Выстрел

***

Он сбежал? Почему?! Как так вышло, что их неуклюжий саботаж выбил работников из колеи? Как так вышло, что он ускользнул за какие-то несколько часов до приезда Войда?! Как так вышло, что Калеб потерял абсолютно все?.. Его неделя стараний и усердий пошла коту под хвост. Он не может даже преступника на месте удержать, не то что информацию добыть, не то что сообщников найти! Черт, черт, черт!… Полицейские, зашедшие пару минут назад, уже доложили о том, что в поселении комиссар не обнаружен. Куда он пропал? Спрятался в очередной их засекреченной базе, которую невесть кто и когда построил? Самое дерьмовое, что все камеры в момент саботажа оказались отключены, а записи за целые сутки удалены. Это обозначает лишь то, что им удалось прокрасться в комнату Калеба и удалить информацию со всех доступных источников! А значит, он не узнает даже кто вытащил оттуда преступника.. Парень мерит комнату шагами, прокручивая в голове ситуацию уже в сотый раз. Как ему отчитываться перед Войдом? Нет, не так. Как ему найти Дейва, чтобы загладить вину и доказать, что он может исправить свои ошибки? Как отреагирует Войд? Думай, Калеб, думай! Его лишат зарплаты? Понизят в должности? Или… От размышлений его прерывает открывшаяся внезапно дверь. — Инспектор Войд прибыл в Альт-Сити. Он желает видеть вас через час у себя в офисе, — Калеб злостно метнул взгляд на работника, и тот мгновенно пропал из проема двери. Черт бы его побрал! Не медля, главный секретарь кинулся собираться к выходу. До города минут сорок дороги. Если он еще и опоздает, то ему точно голову оторвут. Хотя, отделаться всего лишь оторванной головой звучит очень даже привлекательно. Во время дороги он много думал. Слишком много. Размышлял о том, что было бы, если бы Дейв не сбежал. И пришел к выводу, что Войд взял бы это дело на себя. Калеб прекрасно знал, какие у него способы выбивать информацию. Совершенно отвратительные и неприятные. Такие, до коих Калеб не решился бы опуститься. Возможно, поступи бы он так сразу, у него и вышло бы справиться. Но где-то в глубине души он признает, что не смог бы на такое пойти. Навязчивые кошмары и без того сильно замучили его за последнюю неделю. То там, то здесь, к нему всякий раз являлся комиссар. Вкрадчиво напоминал о том, что произошло бы, если бы тогда парень его все-таки задушил. Эта омерзительная морда одновременно и раздражала, и влекла за собой жалость. Что было бы, если бы Дейв попал в руки Войду? Калеб старательно отгоняет всплывшие перед глазами сцены и картинки, которые могли бы произойти. Он бы наверняка чувствовал вину за это. Главная вещь, которая отличает Калеба от Войда - наличие эмоций. И секретарь еще не определился, является ли это плюсом или минусом.

***

Тяжелым движением руки Калеб производит стук в дверь. Три раза. Ждет, пока ровный голос за дверью разрешит войти. Открывает. В комнате невероятно темно и холодно. Эта зловещая тишина, нарушаемая лишь звонким тиканием часов, эхом отдавалась по стенам. Находиться здесь максимально некомфортно. Хочется уйти. Однако, Калеб лишь ровно встает у стены, дожидаясь дальнейших указаний. — Главный секретарь Калеб прибыл на место по вашему вызову, — он слегка наклоняет голову вперед, замирает в смиренном ожидании. — Мне нужен отчет, — с ощутимым давлением, словно выстрел, произносит инспектор. В горле пересохло. Парень знал, что собеседник это скажет, но все равно нервничал. — Комиссар R-710MC… сбежал… — Когда? Калеб хмурится, со всей осторожностью перебирая слова. — Около четырех часов назад. Он слышит, как Войд встает из-за стола, обходит его. — Каким образом? — Предатели подожгли наш склад и проникли на секретную базу. — Сколько было человек? Кто именно там был? — Я.. не знаю. Записи с камер… судя по всему, их удалили. — Какую информацию ты добыл за то время, пока он был у тебя? Гробовое молчание. — Я повторяю вопрос. Какую информацию ты добыл, Калеб? Секретарь сверлит пол взглядом. Если бы не натренированный за долгие годы навык, то он бы вздрогнул от повышенного тона. Что он ему может сказать? Что узнал только "моя сестренка никак не участвовала в этом"? Это буквально ноль, никак не помогающий в общем расследовании! — …Он сознался в том, что является участником тех проделок. — Мы и так это знали. Мне нужна новая информация, Калеб. Секретаря передергивает от того, как строгий голос выделяет его имя. Хочется уйти отсюда. Скрыться от взгляда, полного презрения. Выдрать чувство вины из груди и выкинуть прочь. — Предатель Империи на протяжении недели находился у тебя в руках, а ты не смог узнать ничего? Ты семь чертовых дней просто любовался им? Или ты нагло врешь, что он вообще был пойман? — Калеб мгновенно поднял голову, сжав кулаки до побелевших костяшек. — Я его поймал, честно! И лабораторию незаконную я тоже перекрыл, там есть все доказательства - кровь, отпечатки…! Только ее разворовали после этого… — Он осекся, понимая, что только что вырыл себе могилу еще глубже. — Значит, ты на протяжении недели просто валял дурака, допустил саботаж и проникновение в компьютер с важной информацией, не уследил за лабораторией, ничего нового не нашел, так еще и свою единственную зацепку потерял? — Каждое слово больно отдавалось в голове. Чувство вины разрасталось все сильнее. — Объясни мне, Калеб, почему пока я ездил на важное задание в Омен-сити и выполнял его в одиночку, ты с полным вооружением и всеми службами не смог выполнить такую простую задачку? Не смог просто заставить какого-то жалкого комиссара говорить? Ты что с ним, чаи распивал? — Я.. я просто зашел не с той стороны. На физические увечья ему наплевать, а после шести дней в полной депривации без крошки еды во рту он все равно ничего не сказал! Я ошибся, мне стоило сразу пойти радикальными методами… мне нужно было больше времени. — Тебе нельзя доверить человека на большое время. И недели не прошло, как он сбежал. Ты даже с этим не справился. Калеб заткнулся, хмуро смотря перед собой, не решаясь поднять глаза на родителя. Ему больше нечего было добавить. Он не справился. Ошибся. Оказался недостойным даже простой задачки. Оказался виноватым во всем. Калеб это признает и не решается как-то опровергать: только хуже сделает. — Я в тебе разочарован. Повисло долгое молчание. Никто не собирался начинать диалог. Калеб - потому что это был бы урон самому себе. Войд - потому что растягивал момент напряжения, понимая, что подчиненному каждая секунда дается тяжко. Наконец, инспектор нарушает тишину. — Уходи. Глаза Калеба нервно забегали. В плане? Уходить из кабинета? Или… — Уходи и не возвращайся, пока не найдешь комиссара. Он долго смотрит на старшего, пытаясь собраться с мыслями и поверить в происходящее. Его прогоняют? Как провинившегося щенка на улицу? — Я все сказал. Это исключительно твоя вина. Я не собираюсь терпеть такое халатное отношение к работе. Ты не достоин находиться на таком звании. Уходи и ищи его. Мне все равно как: выслеживай, опрашивай прохожих, вынюхивай след, садись на хвост. Просто притащи его ко мне. Докажи, что хоть капли моего внимания ты достоин, — он отворачивается и шагает к своему столу, довольно ясно дав понять, что их диалог окончен. Калеб долго не мог сдвинуться с места. Лишь через секунд десять ему удалось заставить онемевшие конечности двинуться. Он, словно в тумане, шел к двери, неровно цепляясь за ручку и выходя из помещения. Слова инспектора раз за разом отдавались в голове, эхом проносясь перед глазами и заставляя прикусить губу. Ты не достоит находиться на таком звании. Это все твоя вина. Я в тебе разочарован. Ему было больно оттого, что все сказанное - правда. Больно от осознания, что Войд просто озвучил действительность. Это он ошибся. Он своими руками совершил все это. Почему же он теперь жалеет? Главный секретарь разочаровал инспектора, подвел Империю. Это была такая простая задачка, но она была важна. Калеб был полностью уверен в том, что она простая, потому что.. инспектор так сказал. И он не ставил его слова под сомнения. Все, что сказал Войд - неизменная аксиома, в которой нельзя сомневаться. И тот факт, что ему доверили столь важное задание, обозначало одно: его посчитали достаточно ответственным для этого. Но он опроверг ожидания. Ошибся. Из-за своей халатности, мягкотелости, нерешительности, медленности, ленивости, глупости… На глаза наворачивались слезы. Стоило ему выйти за порог, плотно закрыть дверь и прислониться к ближайшей стене, как вся былая стойкость, натренированная 13 годами, рухнула. По лицу побежали тонкие следы слез. Застрявший в горле ком разросся. Ему оставалось только сильнее прикусить губу, чтобы не издать ни звука. Чтобы никто не услышал. Плотно зажать ладонью рот. Уходить не хотелось. Хотелось только спокойствия и ласки. Но от Войда он этого никогда не получит, не стоило даже мечтать. А кроме него здесь нет ни одной близкой ему фигуры. Разве что Кейт... но это бред сивой кобылы. Примет ли она его после всего, что произошло? Нет, конечно. Пора заканчивать рассматривать этот вопрос всерьез. Он еще с минуту постоял так на месте, после чего ладонью вытер всю влагу с лица. Раскрасневшиеся глаза и щеки выдавали его с потрохами, потому Калеб еще некоторое время стоял на месте, отсчитывая вдохи и дожидаясь, пока примет опрятный вид. Не дело выходить так на люди. Нельзя показывать свою слабость. Ему еще крупно повезло, что возле кабинета Войда никто не ошивается, а сам он выходить, кажется, не собирается. Холодный ночной воздух опалил лицо. Стало чуточку легче. И пускай в груди все еще болезненно щемило, а в голове раздавались назойливые слова, сейчас он мог хотя бы вздохнуть полной грудью. В голове пусто. Нет ни единой идеи о том, что ему делать дальше. Словно все мысли неаккуратно вырезали под корень и выбросили в первую канаву, оставляя только холодную пустоту и тревогу. Неужели ему и вправду придется крысой бегать по подвалам и незаконным организациям в попытке найти Дейва? Он дрожащими руками потянулся к интерактивному браслету, открывая панель счета. Рабочие часы на месте. Никто их не тронул. Значит хоть какие-то средства у него есть. Эта маленькая радость, казалось бы, должна была немного подсобить в поднятии настроения. Но секретарь не почувствовал никакого облегчения или радости. Внезапно его словно прошибло. Задержав взгляд на цифре с балансом, он вспомнил про то, о чем совершенно забыл спросить Войда. Тори. До него уже дошел слушок о том, что инспектор задержал его шпионку. И, откровенно говоря, Калеб вообще не представляет, что такого она могла натворить, чтобы попасться в руки инспектору в тот же час, как он прибыл в город. Он хмурится. Это как-то связанно с Дейвом и его задержанием? Она узнала то, чего не должна была?.. Или, наоборот, слишком много болтала о том, о чем не надо? Связана ли она с предательством Дейва? Черт..! Он с силой треплет свои волосы руками, в попытке вымести ненужные мысли из головы. Между прежним ощущением опустошения и нынешним волнением он всё же выбирает первое. Делать ему больше нечего, кроме как волноваться о какой-то девчушке, пока на кону стоит собственная жизнь! Плевать. Он уже поплатился за то, что дал слабину по отношению к человеку и вот, посмотрите, стоит на улице, как грязная брошенная собака! Он не повторит прежней ошибки. Пусть он ее пытает, пусть использует страхи бедной девушки и делает самые омерзительные вещи, Калеб умывает руки. Он устал чувствовать вину за себя и свои действия. Секретарь решительно шагает вперед, более не желая мяться перед дверьми государственного объекта. Придумает, что ему делать. Справится. И не с таким справлялся.