Из тумана

Глухой удар затылка о бетонный пол отозвался в пустом коридоре тяжелым эхом. Ичиро, уже коснувшийся дверной ручки, замер. Он обернулся с испугом и быстро подлетел к Юки. Он обеспокоенно осмотрел девочку. Она была бледнее мела, а из руки струилась кровь. Надо было отнести её к врачу, но лень Ичиро пересиливала всё беспокойство. - Тц, какая морока, - прошипел он, лениво возвращаясь к обмякшему телу. Он не стал звать на помощь. Вместо этого Ичиро грубо схватил Юки за воротник её грязной футболки и потащил по полу, как сломанную куклу, ибо сил и желания нести девочку по другому не было, ведь он сам только вернулся с тренировки. Ноги девочки безвольно волочились по бетону, оставляя за собой неровные мазки свежей и уже подсохшей крови. Очнулась Юки от резкого запаха аммиака и невыносимого жжения в руке. Сознание возвращалось рывками: ослепляюще белый свет ламп, звон металлических инструментов и чьи-то холодные, сухие пальцы, бесцеремонно копающиеся в её ране. - Очнулась? - раздался над ухом скрипучий голос старого врача. - Не дергайся, если не хочешь, чтобы я пришил тебе эту руку к ребрам. Юки попыталась вдохнуть, но легкие будто забило стеклянной крошкой. Она повернула голову и увидела Ичиро. Тот сидел на корточках в углу операционной, подбрасывая в руке окровавленный скальпель, который он, видимо, стащил со стола. - Десять минут, Юки, - произнес он тихо, не глядя на неё. - Твой старик сегодня не в духе. Он сказал, если ты не явишься в зал, он придет за тобой сам. А мы ведь знаем как он не любит тащиться за нами. При упоминании отца Юки мелко задрожала. Боль в руке внезапно притупилась, вытесненная ледяным парализующим ужасом. Врач тем временем закончил: он не заботился об эстетике. Края раны, где не хватало куска плоти, были стянуты грубыми скобами, которые впивались в кожу, заставляя руку выглядеть как кусок перевязанного мяса. - Ной сегодня уехал, поэтому только так, извиняйте – пробубнел врач и отошёл от кушетки. - Вставай, - скомандовал Ичиро, поднимаясь на ноги. – у меня сил тоже нету тащить тебя через всю базу Юки, пошатываясь, поднялась с кушетки. Стены медблока плыли, а во рту стоял стойкий привкус железа. Она посмотрела на свои руки — на тонкие запястья, которые отец методично резал каждую неделю и на свежий «шов» от врача. В голове пульсировала только одна мысль: «Тренажёрный зал. Снова». - Ичиро, - едва слышно прохрипела она, хватаясь за край стола, чтобы не упасть. — Что сегодня за тренировка? Парень остановился в дверях, его силуэт на фоне ярко освещенного коридора казался черным провалом. - Сегодня не тренировка, Юки, - со страхом выдал парень. - Сегодня проверка на выносливость. Старик привел тех троих. Помнишь их? Тех, которых ты не смогла прирезать, хотя это была твоя единственная задача. Юки почувствовала, как по спине стекает капля холодного пота, смешиваясь с кровью, которую так и не стерли с её лица. Она знала: если она упадет в зале так же, как в комнате, она оттуда уже не выйдет. - Иди впереди, - бросил Ичиро, выталкивая её в холодный коридор. - И постарайся не сдохнуть. Брат за тебя волнуется – последние слова дались парню сложно. Он тоже хотел, чтобы за него так беспокоились. Страх полностью овладел девочкой, но надо было идти дальше, умирать то не хотелось. В голове проигрывались самые страшные сценарии, картинки сменялись одна за одной. Тревога поглотила Юки и не хотела отпускать, она сковывала движения, из-за неё в руках появился тремор, а ноги подкашивались, но сила воли и панический страх смерти заставляли идти вперёд и не останавливаться. Девочка шла, шатаясь туда-сюда, но шла, что уже было достижением, ибо рука до сих пор адски болела, а то, что ждёт её впереди наводило ужас. Убить человека было против моральных норм рыжеволосой, хотя она и была дочерью убийцы и одного из самых сильных людей в Альянсе. Двери мелькали в боковом зрении одна за одной, пока не появился «тренажёрный зал». Юки остановилась напротив двери, смотря в пол. В плечо Ичиро её мягко толкнул с посылом «давай, ты справишься», но страх был сильнее, ноги всё больше тряслись, руки не слушались своей хозяйки. Тот, кто её толкнул не выдержал и открыл перед девочкой дверь. Впереди предстала картина, посреди комнаты стояло 4 человека. Один из них был высоким, рыжеволосым шкафом, другие три худые, со злостью в глазах и с кинжалами в руках. Из всех людей страх наводил только один – отец Юки, Хаджиме Каору, чьей маленькой копией была девочка. - ты опоздала – прозвучал грозный голос. Где-то сзади слышались удаляющиеся шаги, что очень огорчило Юки, было ощущение, что её бросили на произвол судьбы, хотя на самом деле Ичиро просто сам боялся гнева старшего Каору. Девочку трясло, в глазах темнело от паники, а отец продолжал: - Юки, ты же понимаешь, что бывает за опоздание? – в голове Юки возникло осознание, что из-за её раны и паники она получит новые порезы. На глазах навернулись слёзы. – к моему сожалению, сегодня тренировку буду проводить не я, а они – Хаджиме показал большим пальцем себе за спину, где стояли трое человек, знакомые девочке с прошлой тренировки, на которой она должна была их зарезать, но не смогла. Всему виной был страх, который преследовал девочку повсюду в этом месте: отец, который причинял только боль, ребята, среди которых был Кай, тренировки, на которых приходилось брать в руки нож, да и сама атмосфера была не располагающей. Страх сковывал движения, туманил разум и от него было слишком сложно избавиться. Если бы Юки дали выбор всегда испытывать страх или всегда испытывать боль, то она без раздумий выбрала бы второе. К боли можно привыкнуть, что девочка по не многу делала, а вот страх… к нему не привыкнуть. Но даже в этой ситуации Юки смогла взять себя в руки и сделать шаг вперёд наперекор всем инстинктам, что заставляли бежать и не оглядываться. Руки сжались в кулаки, в глазах вместо отчаяния появилась решительность «к чёрту бояться, даже если я умру, я избавлюсь от боли и смогу встретиться с мамой» пронеслось в голове. Девочка протянула к отцу руку, что понемногу переставала дрожать, с просьбой дать нож. Хаджиме понял к чему это, ухмыльнулся и кинул небольшой ножик-бабочку прямо в протянутую ладонь. - у тебя есть вторая попытка убить их, но в этот раз я немного усложнил тебя задачу, дабы в следующий раз, если он будет, ты делала всё с первого раза. – всё ещё с ухмылкой сказал старший Каору и отошёл в угол тренировочной. – нападай. – прозвучала команда. Юки, переполненная решительностью и заебавшаяся бояться всего, побежала вперёд. Расстояние между неё и хиляками, что уже не так рвались в бой, было метров 5. Она за секунду преодолела это расстояние и вонзила опешевшему парню ножик в район печени. Из рта впереди стоявшего выплеснулась кровь, а в глазах других парней стоял ужас. Впрочем как и у Юки. Она надеялась, что парень сможет защититься или хотя бы отойдёт в сторону, но тот просто подставился. Надо было идти к следующей добыче, пока те в ступоре, но из глаз хлынули слёзы, страх, что только недавно отступил, хлынул на Юки новой волной. Она повернула голову в сторону отца, пытаясь что-то сказать, но тот лишь стоял улыбаясь. Проткнутый парень упал на колени, пытаясь вдохнуть, но безуспешно. - Юки, добей его. – послышался приказ, которого ослушаться было себе дороже. Девочка повернула голову обратно на парня и подняла трясущимися руками нож к горлу и так задыхающегося парня. Одно действие. Один порез, и парень замертво падает на пол. Слёзы катятся из глаз рекой, но надо убить ещё двух. На ватных ногах Юки поковыляла к следующему мужчине, что махая кинжалом влево вправо шагал от девочки с животным страхом в глазах, а на против глаза юки не выражали ничего, в них была лишь пустота и слёзы безысходности. Мужчина запнулся и упал, его кинжал отлетел в сторону. Взгляд Юки сразу упал на него. Блестящий метал, длинное лезвие и удобная рукоять, что хорошо вместилась в руку семилетней девчонке. Она его подняла и набросилась на лежащего. Один удар точно в грудь. Где-то в глубине души девочки разыгрался азарт, который она яростно отрицала. Юки достала кинжал из плоти и набросилась на следующего, уже не зная причину для чего она это делает. Тот перень уже пытался отбиться и оставил жгучий порез на щеке противницы, но это ему не помогло. В его плечо вонзилось лезвие, от чего тот упал на бок. В следующий раз кинжал вонзился уже в шею. Юки оставила лезвие в парне и встала. К ней начало приходить осознание, что она сделала. В голове вместо пустоты начала появляться паника. Дышать стало тяжелее, было ощущение, что она задыхается. В глазах начало темнеть, а в ушах звенеть. Всё вокруг начало крутиться, а ноги перестали держать, но вместо удара от падения, появилась жгучая отрезвляющая боль на голове. Старший Каору схватил девочку за волосы, подбросил, перехватил за талию и положил себе на плечо как мешок с картошкой. Так они шли вплоть до комнаты Юкинэко, там её небрежно бросили на кровать. Сам отец ушёл, предоставляя девочку самой себе.