ей: "Я выжил. Я сделал это". Но пальцы не слушались. Он лишь бессильно сжал ткань платья Химеко, словно пытаясь уцепиться за реальность. - Мы заберем его на Экспресс, - донесся до него голос Вельта, удаляющийся, как эхо в колодце. - Мальчику нужен отдых. Его судьба теперь связана с нами. С вами... - угасающее сознание Келуса сопротивлялось. - Нет. Моя судьба связана только с ней. С той, кто подарила мне это проклятое сердце. Темнота накрыла его, и в этой темноте он снова увидел её улыбку и услышал тихий звук невидимой скрипки.