Выстрел

Перед предстоящей операцией страшно. Стерильно вылизанный стол, прям тот же, где часом ранее лежал чертеж, сейчас был покрыт прозрачной тонкой клиенкой. На железном подносе холодные инструменты, а вокруг бесчисленное множество каких-то баночек и тканей. Казалось бы, после произошедшего ада в темном чулане, Лололошку уже ничего не могло испугать. Но эта до ужаса абсурдная картина вызывала внутри невероятно странную смесь эмоций из паники и смеха. Врачи вроде как и пытались сделать ленивый закос на хирургически правильную операционную в Эмпориуме, но заверять, что в этой комнате все стерильно чисто, язык не поворачивался. Да, у Дейва уже были бионические протезы. Но они всегда ставились под присмотром квалифицированных врачей, и собой не представляли ничего более серьезного чем обычное баловство в виде механического сосуда или стального зуба. Но осознавать то, что скоро ему должны отрезать кисть руки, было тяжело. Что уж тут говорить, коленную чашечку тоже было стремно распарывать. Они будут заменять ее частично или полностью? Если второе, то значит ли это, что фактически ему придется отрезать пол ноги? Сейчас по канону жанра комедии должен был появиться отец, который в привычной приторной манере, на жалобу о больном пальце выпалит «давай отрежем?». Но отца не было, как и не единого воспоминания о нем. Потому шутка завершилась, даже не успевши начаться. Зато вместо этого клоуна в поле зрения появились два других. Дверь открывается, из нее выходят до боли знакомые макушки Кейт и Радана. Они, что-то активно обсуждая, смеются. В груди на секунду кольнуло завистью. — ты не представляешь, как на меня смотрел этот мужик, когда я попросила протез на вынос! — она в очередной раз утопает в истеричном хохоте, граничащий уже даже с хрюканьем. И Радана, кажется, разнесло уже с ее реакции. Дейв, Цесанна и Райя еще долго смотрели на двух истерящих друзей, пока они наконец не отдышались, смахивая с глаз слезинки, и не выпрямились. — мы принесли ваши протезы, — Дейв на секунду опешил. — разве у нас набралось суммы для обоих? — я взяла микрозайм. К тому же, у Радана есть большие льготы на новые протезы. Нам удалось урезать цену до 120 часов — это все равно очень много… ты уверена, что выплатишь? — Лололошка, я же теперь начальница. Моя зарплата повысилась. Да и если что, я всегда могу попросить помощи у вас. Не волнуйся ты так, — она раскладывает два пакета, плотно замотанных тканью. К ним тут же подлетает Райя, принимаясь сканировать товар. — хорошая работа, Кейт. Мы можем приступать в операции уже через, — раздается писк, характерно обозначающий загрузку, — 15 минут. Если вы желаете попрощаться с Лололошкой и пожелать ему удачи, самое время этим заняться — не надо со мной прощаться, я еще не собираюсь ласты клеить, — бурчит Дейв то ли обиженно, то ли обреченно. — удачи тебе, Ло. Мы будем ждать тебя — да, обязательно! Я уверен, какая-то операция, после всего того, что мы пережили, никак на тебе не отразится, — Радан дружески хлопает его по спине. — стойте, а вы будете проводить это… вдвоем? — Кейт неуверенно поглядывает на Райю и Цесанну — в округе больше нет врачей, готовых пойти на такую авантюру, — Райя понимает, что лишь напустила тревоги своими словами, потому поспешно добавляет — не беспокойся, Кейт. Я бы и сама справилась с этим, я ведь лучший П.Е.Р.С.И.К. во вселенной! А так как Цесанна будет мне ассистировать, все тем более пройдет хорошо. — тогда я могу быть спокойна Приятели еще некоторое время общаются, после чего Радан с Кейт уходят. В зале внезапно стало необычайно тихо и неуютно. «Врачи» подключают яркую лампу над столом. Райя что-то увлеченно рассказывает под ухом. Кажется, она единственная из этой тройки, кто нисколько не волнуется о предстоящем событии. Хотя, вряд ли робот в целом сможет почувствовать что-либо, правда ведь? Дейв ложится на стол, неловко постукивая пальцами по поверхности. Его левую штанину отрезали, якобы для удобства, правый рукав широко задрали. Лампы слепят глаза. Он не успевает уловить момент, когда переговоры где-то рядом заканчиваются, а руку уколола тонкая игла катетера. Сначала он почувствовал прохладу. Потом - онемение. Он смотрит на лица людей ( и не только ), которым отдает свое тело и жизнь, и в моменте чувствует себя невероятно уязвимо. Ему понадобилось много самообладания, чтобы прямо сейчас не дать слабину: не попросить прекратить, не одуматься, не выдернуть иглу из кожи. Но он не двинулся. По крайней мере, странное чувство туманности разума настигло его быстрее мыслей. Звон приборов совсем оглох, короткие фразочки Райи разобрать стало сложно. Словно стоит она не перед ним, а где-то за пеленой воды. Последнее, что он почувствовал перед тем, как провалиться куда-то вниз: чувство удушья. Оно было совершенно коротким и мимолетным, возможно даже ложным, но невероятно тревожным и на подсознательном уровне болезненным…. *** Тонкие ножи легко скользили по коже, ювелирно совершая свою работу. Умелые руки сшивали ткани, подсоединяли протез к организму, точно и непоколебимо соединяя различные сосуды и нервные сетки. Для Райи и Цесанны это были долгие часы работы. Для Лололошки - мгновение. Дейв не чувствовал ничего. В моменте, когда он потерял сознание, его будто бы выдернули из этого мира. Словно вырезали на монтаже. И вот, уже через секунду, добавили снова. Но когда онемевшее тело снова начало хоть как-то ощущаться, он мог почувствовать только холод. Тягучий и неприятный, свинцом залитый в тело, сковывающий движения и скорость мыслей. Уже через секунду - боль, глухую и однородную. Но не такую, что была раньше. Она была скорее с фантомным чувством остаточности. Грязным свидетельством о том, что только что происходило. Мысли не клеились очень долго. Дейву понадобилось много времени, чтобы понять, что операция уже закончилась, а не начиналась. Пришлось долго цепляться взглядом за белый потолок, пытаясь пошевелить пальцами, вспомнить все то, что происходило до этого. Спокойная мордашка Райи тоже была признана не с первого раза. Но в конце концов, в бесконечном и неразмерном потоке информации, он смог понять одну единственную мысль - «операция прошла удачно». В груди наконец залегло облегчение. Он смог закрыть глаза, расслабить тело, отдаваясь мнимому желанию уснуть. И моментально провалиться в небытие.

***

В следующий раз Лололошка проснулся уже из-за голосов, размеренно текущих где-то рядом. Люди спокойно болтали между собой, обсуждали что-то, мило обмениваясь репликами и, кажется, совсем не обращали внимания на спящего. Бывший комиссар с трудом открывает глаза. Смотрит на людей долго, прежде чем сможет различить их лица и смысл слов. Перед ним на стульях, взятых из-за общего стола, сидели Радан и Кейт, а рядом летала Райя. Они быстро заметили, что их общий друг очнулся, потому переключили внимание на него. — доброго утра, Лололошка! Вернее будет сказать вечера, — Кейт улыбается довольно, легко щурясь и совсем не скрывая своей радости, — Райя сказала, что операция прошла более чем удачно. — ну вот, а я говорил, что ты зря нервничал, — тут же подхватывает Радан. Он тычет куда-то рядом, и Лололошка переводит взгляд на указанное место, на секунду впав в ступор. Вместо его кисти и в правду красовался серого цвета протез, гармонично поблескивающий на свету. Это казалось чем-то удивительным. Он совершенно не чувствовал эту конечность, было проблематично пошевелить в целом рукой, не говоря уже и о протезе. Возможно это последствия наркоза и каких-то препаратов? Часть руки казалась ему совершенно инородной и неудобной. В голове никак не укладывалось то, как ею управлять, какие ощущение он должен испытывать, какой функционал ему будет доступен. Он на пробу пытается пошевелить рукой. Выходит слабо приподнять ее со стороны плеча. Место стыка кожи и металлического сплава отдает болью. — это…, — он даже не знает, какое слово ему подобрать, чтобы правильнее выразить свою эмоцию. Это пиздец? Необычно? Странно? Больно? Непривычно? Он останавливается на размытой формулировке — …немного не то, чего я ожидал — От собеседников слышится смех. — тебе понадобится много времени на реабилитацию. Не думаешь же ты, что выйдет управлять новой кистью в первый же день? — незамедлительно поясняет Райя. Это было кристально, это было очевидно. Лололошка не спорит. Просто сама мысль о такой обновке почему-то до этого момента казалась чем-то, что произойдет когда-нибудь потом, далеко в будущем. В прочем, сейчас у него хотя бы появилась очередная цель, на которую можно опереться. В данный момент главное и единственное, что может сделать Дейв - это осваивать свои новые протезы, учиться ими пользоваться, чтобы в будущем использовать как можно более эффективно. Не секрет, что он горит желанием поскорее вернуться в бывшую рутину и присоединиться к теперь уже настоящему повстанческому движению. И раз уж у него теперь есть закос на киборгов из дешевых фильмов, то стоило бы выжать из этой его особенности максимум. — Райя, сколько мне понадобиться времени на реабилитацию? Роботизированная подруга тут же принимается за анализ организма, с характерным звуком производя скан. — с моей помощью и регулярными тренировками, если мы не встретим никаких сложностей и осложнений, думаю, ты сможешь вернуться в привычный ритм жизни через 2,5-3 месяца. В целом, это не самый плохой вариант. Он знал, что некоторые люди восстанавливаются и год и больше. Взять того же Радана. Много прошло времени, прежде чем он смог снова приезжать в гости к Ванессе и ровно держать стакан в руке. К слову о Радане, он сейчас выглядел самым счастливым из общей тройки. — ничего, Ло, я тебе помогу! Как говорится, по горячим следам пойдем. Я тебе и про тех обслуживание расскажу, и упражнения эффективные покажу…! И глазом не успеешь моргнуть, как мы снова сможем в карты сыграть. Пообещай мне партейку, как только сможешь удерживать в руках предметы, — он улыбается как ребенок, ей богу, нашел собрата по проблеме. Хотя Лололошка и не против. Интересно, черный юмор передается вместе с протезом? Он тоже начнет про золотые руки шутить? — обещаю-обещаю, хаха… Вы мне скажите лучше, как дела с телепортером продвигаются? Уже сутки прошли как никак, — Дейв клянется, Кейт бы закатила глаза, если бы это входило в ее манеру общения. — Ло, ну это правда единственное, что ты хочешь спросить? Ладно, я была бы больше удивлена, если бы ты поинтересовался как у меня дела, например, — она дует щеки, вызывая легкий смешок у бывшего комиссара. — Винс и Скирс начали закупку материалов, Радану мы поручили найти место, где этот телепортер можно разместить. Все идет своим ходом, — тем не менее, она выглядит довольной прогрессом. — единственное, что меня волнует - я до сих пор не могу связаться с Тори. А еще она перестала давать концерты. Как думаешь, это как-то связанно с ее заданием? — ты имеешь в виду тот стих…? — да, он самый. Неужели имперские заметили революционный подтекст в нем? Все ли с ней хорошо? В разговор снова подключается Райя. Она, обеспокоено прижав «ушки» к корпусу, сменила эмоцию. — думаю, Тори не очень сильно пострадает. Она имеет хорошую репутацию, да и девочка она умная. Максимум, который ей грозит - стирание. Но в этом случае, наверное ей же будет легче жить? Она не выглядела как человек, недовольный своим алгоритмом. В противном случае она всегда была бы в опасном положении, — Кейт виновато отводит взгляд. — мне кажется, не стоило ее в это вовлекать. Она ведь согласилась только потому, что считала Лололошку автором идеи. Ну, я фактически не соврала, он и нас и в правду капитан, но мне все равно кажется, что поступок некрасивый, — она прячет ладони в карман. — не вини себя, Кейт. Это было ее решение, она прекрасно знала риски и последствия. Да и стих Тори сама писала, так что ошибка тоже ее. К тому же мы ей щедро отплатили за честную работу, — Радан рьяно оправдывал свою подругу, и получалось, судя по лицу Кейт, хорошо. Она перестала теребить край куртки, но полноценно еще не выдохнула. — Радан прав, ты не поступила плохо. Если я ее встречу, то обязательно поговорю с ней, — Лололошка хотел было потянуться к ее руке, чтобы наладить тактильный контакт, который так был важен Кейт, но ослабевшее тело, к сожалению, сильно затрудняло его действия. Потому он ограничился теплым взглядом. — ладно, вы правы… я еще подумаю над этим, но наверное, и правду стоит оставить эту ситуацию. Ничего уже не поделаешь, — она трет руки, чтобы согреть их. — ладно, наверное я зря это ляпнула, да? Хаха, точно. Тебе, Лололошка, стоит отдохнуть. Я пойду наверное, и тебе, Радан, советую, — она встает с места, суетливо убирая стулья. Принимается подгонять расстроившегося юношу, что надеялся еще поболтать с другом. — ладно, пойдем мы тогда. Я постараюсь заглянуть завтра, если Винс меня работой не нагрузит и я успею на автобус, — он махает рукой. Друзья прощаются с Лололошкой и Райей. В полупустом зале они остаются вдвоем. Он вздыхает, прикрывая глаза. — постой, Лололошка. Я бы хотела поговорить с тобой, — он мгновенно открыл глаза. Формулировка невероятно размытая, от чего тело напряглось. Под таким скользким предлогом может произойти все что угодно - и кнут, и пряник, как говорится. — я весь во внимании — помнишь ли ты про текстовые файлы, которые мы нашли под соседним куполом в заброшенном здании? — он кивает. Честно говоря, Дейв уже успел и позабыть про эти загадочные карточки. — пока ты был без сознания, я решила заняться ими, и рада тебе сообщить, что закончила дешифровку всех сообщений. Тебе будет полезно почитать их до того, как мы соберемся с Кейт и Раданом на следующем собрании, — горе-комиссар аж загорелся интересом. Вот оно, то самое, над чем можно поломать голову во время плевания в потолок. Или вы и в правду думали, что Дейв способен и после операции восстановиться без приключений? Завидев энтузиазм собеседника, Райя принялась зачитывать сообщения через внутренний модуль. На случай, если здесь уже появились лишние уши…

***

Голова кипела от наплыва информации. Мало того, что сам контекст писем был непонятен, так еще и добрая часть слов была утеряна. Ему пришлось долго пережевывать текст и переставлять карточки друг за другом, в попытке установить нужную хронологию. Благо Райя помогла разобраться в истории и подвести какие-никакие выводы. Конечно, вся эта история со странными учеными и катастрофами была невероятно увлекательной, ломать голову над тем, что тогда произошло, можно было бесконечно. Но больше всего его привлекла одна личность, чье имя курсивом мелькало то в графе отправителя письма, то в графе получателя. Доктор Кэлхун. Каждый раз, вновь и вновь перечитывая эти два слова, он искал подвох. Искал ошибку, опечатку. Не может быть это Кэлхун. Нет, нет, нет, никак не может… Как могло произойти такое, что ученый, живший более 400 лет назад, волшебным образом носит такую же фамилию, что и Лололошка? Дейв Кэлхун. Такие слова написаны в его паспорте, что он получил еще в глубоком детстве. Он никогда не сомневался в них, хотя поводов было много. Как так произошло, что во всей Алотерре нет ни одного человека с такой же фамилией, а вот невесть откуда взявшийся мужик из странных записей за куполом, без зазрения совести носит ее? Это бред сивой кобылы, такого не могло произойти. Лололошка смеется натянуто, переводя взгляд на Райю, в надежде, что она щас ткнет его носом в какую-нибудь невероятно очевидную причину, опровергающую те мысли, что он старательно отодвигает в сторону. — думаю, ты обратил внимание на то же, что и я, — она сменила эмоцию на задумчивую, пару раз моргнув экраном — вероятность того, что ты как-либо связан с этим человеком, составляет — короткая пауза — 94% Лололошка глубоко вздыхает. Он не знает, что чувствует. Душа испытывала какую-то невероятно ядреную смесь из противоположных эмоций. Ее будто разом опустили в холодную воду, потом озарили надеждой, пару раз ударили головой об стену и кинули в дальний угол, оставив без внимания. Дейв всегда хотел узнать, кем были его родители. Ему всегда хотелось хотя бы что-то про них до услышать: увидеть их портрет, прочесть их имена, узнать, где они работали, знают ли они о нем. Да хотя бы знать живы ли они. Но все, что ему дала Империя: черная надпись вверху документов, с подписью «неизвестно» в графе семьи. Это было абсурдом. Чьей-то жестокой шуткой. Нелепой логической дырой посреди истории. Но для маленького ребенка, очнувшегося посреди холодных стен больницы в глубоком детстве, происходящее было лишь суровой реальностью. Он не знал ничего. Не помнил своего имени, не знал своего прошлого. Маленький Дейв просто внимал всей информации, что ему говорил странный дядька в однотонной маске, рассказывая сладкую историю о том, что дитя неудачно упало, расшибив голову о камень, из-за чего потерял все свои воспоминания. Маленький Дейв никогда бы не стал ставить под сомнение все сказанное, потому что иной версии у него попросту не было. Это было буквально первым и самым ранним его воспоминанием, единственной опорой на последующую жизнь, по которой он неумело выстраивал свой характер и личностные качества. И даже его спутница Райя, что не владела набором информации большей чем его хозяин, никак помочь не могла. Райя вообще была странным пунктом в его жизни. Существовала с самого начала, откуда появилась не помнит, никого похожего на себя в глаза не видела. Дейв быстро бросил попытки выяснить происхождение подруги, слишком много забот было у него тогда. Просто решил считать, что от «прошлой жизни» у него остался только очень продвинутый пет-ассистент. Сейчас, рассматривая слово Кэлхун в строке адресата, Лололошка не понимал, что чувствовал. Спустя добрые десятки лет он наконец увидел хоть что-то, что намекало на людей, кровно связанных с ним. Но увидел он это там, где вообще не ожидал. В гребанных письмах вековой давности! Хуже было бы, разве что, увидеть своих родителей на объявлении о предстоящей смертной казни за какой-то громкий поступок. Хотя с этим, пожалуй, гордо справляется сынишка. Он надеялся на то, что когда-нибудь в наивных мечтах наконец встретится с мамой или папой. Узнает, что они живы, что искали его. Искренне обнимет их и поведет показывать все то, чего добился за эти годы. Но правда оказалась куда грубее интереснее. Судя по всему, его потенциальная родословная уже давно мертва. Было глупо предполагать, что хоть одна личность со строк этих писем была жива. Ровно с таким же успехом можно отвергать его родство с этим непонятным доктором Кэлхуном. Но как видите, что имеем, то имеем. Дейв рвано вздыхает. Он чувствует, как к лицу постепенно приливает жар, как горло сжимают тупые тиски. Пока еще держится. — каков шанс, что он жив..? — спрашивает он уже на всякий случай. Скорее для формальности. Без надежды. Ожидая то, что подтвердит его мысли. — чуть меньше пяти десятых процента, — Райя отвечает с виной в голосе. На ее экране светится грустная эмоция, ушки снова прижаты к корпусу. Видимо, она не знает, как подбодрить друга. Иначе ее молчание Дейв объяснить не мог. — есть небольшой шанс, что среди перечисленных в письмах личностей тоже найдутся твои родственники. В конце концов, не все же будут носить одну фамилию — и что это даст? Какая разница, кто из них кем кому приходится, если они все мертвы? Как вообще так произошло, что нас разделяет настолько огромный промежуток времени?! — он прикусывает щеку, пряча взгляд вниз. Глаза саднят. Райя отвечает не сразу. — либо среди нас есть Кэлхунцы, которые тщательно скрываются от империи и продолжают свою династию вне системы, — она делает паузу. Оба смекают, что это звучит довольно странно и… неестественно что ли? В этом случае, скорее всего, юного «наследника» быстро бы забрали обратно от глаз империи и растили в своей среде. Да и почему тогда фамилию оставили ту же? Если уж они бросают своего ребенка на произвол судьбы, не было бы всем безопаснее записать другую, придуманную фамилию? —…либо ты, Лололошка, должен был родиться тогда, до, так называемой, «катастрофы». Или же родился и в правду тогда, но по какой-то причине оказался здесь, — Лололошка смотрит на нее как на дуру, потому что понять сказанного не может. — это звучит как очень некачественный сюжет фэнтезийной книги — но другой версии у меня, увы, нет. Он тяжело вздыхает, закрывая глаза. — то есть ты хочешь сказать, что когда-то давно, почти пол века назад, среди странных ученых, пытающихся уберечь планету от катастрофы, есть мои родственники. Возможно мои родители. Которые, судя по всему, с миссией своей не справились. И при этом я по всем законам логики должен находиться в той части истории. Но почему-то живу здесь и сейчас, — он трет пальцами переносицу, пытаясь осмыслить информацию. — получается, что так. Подобная история объясняет, почему у тебя нет никаких воспоминаний до возраста пяти лет — да, но сама-то история не совсем логична. Почему так вышло? Каким образом? — возможно мы узнаем это, если продолжим копаться в истории. Вот у нас и появилась еще одна мотивация, чтобы двигаться вперед Признаться честно, Лололошка предпочел бы, чтобы этой мотивации не было. По крайней мере не такая. А в прочем, это хоть какая-то информация о его прошлом. Наверное он должен радоваться…? Все эти открытия выбили его из колеи. Теперь история про уничтожение земли, открытие сверхмощного компьютера-искусственного интеллекта и убийство загадочного Абер казались ему не такими шокирующими, не настолько значимыми. Хотя, наверное, сконцентрироваться надо было именно на них. Черт, ему же это еще и Кейт с Раданом все объяснять… — к слову про Абер. У меня есть подозрения, что эта личность может быть связана уже со мной, — констатирует искусственный интеллект, на что Дейв удивленно вскидывает бровь. — он подписан как Р. Абер. Хотя, почему мы решили, что говорим именно о мужчине? — она меняет эмоцию на задумчивую, и Ло заканчивает ее мысли: — хочешь сказать, что это может быть Райя Абер? — я не знаю. Просто перебирая комбинации имен, эта показалась мне занятным совпадением. И… пока мы не знаем точного ответа, я бы не хотела говорить об этом нашим друзьям. Лололошка мог понять, почему она об этом просит. Более того, он совершенно разделял эти чувства. Ведь его «родственник» тоже здесь нехило засветился. Ему ужасно не нравилось осознание того, что он уже невольно начал эмпанировать незнакомцам, ведь начинал испытывать вину за то, что, судя по записям, Кэлхун убил Абер. Потому он тоже не хотел бы, чтобы повстанцы были в курсе. Мало ли еще чего напридумывают? Потерять чужое доверие не хотелось. — я тоже не хочу этого. Будем хранить молчание, пока не убедимся, правдива ли теория На том и решили.