Выстрел

***

Кулак ритмично стучит по гладкой поверхности двери. Звук глухой и плоский. В первый раз создается впечатление, что стук этот никто и не услышит. Но Калеб слишком хорошо знает сей ритуал, потому не предпринимает попыток заявить о себе иначе. Он происходил до чертиков регулярно. Проходит около пяти секунд, прежде чем он слышит короткое «войдите». Только после этих слов он позволяет себе дотронуться до ручки двери и наконец зайти внутрь. Кабинет встречает его привычной тишиной и полумраком. — Главный секретарь Калеб прибыл по Вашему вызову. Он делает два небольших шага вперед и замирает, ожидая дальнейших указаний. Действия уже заучены до автоматизма. Перед ним за широким черным столом перебирает какие-то бумаги Войд. Вне своего кабинета он всегда выглядит как неестественное темное пятно посреди светлого интерьера. Здесь же, в естественной среде обитания, он, наоборот, чуть ли не сливался с мебелью. Подобный контраст довольно хорошо характеризовал инспектора. В этот раз родитель даже не встает с места, чтобы поприветствовать сына. — Сегодня вечером будешь сопровождать группу наблюдателей на довольно важном задании. Был донос па терракт в Эмпориуме Калеб напрягся. Терракты по всей Алотерре совершались настолько редко, что их можно было сосчитать на пальцах одной руки. Что же там такое происходит? Он молится Але и Терре, чтобы Сияние никак не было к этому причастно. Войд тем временем кладет на край стола несколько листов, которые ученик тут же забирает. Видимо, это анкеты наблюдателей, состоящих в данной группе. Он поудобнее устраивает их в руках, начиная ознакомление. Первый же лист принадлежал Кавински. Почему это было совершенно неудивительно? Если вы спросите о работнике, наиболее часто мелькающим перед глазами, вам каждый без раздумья укажет на эту блондинистую голову. Калеб готов поклясться, что он является любимчиком Войда, правда еще не может это доказать. Зубы сводило от самовлюбленной морды в очках. Нет, Калеб не завидует. Ни разу и ни при каких обстоятельствах. Совсем никогда. …. Ну только если чуть-чуть и по секрету. Винс всегда был на хорошем счету среди властей. Идеальная работа, хорошая репутация, готовность взять любую, даже самую грязную миссию. Ему все всегда спускали с рук. По крайней мере, Калеб не может поверить в то, что они настолько долбятся в глаза и не видят его причастность к нелегальщине. В основном, он именно поэтому и убежден в том, что Винс просто умеет хорошо подлизываться. Также из наблюдений: его перемещения никогда не отслеживали. Ох, вот он может хоть в любой момент уехать из офиса, и никто и слова не скажет. А вот стоит Калебу на часок свалить, так сразу идиот и распиздяй! Ну правда, чего ему стоит убить денек на сбор телепортера? Кому-кому, а ему точно не убудет. Надо обязательно перекинуться словами на задании, да поинтересоваться, как проходит работа. И что только Ло в нем нашел? А, Войд ему что-то говорит. Надо сосредоточиться на словах. — …за кинологами и саперами заедете в Северо-Восточную казарму. По информированию это все. Подойдешь к заведующему Эмпориума, если появятся вопросы, он обо всем осведомлен. Чтобы к семи утра вернулся, у меня будет для тебя следующее задание. Главный секретарь глубоко вздохнул. Задание за заданием. Когда ему спать-то? По дороге, конечно, получится часик убить, но этого недостаточно для полноценного отдыха. Хотя, кажется на это всем плевать. Раздражает. Почему с момента встречи с Сиянием он так часто стал замечать за собой отрицательные эмоции? Они появились из-за повстанческого движения? Или Калеб просто так долго их игнорировал? Не столь важно. К слову о Сиянии. Он вспомнил то, что так долго откладывал. Стоит спросить сейчас, пока не поздно. В момент, когда Войд уже хотел было открыть рот, чтобы бросить привычное «можешь ступать», Калеб успевает вставить слово. — Могу я задать вопрос? На него наконец поднимают глаза. Спрашивают это обычно из вежливости, но Войд молчит чертовски долго, словно и вправду обдумывал разрешение. — Задавай. Калеб сглотнул. — Насколько мне известно, когда Вы возвращались из Омен-сити, Вы задержали девушку R-810MM. Могу я узнать, что с ней? Инспектор молчит около 3 секунд. — Дура читала провокационные стихи на вечере поэтов. Я отправил ее на стирание. Калеб коротко кивает. Этого следовало ожидать. Радует хоть, что ее не уничтожили. Интересно правда, как давно родитель начал обращаться к жителям Империи… так? Главный секретарь старательно шерстит воспоминания, но ни в какую не может найти этот переломный момент. Был ли он вообще? Почему тогда Калеб так долго игнорировал это? Вопреки ожиданиям, Войд продолжает диалог. — Я могу быть уверен, Калеб, что ты не тратишь свое драгоценное время на любовные интриги? Ученик даже немного опешил. Он коротко мотает головой: — нет, Вы можете быть уверены. Меня никак не интересуют отношения в данный момент. Просто эта девушка работала на меня шпионкой, и я бы хотел поинтересоваться, все ли с ней в порядке. Раз ее стерли, наверное, оно и к лучшему. Войд встает из-за стола. Обходит его медленно, кладет руку на плечо собеседника. Довольно редкий жест, но до ужаса некомфортный. Хотелось отстраниться. — Я не разрешаю тебе, Калеб, вступать в отношения в данный момент. Тебе оно не нужно. Я понимаю, что ты молодой парень, желающий естественным образом найти женское внимание, но оно уж очень сильно будет тебя отвлекать от работы. Когда ты официально займешь должность инспектора Алотерры, у тебя появится время на бракосочетание и семью, не беспокойся. Хотя, ты в любом случае можешь обойтись и без этого, набрав приемника из простого народа, как поступил я. У Калеба легкое замешательство. Он даже не знает, почему именно. Возможно, ему совершенно отвратно это обсуждать, ведь он прямым текстом уже сказал, что его это не интересует ни в одном глазу. Столько проблем в последнее время накопилось, честное слово. Последнее, о чем он думал, это с кем можно перепихнутся вечерком. А возможно, потому что ему прямо сказали о том, что ему придется занять должность инспектора. Он знал это. Просто до последнего откладывал подобную мысль и всячески избегал ее. Он не хочет быть инспектором. Нет, нет и нет. Калеб привык адаптироваться, привык выкручиваться, привык терпеть и затыкать свое мнение глубоко внутри. Он банально не представляет, как из этого состояния перейти на должность управляющего. Он не хочет брать на себя ответственность за свои поступки. Не хочет, чтобы от его мнения зависели проблемы такого большого масштаба. Не хочет управлять, не хочет решать, не хочет даже думать об этом! Он вообще ничего не хочет. Сейчас, слыша этот монолог где-то над ухом, его плечи одергивает неприятная дрожь. — …Я Вас понял. — Вот и славно, — Войд наконец отстраняется и возвращается на прежнее место. Едва ли между ними набралась дистанция, ученик смог спокойно вздохнуть. — Насчет же той девчонки… ты считаешь, что она может быть причастна к тому революционному движению? Нет, он так не считает. Он знает об этом со слов их же командира. Но вслух Калеб никогда это не озвучит. — …Это звучит логично. Войд коротко кивает. — Тогда ты можешь посмотреть через офис наблюдателей передвижение ее импланта. Если найдешь что-то подозрительное, пришли данные мне. — Будет сделано. Он делает глубокий вдох. Видимо, придется выкроить время завтра во время следующего поручения. Стоило… — Приступай сейчас. У тебя как раз есть пару часов перед выездом в Эмпориум. Блять, ну что это такое. — Принято Он делает короткий кивок, инициируя поклон. — Я могу идти? — Да. Не проходит и десяти секунд, как след Калеба простывает, и кабинет вновь погружается в размеренную тишину. Все вокруг бесило.

***

Курсор мышки лениво пробегается по строчкам. Приличия ради, откровенно говоря. Калеб хмурится и отпивает крупный глоток от своего напитка. Настроения не было никакого, ведь из-за Кое-кого он сегодня остался без обеда. А судя по интенсивности ближайшего задания, и без ужина в том числе. А ведь он только восстановил регулярные приемы пищи! Конечно, Калеб успел купить каких-то безделушек в торговом автомате, но разве это можно считать за нормальную еду? Маленький пакетик шоколадного молока и странные ореховые трубочки. Он надкусывает пресную сладость и наконец откладывает ее в сторону. Тори. Тори-Тори-Тори, дряная ты девчонка. Вот надо было тебе 16 апреля ездить к этому Дейву? Отсиделась бы дома, а ему, главному секретарю, сейчас бы не пришлось нервно грызть ручку, выдумывая, что с этим делать. Таблица перемещения импланта все прозрачно показывала. Она знакома с Дейвом, крупным преступником, лидером повстанческого движения, и это едва ли не железобетонный аргумент в сторону того, что те стихи были подвязаны революционным мотивом. Хотел ли Калеб докладывать об этом Войду? Нет. Признаться честно, он потерял вообще всякий интерес к этому делу. Уж слишком часто в мысли закрадывалось это Сияние, да слишком смазливыми казались условия проживания там. А причины переметнуться все копились и копились. Он мог бы сам выбрать свою судьбу. Мог бы больше проводить времени с Кейт. Мог бы реально помогать людям. В конце концов, наладить свое здоровье и не впахиваться, как конь. Но как же тяжело будет выйти из имперских служащих. Невозможно уйти из наблюдателей, работа найдет тебя даже в отставке. Сбежать от должности инспектора или его преемника - и подавно! Так что мысль о смене рода деятельности быстро терялась где-то в закромах сознания. Он уже давно не верил в себя. Что он вообще хочет? Внезапно этот очевидный вопрос застал его врасплох. В жизни так часто все решали вместо него, что он совершенно не привык к опции выбора. Интересно, это проблема всех жителей Алотерры или только его? Наверное, всех. Иначе он не может объяснить причину появления повстанческого движения. В ответе на вопрос он решил идти от обратного. Хочет ли он сдавать Тори? Наверное, нет. Ему было жаль девчонку. Ее и так стерли недавно, а при таком раскладе и вовсе могут уничтожить. Она не виновата в том, что подставилась здесь. Хочет ли он на терракт? Нет. У него совершенно не было сил. Ни моральных, ни физических. Время шло, а желание уйти на выходные не пропадало даже после выходных. «Я пережила эту неделю, но потом началась другая» — пошутила бы Кейт. Хочет ли он в Сияние? Наверное, да? Несмотря на то, что та неделя взаперти прошла местами нервно, она была довольно спокойной. Более того, нервной она была скорее потому, что Калеб всегда думал про свое задание. А сейчас он окончательно опустил свои руки по этому поводу. Так что теперь он и не понимал, как можно было с таким рвением стремиться домой. Он вспомнил про шарф. Нужно будет не забыть забрать его. А еще поинтересоваться у Кейт, когда произойдет общая встреча. Но для начала разобраться с Тори… На имплант Войда приходит короткое и незамысловатое сообщение.

«Подозрительной активности за гражданкой R-810MM не замечено»

***

Вся последующая ночь запечатлелась в голове Калеба обрывистыми кусками. Их тяжело было собрать воедино. Секретарь, откровенно говоря, и не хотел.

***

Шум, суматоха. Людей эвакуируют на улицу. Напряженное горло хрипит. Калеб носится с одного этажа на другой, перенаправляя различные группы людей в те или иные места. Где-то под ухом жужжит очередной наблюдатель, ожидающий указаний, за окном ревет ребенок. Главный секретарь пытается вспомнить, на каком выходе еще нет охраны. Сколько осталось времени до предполагаемого нападения? Живот крутит от стресса. Или от крепкого кофе на голодный желудок. Блять, что здесь делают школьники? Рядом есть взрослые? Еще минут пять уходит на то, чтобы скоординировать детей и перенаправить их к западной двери. На имплант поступает сообщение, что на парадном выходе пять наблюдателей. Какого хера, если он направлял туда двоих? И вообще, когда там приедет полиция? Ему что, одному здесь упахиваться? Наконец-то ноющего ребенка забрали. Все ли жители покинули здание? В этой суматохе невероятно тяжело сосредоточиться.

***

Когда он видит сообщение от Кавински о том, что под лестницей обнаружена бомба, реагировать уже было поздно. За какие-то пять секунд он успевает только кинуться к несущей стене, зажать руками уши и открыть рот, чтобы не выбило перепонки. Слава Терре, рядом не было людей, за которых еще нужно было бы нести ответственность. Громкий взрыв волной проходится по зданию, оглушая Калеба на десяток секунд. Перед глазами взорвалась вспышка. Уши заложило и неприятно колет. Парень глубоко дышит, пытаясь прийти в себя. Стекла недалеко выбило, он слышит, как что-то за стеной падает. Грохот вмиг вытеснил гам людей. Кажется, лестница обвалилась. Проморгаться и встать удается не сразу. Хочется блевать.

***

— Есть ли потери среди населения? — Он заставляет себя смотреть на полицейскую перед собой, старательно игнорируя черные пакеты на периферии зрения. Грудь до сих пор вздымается донельзя глубоко. И пускай лицо его выражает холодное спокойствие, ладонь мертвой хваткой держит пистолет, до боли сжимая его, как спасательный круг. — Почти всех успели эвакуировать. У нескольких кинологов есть травмы ушей из-за звуковой волны, но ими уже занимаются медики, — она пробегается глазами по панели импланта, нервно перепроверяя информацию. — Что насчет отряда наблюдателей? — Потерь нет, ранений тоже. Девушка колеблется пару секунд. — Могу я узнать подробности проведения обезвреживания? Мне нужно для отчета. Калеб кивает понимающе, отводит взгляд на дорогу. — Рядовой Кавински задержал шестерых террористов на втором этаже Эмпориума. По моему поручению было приведено в исполнение мгновенное уничтожение по статье 16.2 книги Света. Отличительная особенность нападающих отслеживается в том, что у каждого из них не было официального алгоритма. Калеба ждет около минуты, пока девушка с красными волосами, плотно завязанными в хвост, допечатает заметку. Тяжело держать глаза открытыми, когда на улице четвертый час утра. Но он весьма ответственно относится к этой миссии. По крайней мере, по его субъективному мнению. Он дернулся, когда незнакомка внезапно поднимает голову. — Благодарю Вас за содействие. Какие указания будут следующими? На обработку вопроса в голове требуется еще пару секунд. — Пусть отряд полиции прочешет окрестности. Пострадавших отправьте в больницу на обследование, кинологи и саперы пусть останутся. Если в округе больше не обнаружится опасности, можете вызывать службы по реставрации и уезжать. Я найду специалиста в ближайшее время, и он свяжется с вами для дальнейшей координации. Граждан на эту территорию пока не пускайте. — Боюсь, с больницей будут проблемы. Она ведь также находится в Эмпориуме Калеб хмурится. Точно. — Тогда обеспечьте им транспорт в ближайший работающий травмпункт. Всех остальных можете отпускать. К выполнению приступить. Он хотел уж было повернуться и уйти, но его останавливают легким касанием до плеча. Тот нехотя останавливается. — Постойте, пожалуйста. Могу я задать вопрос… нерабочий? Она выглядит взволнованной. Калебу не остается ничего, кроме как демонстративно вздохнуть и сделать короткий кивок. — Я же правильно осведомлена, что через вас можно попасть в Сияние…? — она говорит это настолько тихо, что до секретаря и не сразу доходит смысл. Какого хрена?! Кто такое ляпнул, кому уши надрать? Если щас все жители начнут в это движение через него стекаться, его же засекут в два счета! — Вас дезинформировали, я не отвечаю за посредника в этом движении. И прошу, передайте тому, кто вам об этом сказал, чтобы ко мне никого не присылали. Вы ставите под опасность не только себя, но и… — Хорошо-хорошо, я поняла. Скажите лучше, через кого тогда я могу туда попасть? — Калебу чертовски не нравится, что его перебили. Он хотел было назвать номер Кейт, но в моменте осекся. Перед ним стоит полицейская. С чего он вообще взял, что она пришла с добрыми намерениями? Ставить в опасность сестру он не собирался. Для начала надо бы хорошенько подумать над этим и перетереть все с повстанцами. — Назовите свой номер, пожалуйста. Я самостоятельно передам его главе, и с вами свяжутся. Он видит, как она мнется секунду. — R-611HP. На то, чтобы зафиксировать информацию в заметках, уходит от силы пару секунд. — Больше у вас нету вопросов? — Нет, — она откланивается и шустро уходит, пока Калеб остается на месте. Голова работает со скрипом. Он поворачивается к зданию, и тут же отдергивает голову, стоило на глаза попасться группе людей, переносящих трупы на широких носилках. Калеб надеялся, что с этим делом уже закончили. Почему-то он до чертиков не хотел смотреть на это. Секретарь искренне завидует тому, как же легко Винс застрелил их во время терракта. Казалось, что только Калеб здесь и колеблется. Он шагает к парковке, забравшись руками поглубже в карманы. Ему нужно успеть вернуться в офис и тогда, возможно, у него даже будет пару часиков на сон. Во-сколько там ему нужно быть у Войда? В семь? Стоит поторопиться, если он еще претендует на отдых сегодня. Глаза слипались. С Кавински за это утро вновь он так и не пересекся.