Lost things (Потерянные вещи)

Чикаго, Иллинойс. 1 октября 2015г.

            — Я не знаю, смогу ли я приехать на Рождество в этом году, мам. — голос был хриплым и тихим из-за простуды. Жизнь в затхлом мегаполисе отразилась на его иммунитете и давала о себе знать в самые неподходящие моменты.             — Майкл! — сквозь динамик телефона его имя вышло с треском. — Это не обсуждается! Ты не возвращался домой уже 3 года. Дела могут и подождать. Ты хоть помнишь, как выглядят твои родители?                    Кухня Уилера в скромной квартирке на западе Гумбольдт Парка кроме средства от тараканов пахла также жареным беконом и чем-то с большим количеством специй. И дело было не в том, что за столько лет мужчина не научился готовить еду приемлемую для употребления без огромной кучи специй… просто так вышло.             — Мы с тобой и Холли разговаривали по фейстайму неделю назад. — перевернув последний слегка подгоревший кусочек бекона в сковороде Майк отвернулся от плиты и оперся руками о столешницу. — Так что, да, я помню, как вы выглядите.       — Прошлые рождественские каникулы ты проводил в Миннесоте с семьёй этой Кейт, я прощала тебе это, так как надеялась, что она та самая, и вы женитесь, но теперь…       Слушать слова матери было не выносимо. Неужели она действительно ещё не потеряла надежду на брак её 44-летнего отпрыска? Кейт была даже не последним шансом. Просто продавщицей из ближайшего книжного, которая была заинтересована в его редактуре для нового и крайне посредственного бестселлера «Кровь в ночи». Она прицепилась к нему, как жвачка в волосы, а у горе-редактора не было моральных сил, времени и желания её отдирать. Так они и «провстречались» почти 3 года. Пока бедная скромная брюнетка не поняла – даже предложения съехаться не будет, что уж говорить о руке и сердце.       — У меня важный проект под конец года и… я хочу попробовать…— как будто ком в горле не давал Майку закончить предложение. Что-то фантомное тянуло его в сторону молчания.       — Попробовать что? Издать свою книгу? Опять? — что может быть приятней, чем поддержка родителей? Сухие тонкие пальцы впились в переносицу, почти до боли сжимая её. — Мы же уже столько лет говорим об этом. Работа редактора не так плоха. Не нужно пытаться ловить звёзд с неба. Останься на земле, сынок...       Уилера затошнило. Он всю жизнь провёл на этой чертовой земле, не поднимая глаз к небу. Всё его существование было соткано из сожалений, воспоминаний, симптомов посттравматического расстройства, болезней, стопок отредактированных текстов и ещё кое-чего…       — Я кладу трубку. — Карен не успела начать произносить слова возмущения, как красный значок завершения вызова был нажат. Хватит.       Майк выключил газ на плите, достал тарелку, в холодильнике нашел последнюю оставшуюся баночку ирландского эля (и не важно, что сегодня был четверг и завтра на работу), как вдруг в дверь позвонили.       Кому он понадобился? Сегодня он планировал весь день посвятить себе, своей книге, рефлексии, лечению простуды алкоголем и душевным страданиям, но, видимо, у жизни были другие планы. Может это санитарная служба пришла проверить наличие тараканов у него в квартире?       Дверь открылась с лёгким скрипом. Во тьме коридора, к удивлению мужчины, он смог распознать светлую голову Робин. Робин? Они не общались с юбилея Стива. Да они в целом никогда не были близки. Что такого могло случиться, что ветер принес Бакли к нему под дверь?       — Привет.       — Здравствуй, Робин. — пару секунд неловкого молчания и нормы приличия вспомнились сами собой. — О боже! Прости! Проходи, пожалуйста. — Исправил он ситуацию приглашающим жестом.       Они проходят через узенький коридор сразу на кухню, и гостья морщит нос от запаха специй. Видимо ей тоже не пришёлся по вкусу импровизированный ужин хозяина квартиры. Ну и черт с ней!       — В общем, я не знаю с чего начать. Я сейчас снова наболтаю лишнего… короче — она бегает глазами по комнате, чуть сминая в руках конверт, который Уилер до этого момента не замечал. — Он не знал твоего нового адреса… но знал, что я в Чикаго сейчас… и может я знаю. Вот!       Резкое движение руки и острый уголок плотного белого конверта колет мне прямо в грудь. Кто он? Что знает? О чем она вообще?       Майк забирает конверт из рук Робин, открывает его, выуживает письмо. Внутри на плотной бумаге синим красиво выведены буквы «С и W». А дальше написано…              

***

      

Сан-Диего, Калифорния. 1 октября 2015г.

      Детские кроткие шаги отдаются эхом от голых стен дома. Малышка явно пытается быть тихой и не попасться родителям, но паркет предательски подводит. Дело в том, что семья Синклер переехала в новый дом, поэтому вещи пока покоились в коробках, делая интерьер дома слегка неуютным.       Девочка 8-ми лет в пижаме с милейшими кудряшками, заплетёнными в косички, заглянула из-за угла гостиной на кухню и уже собиралась проскользнуть дальше через проём, как её окликнул отец.       — Джейн, ты не можешь сбежать на задний двор, чтобы там опять беситься. Уже стемнело. Слишком поздно. — папа Лукас произнес это монотонно, не отрывая взгляда от кружки с кофе.       — Ну папа! — сразу же закапризничала девочка. Неприятно осознавать, что шпион из тебя так себе.       — Лучик, пожалуйста, — голос мамы звучал устало и приглушенно. — возвращайся в комнату или иди к нам с папой. Мы как раз распаковываем вещи для кухни.       Мама действительно стояла у шкафа с коробкой в руках и расставляла на стеклянные полки сервиз, подаренный родителями мужа на десятилетнюю годовщину свадьбы.       — Но вещи распаковываешь только ты! Папа просто сидит за столом! — у этого ребёнка всегда было обостренное чувство справедливости, хотя разве не у всех детей так?       — Джейн, я не сижу просто так, я думаю. — пресёк все возмущения отец, наконец переводя взгляд на дочь. — Макс, передай мне папку с документами, она в коробке рядом с тобой. — отстраненно обращаясь уже к маме.       Миссис Синклер по своей натуре была сильной, стойкой и независимой женщиной, которая не терпела к себе холодного отношения, но сейчас почему-то просто смолчала, и поставив посуду на полку, начала искать нужные бумаги в коробке. Уже через пару секунд она протягивала нужный предмет мужу. Тот, в свою очередь, достаточно резко выдернул папку из её рук и развернулся всем корпусом обратно к столу.       Малышка Дженни очень хорошо считывала настроения людей, а тем более своих родителей, поэтому почувствовать наличие ссоры между мамой и папой не составило труда. Мирить их своим детским очарованием и фразой «не ругайтесь» у неё никогда не получалось, поэтому она выбрала уже заученное действие – уйти и не мешать.       — Я пойду наверное… — малышка уже потихоньку переставляла ноги обратно в сторону гостиной.       — Да, пожалуйста! — в унисон сказали родители, отвлекаясь от своих дел, чтобы посмотреть прямо на неё.       Как только кончики косичек скрылись за дверным проёмом Лукас выдавил из себя протяжный выдох. Он пытался сконцентрироваться на документах, счетах и письмах из налоговой, но его супруга будто специально нарочито громко расставляла посуду. Скрежет керамических тарелок и чашек по стеклу резал слух и очень отвлекал.       — Макс! Ты можешь заняться тарелками позже, когда я разберусь с этим. — он сложил ладони в просящем жесте и сделал вымученное лицо, а возможно оно и на самом деле таковым было.       — Если я смогу продолжить только когда ты разберёшься с долгами, то мы никогда не обустроим дом. — Макс была готова начать конфликт, точка кипения вот-вот будет преодалена. — Ты не мог разобраться с этим целых 2 года, а тут за одни раз всё хочешь решить? Серьёзно?       От предшествующего спокойствия на лице не осталось и следа. На лбу вслед за поднятыми бровями выступили морщинки, взгляд заострился и бил точно в глаза супругу.       — Я хотя бы пытаюсь что-то сделать! — оказалось, что и Лукас всё это время был на волоске от конфликта. Он встал со стула и сделал решительный шаг в сторону бывшей Мейфилд. — Пока ты начинаешь ругаться на простую просьбу.       — Я злюсь не из-за простой просьбы. Я злюсь из-за всего, что происходит! Из-за того, что мы переехали в чертов Сан-Диего, а не смогли остаться дома в Лос-Анджелесе. Из-за того, что в этом доме мало места и все нужно ремонтировать. Из-за того, что ты поставил нас в это положение. Так что да, я ругаюсь и злюсь! Уж извини меня за это!       Изначальная простая жестикуляция руками, которая помогала пламенной речи, превратилась в несильные удары Лукаса в грудь с явным упрёком. Чистые голубые глаза наполнились слезами, которые были стёрты рукавом рубашки через мгновение.       Мужчина уже осознал свою ошибку и попытался успокоить Макс. Но она отстранилась и быстрыми шагами покинула кухню, по-видимому, направляясь к дочке.       Синклер сел обратно, провел руками на голове, дошел до шеи, надавив на неё, стараясь привести мысли в порядок и продолжить работу с документами. Всё же Макс была права – это его вина, его ошибка. И Лукас готов сделать всё, что угодно лишь бы исправить положение своей семьи.       На улице послышался звук двигателя. Машина (судя по всему грузовик) остановилась у их дома. Пару секунд и раздался звук дверного звонка. Он был старым и барахлил, так что это просто удача, что в этот раз он сработал. Когда Лукас подошел к входной двери, она была уже открыта. Макс стояла напротив курьера, а маленькая Джейн пряталась за мамой. В первую секунду мужчина подумал, что это очередная весточка из банка или налоговой, что в теории, могло дать новый веток конфликта с женой, но всё оказалось куда интереснее…       — Вам экспресс-доставка из Нью-Йорка, отправитель – Уильям Байерс. Распишитесь, чтобы получить письмо.

***

      

Балтимор, Мэриленд. 1 октября 2015г.

             — Хендерсон!!! Открой мне чертову дверь! — ещё чуть-чуть и дверь откроется сама просто от сильных быстрых ударов по ней. — Я сейчас разобью окно камнем и всё равно попаду внутрь!       Стив бился в попытках оказаться в доме Дастина уже почти 30 минут. Он ехал из самой Северной Каролины, его не то, что не встречают радушно, а даже не ждут. Понимание тяжелого положения младшего было, но чтобы настолько!        Харрингтон уже дважды обошел дом вокруг, понюхал полузавявшие цветы на клумбе, посмотрел во все окна (мысленно прося соседей не вызывать полицию) и даже проверил почтовый ящик. Писем и квитанций была целая увесистая пачка. Складывалось впечатление, что его не проверяли уже полгода. Стив хотел верить в свою неправоту.       Всё. Терпение лопнуло! Пройдя на задний двор «шпион» ещё раз прислонился к стеклу подвального окна и резко дернул раму влево. Чудо – створка открылась. Не теряя ни минуты, старший прополз внутрь. Всё-таки он начал по-настоящему переживать за друга. Вдруг что?       — Дааассссстииин… — тихо протягивает Стив и крадётся в сторону лестницы наверх. — Где же ты?       Подвал в доме Дастина Хендерсона кардинально отличался от подвала Уилеров. Никаких рисунков, никаких книг и никаких намёков на D&D. Он был похож скорее на лабораторию сумасшедшего учёного, который забросил свои эксперименты. Без дела стояли ящики с разобранными на детали бытовыми приборами, проводами. По полу были разбросаны спутниковые снимки и чипы (назначения которых Стив даже не хотел знать).       Аккуратно обойдя весь этот погром и максимально бесшумно пролетев по ступеням. Открыл дверь на 1-ый этаж и… БАМ!       — АААААА! — вопит Харрингтон от боли. Что-то очень увесистое больно проехалось по груди и сдвинуло его на пару ступеней вниз.       — АААААА! — кричит Хендерсон от страха убирая деревянную ножку стула подальше от рёбер преступника, проникшего в его жилище.       За доли секунды Дастин понимает, ЧТО натворил и КОГО ударил. Тут же ловит друга, чтоб тот от боли не скатился по ступеням. Втаскивает его за собой на пол коридора и пытается успокоить:       — Стив. Стив! Успокойся это я! И я случайно это сделал. — поглаживает по волосам и плечам пострадавшего. — Дыши, пожалуйста. Ртом, носом, чем угодно.       — Если ты всё это время так хотел, чтобы я умер, мог бы 30 лет назад бросить меня в лаборатории в изнанке. — слова выходили с большим трудом и были похожи больше на хрипы, так как ноющая боль в груди не давала набрать достаточно воздуха.       — Ну прости меня. — Дастин начинает потихоньку поднимать пострадавшего с пола. — пойдём на кухню, лёд приложим.       — Только потише… медленнее… Черт! — от принятия вертикального положения у Харрингтона, кажется, закружилась голова.       После оказания первой помощи Стив наконец-то смог существовать. Пакетированный лёд, завернутый в кухонное полотенце, приятно успокаивал синеющую гематому. Хозяин дома в это время суетился по шкафчикам и пустому холодильнику в попытках найти, что можно предложить поесть старшему. Но четно.       — Извини, сегодня что-то я не подготовлен. И еды сегодня не купил. — театрально развел руками и почему-то не смотрел Стиву в глаза. — Только сырные начос и лед, который у тебя под боком.       — Серьёзно, Хендерсон? — он разогнулся и пристально посмотрел на Дастина. — Сегодня не ходил в магазин? Суде по твоему виду и виду дома ты не был на улице 2 месяца! Хватит врать!       — Всего 5 недель…— оправдывался он.       — ВСЕГО?! — глаза увеличились в размерах от шока, и пострадавший быстро заморгал.       — Я проводил исследование… в общем не важно. — сказать в своё оправдание было нечего, поэтому он просто засунул в рот кусочек начоса и замолчал.       — Понятно. А я вот… запереживал за тебя и приехал проведать. Ммм... — тут неловко стало уже Стиву.       — Я знаю, что ты разводишься с женой, и она хочет забрать опеку над детьми. Поэтому ты решил сбежать от своих проблем из Северной Каролины аж ко мне в Мэриленд. — к концу фразы Дастин чуть замялся. Последнее чего он хотел это задеть чувства друга в такой ситуации.       — Вот так мы заговорили? А я, думаешь, не знаю, что тебя полтора месяца назад уволили из NASA с позором и ты теперь отсиживаешься в своём «убежище»! — больше с иронией, чем с упрёком, проговорил Харрингтон.       Когда неприятные секреты последних месяцев были раскрыты наступило молчание. По разным сторонам стола стояли двое взрослых, обиженных друг на друга и на правду мужчин.       — Кто тебе разболтал? — прозвучало в унисон.       — Робин! — догадались также одновременно и разочаровано застонали.       — Кстати… — Стив высунул лёд из-под футболки, и похлопав себя по карманам, достал ту самую пачку писем из ящика. — Подрабатываю у тебя почтальоном, видимо.       Стопка писем высыпалась на стол. Все письма были невзрачными и были либо рекламками, либо предложениями о работе от маленьких подпольных исследовательских агентств. Но одно из их выделялось. Оно было из светлой качественной бумаги, а город и имя отправителя казались слишком знакомыми.       — Стив! — младший поднял письмо. — Это письмо от Уилла!       

***

«С и W»

      Мы приглашаем вас разделить с нами радость нашей свадьбы, которая состоится 6 ноября 2015 года на Гавайях.              Для нас крайне важно, чтобы в этот день рядом были те, кто прошел с нами долгий путь — наши старые друзья и любимая семья. Мы мечтаем провести это время в тесном кругу самых близких людей.              Все хлопоты по перелету и проживанию мы берем на себя — билеты и отель уже забронированы и оплачены. Вам остается только взять с собой хорошее настроение и солнцезащитные очки!              До встречи в раю, Уилл и Карлтон